Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

всеми силами радеет за союз с Великой Суй – а иначе разве явилась бы она сюда, за тысячи ли, одна, подвергаясь в пути бесчисленным опасностям? Однако при Апа-хане наверняка найдется немало подлецов и трусов, которые всеми силами воспротивятся договоренностям. А с этой картой хатун, что всегда рядом с Апа-ханом, верно, избежит многих трудностей?

Цзинь Лянь не могла скрыть восхищения.

В отличие от большинства женщин, обыкновенно в таких делах не сведущих, она прекрасно осознавала: карты местности испокон веку считались военной тайной. Разумеется, такой дар был дороже любых сокровищ.

Фэн Сяо лишь наблюдал, не вмешиваясь, и все же со стороны заметил второй, не столь явный смысл щедрого поступка Цуй Буцюя: стремясь склонить Цзинь Лянь на свою сторону, он заодно предупреждал тех из тюрок, кто таил вероломные замыслы: Великая Суй уже хорошо знакома с землями Западно-тюркского каганата и может заключить с вами союз, но, если откажетесь, может и пойти на вас войной.

Как умно: сочетать мягкость и твердость, посулы и угрозы!

Фэн Сяо не удержался от очередного горестного вздоха: и почему столь одаренный господин не работает на чертог Явленных Мечей?!

Часть 2

Странный случай в Черчене

040

Цуй Буцюй пошел на поправку только пять дней спустя.

За это время в город успел прибыть новый посол хотанского князя. Как и в прошлый раз, не обошлось без щедрых подношений. Хотан славился своими нефритами, потому подарком вновь оказался пусть и не столь удивительный, как нефрит Небесного озера, но оттого не менее прекрасный самоцвет, а точнее – вырезанная из него подвеска на пояс тонкой работы. Поговаривали, сия вещица не только помогала успокоить разум и душу владельца, но и, подобно мешочку с благовониями, источала изумительный аромат.

Юйчи Цзиньу погиб на подъезде к Люгуну, и ни одна из сторон не была к тому причастна. Князь опасался, что нефрит Небесного озера так и не удастся отыскать, а потому и теперь не поскупился: дабы установить дружеские отношения с Великой Суй, необходимо было во что бы то ни стало доказать твердость своих намерений.

Фэн Сяо тем временем написал государю докладную записку, где изложил все обстоятельства дела, не забыв упомянуть и о весомом вкладе управы Левой Луны. Пэй Цзинчжэ вместе с «орлами» чертога Явленных Мечей должен был вот-вот отбыть в столицу, дабы сопроводить хотанского посла, а заодно проследить за Инь Цзайжуном, отправившимся в чертог Явленных Мечей под конвоем, дабы предстать перед судом.

Что до Цинь Мяоюй, то второй господин случайно или нарочно не упомянул ее в своем докладе. Девушка ускользнула неуловимой тенью, стремительным лебедем исчезла без следа, точно мимолетная весенняя греза. Фэн Сяо о ней не распространялся, а Цуй Буцюй не спрашивал: ему было достаточно того, что дело о гибели хотанского посла удалось раскрыть, а заслуги управы Левой Луны приумножились. К тому же теперь у него появились занятия поважнее. Так или иначе, у обоих остались свои тайны, и без необходимости они ими делиться ни с кем не собирались. В конце концов, людьми они были весьма непростыми.

Едва у Цуй Буцюя перестала кружиться голова, он тут же наотрез отказался пить целебные отвары, что казались ему горше корешков-«куриных лапок», и велел Цяо Сянь подготовить все необходимое для путешествия в земли Западного края.

Все шло своим чередом, разногласия возникли, лишь когда стали решать, кто в путешествии будет сопровождать Цуй Буцюя. Чжансунь Бодхи считал, что без его силы и способностей Цяо Сянь не сможет одна защитить Вестника. Девушка же полагала, что ничуть не уступает Чжансуню благодаря своей ловкости и находчивости. К тому же если они оба отправятся на запад вместе с Цуй Буцюем, то в управе Левой Луны останется лишь один заместитель, к тому же боевыми искусствами не владеющий. А потому Цяо Сянь считала, что Чжансунь должен как можно скорее вернуться в столицу и покамест взять руководство управой на себя.

Фэн Сяо, наблюдавший за их ожесточенным спором, томно улыбнулся:

– Раз я тоже отправлюсь в путь, то какая разница, поедет Чжансунь или нет?

Только теперь Цяо Сянь вспомнила, что второй господин тоже их сопровождает. Он был могучим бойцом, спору нет, но она никак не могла перестать видеть в нем чужака и все еще опасалась, что Фэн Сяо в пути начнет чинить им препоны.

Тут вмешался Цуй Буцюй, вынося окончательное решение:

– Пусть возвращается в столицу, а со мной останется Цяо Сянь – ее одной будет достаточно.

Чжансунь Бодхи никаких возражений больше не имел: распоряжение отдал сам Вестник – ни к чему спорить.

– Но… – начала Цяо Сянь.

– Уж если сам господин Фэн не сможет обеспечить мою безопасность, то чертогу Явленных Мечей впору искать нового главу, – успокоил ее Вестник.

– Цюйцюй, своими речами ты возлагаешь на меня громадную ответственность, – откликнулся Фэн Сяо. Он лениво развалился неподалеку, подперев кулаком подбородок. Во всей его позе чувствовалось небрежное изящество, и на человека, обеспокоенного непосильной тяжестью, оказавшейся на его плечах, он был совсем не похож.

Цуй Буцюй едва заметно улыбнулся и продолжил:

– Господин Фэн, вы уж постарайтесь меня защитить. Пусть дело о гибели хотанского посла и раскрыто, но нефрит Небесного озера пострадал. Ежели государь пожелает внимательно вникнуть во все подробности, боюсь, он останется не очень-то доволен. Так что если хотите, чтобы все ваши заслуги не утратили свою значимость, а путешествие за тысячи ли не оказалось напрасным, вам придется отправиться со мной и разделить все мои тяготы.

– И что же тогда помешает мне подождать, пока ты сам все сделаешь, а на обратном пути взять и убить тебя, присвоив все труды и заслуги себе? – спросил Фэн Сяо.

Цяо Сянь насторожилась и одарила второго господина гневным взглядом. Но Цуй Буцюй ни капли не встревожился – он знал: тот, кто действительно вынашивает подобные замыслы, ни за что в них так просто не признается.

– Прежде чем отправляться в путь, надобно решить еще кое-что. Нас будет четверо, и следует придумать, за кого мы будем себя выдавать, как будем менять внешность.

За кого себя выдавать? Разумеется, за торговцев.

А иначе, даже несмотря на довольно свободные нравы, два мужчины и две женщины, спешащие в земли Западного края, неизбежно привлекут к себе внимание.

– Может быть, присоединимся к торговому каравану? – все так же лениво предложил Фэн Сяо.

– Отыскать надежный караван не так-то просто, – возразил Цуй Буцюй. – К тому же купцы в большинстве своем доходят только до Черчена, а оттуда продолжают путь на запад: нам с ними не по пути. Мы выдадим себя за две супружеские пары. Куча от стоянки Апа-хана недалеко, а потому на расспросы станем отвечать, что направляемся туда навестить родню, а заодно занимаемся мелкой торговлей.

– Супружеские пары? – приподнял