Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

– Он хочет меня убить, а вы так и будете стоять и смотреть?!

– Хатун Цзинь Лянь, ваш хан сейчас неуклонно отступает под натиском Бага-Ышбара-хана, – размеренно заговорил Цуй Буцюй. – У Великой Суй есть и другие союзники: те же Чулохоу и Дату-хан. С вами или без вас – исход один. Чем бы ни закончились эти переговоры, меня в должности, конечно, не повысят, но и понижать не станут. А вот вам я советую хорошенько подумать.

Решался вопрос ее жизни и смерти, противником был Фо Эр, непревзойденный мастер боевых искусств, а у Цзинь Лянь почти не осталось сил сопротивляться. Чудо, что она вообще до сих пор смогла продержаться. Под натиском ударов женщина неумолимо отступала. Поток ци вырвался из вражеской ладони и пришелся ей прямо в плечо, которое тут же пронзила нестерпимая боль. Фо Эр продолжал атаковать: он и в самом деле вознамерился сразить Цзинь Лянь любой ценой.

По сравнению с жителями Центральной равнины, тюрки славились своей прямолинейностью, однако и их знать точно так же строила козни друг против друга, а борьба за власть, как и везде, была кровопролитная и жестокая. Цзинь Лянь выдали замуж за Апа-хана совсем юной девушкой, и занимаемое ныне положение стоило ей невообразимых усилий. А потому смиряться с тем, что жизнь ее так нелепо оборвется здесь и сейчас, она не хотела.

– Раз Цуй Буцюй не желает вам помогать, тогда вас спасу я.

До слуха Цзинь Лянь донесся чей-то тихий смешок, тотчас натиск чужой силы ослаб, а в следующий миг меж ней и Фо Эром выросла тень, принявшая на себя удар, в который тюрок вложил всю свою мощь.

Истинная ци, окутавшая двух непревзойденных мастеров, отбросила Цзинь Лянь в сторону больше чем на чи.

Чудом избежав смерти, женщина даже не обращала внимания на боль, разлившуюся по спине. Сердце ее так и заходилось, удары его тревожным набатом отдавались в висках, ноги подгибались, словно она ступала не по твердой земле, а по зыбким облакам, все тело ее обессилело. Сейчас она ничем не отличалась от любого другого человека, побывавшего на волоске от неминуемой гибели.

Взгляд еще не оправившейся от испуга Цзинь Лянь невольно скользнул в сторону телохранителей – один погиб, другой тяжело ранен. Не в силах ничем им помочь, она обратила свой взор к человеку, так вовремя принявшемуся защищать ее.

Противники двигались стремительно, словно бесплотные духи, мастерства женщины не хватало даже на то, чтобы уловить их движения. Она лишь чувствовала внутреннюю силу, исходящую от бойцов, несмотря на то, что стояла достаточно далеко от них. Невольно посланница отступила еще на несколько шагов.

– Что же вы надумали, хатун Цзинь Лянь? – как бы между прочим поинтересовался Цуй Буцюй. – Насколько мне известно, при Бага-Ышбара-хане немало могучих воинов. Кроме Фо Эра есть еще двое бойцов, кого по праву можно назвать непревзойденными мастерами боевых искусств. Если Бага-Ышбара-хан пошлет Фо Эру подмогу или замену, боюсь, вы не сумеете даже вернуться к тюркам.

Цзинь Лянь скрипнула зубами. Она прекрасно понимала: Цуй Буцюй только что отказался вмешиваться, бросив ее на произвол судьбы, ровно для того, чтобы вынудить дать нужный ответ.

Изначально переговорщица думала, что после заключения союза Великая Суй пошлет с нею войско, но переговоры зашли в тупик, и, если все окажется зря, ей придется возвращаться ни с чем. Так что противиться дальше она не могла – ханьский посол был прав во всем. До Центральной равнины ей пришлось добираться под чужим именем, а в дороге не раз грозила опасность, и, хотя до сих пор хатун удавалось уцелеть, едва ли ей так же крупно повезет на обратном пути.

– Число коней можно обговорить позже, – наконец решилась она. – Мы давно уже собрались заключить союз, великий хан тверд в своих намерениях, и я готова заключить договор от его имени. Но я не имею права решать вопрос о постоянной дани императорскому двору. Быть может, господин Цуй, вы согласитесь вместе со мной отправиться к шатру великого хана и лично предстать перед ним? Полагаю, ваши речи будут звучать куда убедительнее моих.

Выслушав ответ, Цуй Буцюй понял: на большее переговорщица не согласится, других уступок от нее дожидаться не стоит, а потому он не стал больше давить на несчастную и кивнул:

– Тогда прошу вас, хатун Цзинь Лянь, собственноручно написать письмо и заверить своей печатью, а я по возвращении в столицу передам его своему государю.

– Хорошо, – обрадовалась та. – Я тоже привезла с собой послание – от великого хана, но, чтобы прочесть его, нужен кто-то, кто владеет тюркской письменностью.

– Я владею, – ответил Цуй Буцюй.

Одной вскользь брошенной фразы хватило, чтобы Цзинь Лянь вновь посмотрела на Вестника другими глазами.

Тем временем поединок между Фо Эром и Фэн Сяо был по-прежнему далек от завершения. Оба они достигли таких высот в боевых искусствах, что даже в случае поражения остались бы целы и невредимы, однако второй господин все же превосходил соперника в мастерстве. Вот только Фо Эра привели сюда два дела: одного человека – убить, другого – спасти. И покамест ему не удалось ни то, ни другое, а потому и просто так взять и уйти он, конечно, не мог.

Фо Эру повезло возвыситься как раз в то время, когда великие бойцы прошлых лет либо уже возглавляли собственные школы, либо удалились от мира, скрывшись в горах, так что даже следы их совсем затерялись. Явившись на Центральную равнину, раз за разом он бросал вызов местным мастерам боевых искусств и снова и снова одерживал верх, полагаясь на грубость и дерзость своих выпадов. Так и не найдя себе достойного соперника, тюрок счел, будто боевые искусства Центральной равнины и вовсе не представляют собой ничего особенного. А потом он повстречал Фэн Сяо.

Подобного противника Фо Эр за всю свою жизнь не видывал. Второй господин двигался легко и непредсказуемо, притом обладал огромной внутренней силой. Достичь такой высокой ступени совершенствования невозможно в столь юном возрасте, потому тюрок решил, что либо за Фэн Сяо стоит некий могучий мастер, помогающий тому указаниями, либо он сам – искусный и опытный боец, что называется, «превративший старость во вторую юность». Во дворике Осенних Гор Фо Эр отступил, и сейчас он вновь явственно чувствовал грозившее ему неотвратимое поражение.

К тому же рядом все это время были еще и Чжансунь Бодхи с Цяо Сянь. Хоть они к поединку и не присоединились, однако расположились так, что как бы невзначай не давали Фо Эру разогнаться и тем самым мешали атаковать в полную силу.

Заметив краем глаза в дальнем углу комнаты Цуй Буцюя, Фо Эр придумал, как этим воспользоваться, и