Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

на нее никакого внимания, а если бы и заметили, то не придали бы значения, посчитав вывеской постоялого двора: на Центральной равнине если несколько заведений принадлежали одному владельцу, все они пользовались одной и той же вывеской, чтобы привлечь постояльцев добрым именем.

Вот и проводник рассмеялся в ответ на странный вопрос:

– Господа, вы же из Люгуна, наверняка видели, что у многих дворов есть свои вывески.

– Нам нужен удобный постоялый двор, а не тот, где у нас возникнут неприятности, – ровно ответил Цуй Буцюй. – Ты привел нас к Дуань Циху: ясно же, что «циху» – это «сидящий лебедь». Неужто он тебе доплачивает?

Иноземных купцов, едва прибывших в Черчен, обмануть легко, и даже не единожды, а если не повезет, так они и вовсе могут нарваться на крупные неприятности. А все потому, что положение дел в Черчене было весьма запутанное, и даже такой, казалось бы, простой вопрос, как выбор постоялого двора, требовал знания определенных тонкостей. Влияние Дуань Циху и Син Мао было велико: в их ведении находились не только постоялые дворы, но и даже свои торговцы конями, проводники и харчевни. Окажись путники господами не робкого десятка, а то и вовсе смутьянами или головорезами в бегах, они бы охотно остановились в этом месте: здесь они могли скрыться от глаз и ушей Великой Суй, провернуть какие-нибудь сомнительные делишки, а заодно заполучить нужные сведения.

Однако добропорядочные купцы и далекие от преступного мира люди предпочли бы местечко подороже – все лишь бы не ночевать здесь.

Ни Цуй Буцюй, ни его спутники никаких напастей, конечно, не страшились, но сейчас искать неприятностей на свои головы им не хотелось. Чем незаметнее, тем лучше. К тому же простые благонадежные торговцы, коими они представлялись, ни за что не стали бы селиться на постоялом дворе Дуань Циху.

Проводник никак не ожидал, что господин Е окажется столь разборчив в таких тонкостях, и натянуто улыбнулся:

– Я просто хотел сберечь вам деньги.

Цяо Сянь шагнула к нему и похлопала по плечу:

– Отведи нас в надежное и безопасное место.

Со стороны казалось, что она дотронулась до проводника совсем легонько, но на самом деле того захлестнула невыносимая боль. Лицо несчастного исказилось от муки, он хотел было завопить, но обнаружил, что не в силах издать ни звука. Тут-то он понял, насколько недооценил своих нанимателей: всю дорогу те держались тише воды ниже травы, но оказались отнюдь не простыми чужестранцами. Эти люди могли за себя постоять.

– Если слов ты не понимаешь, мы найдем кого-нибудь другого, – сказала Цяо Сянь.

Проводник не смел больше мешкать и торопливо закивал. На глазах его выступили слезы.

042

В Черчене определенно творились темные дела. Сюда стекался народ со всего света, и потому постоялых дворов в городе было не счесть. Оттого-то они и стремились переманить путников к себе. Обыкновенно проводник выбирал какую-нибудь гостиницу и получал от нее определенную мзду, за что и должен был приводить всех своих нанимателей именно туда.

Небольшой караван из трех кибиток, следовавший из Люгуна, остановился возле одного из постоялых дворов, вывеска гласила: «Благословение Небес». В таких заведениях обыкновенно собирались весьма разношерстные посетители. Случалось, что вещи постояльцев за ночь пропадали, зато сами гости наутро покидали такой приют живыми и невредимыми. Многие рассуждали так: чем меньше неприятностей, тем лучше, – денежный убыток понесешь, зато от большой беды убережешься. Поэтому и властям они не доносили: все равно бы ничего не изменилось – влияние уездного главы Гао И на владения Дуань Циху не распространялось. А впрочем, он и сам вмешиваться в такие дела не желал.

Цуй Буцюй и его спутники производили впечатление людей весьма зажиточных: хоть караван их многолюдностью и не отличался, а все-таки денег у них хватало. Другими словами, то были хорошо откормленные свиньи, которых и на мясо пустить не грех.

Всю дорогу они держались тихо и неприметно – немудрено, что проводник, ничего так и не заподозрив, в конце концов оплошал. После того, как господин Е разоблачил его, несчастного затащили в темный угол безлюдного переулка, отчего тот до смерти перепугался и успел уже вообразить, что вот-вот бесстрастный Ли Чун заставит его умолкнуть раз и навсегда.

– Пощадите, господин! Сей ничтожный гору Тайшань не признал, по глупости не понял, кого провожал! Прокормить семью нынче непросто, а меня угрозами вынудили – где мне им противиться! Умоляю, господин, дайте мне все исправить! Я найду вам хороший постоялый двор, очень хороший!

– Если хочешь заработать, мы за оплатой не постоим, – холодно ответил Ли Чун. – Но если ты снова попытаешься нас обмануть…

Из его рукава что-то выскользнуло: короткий клинок ярко сверкнул в темноте, едва не ослепив проводника. Приглядевшись, тот понял, что дело плохо, и чуть вовсе не захлебнулся слезами от страха.

– Не скрою, сейчас уже весна, снег сошел с дорог, и торговцев стало больше. Почти все заведения заполнены, свободные комнаты остались только в таких… – всхлипывая, пробормотал проводник.

Цяо Сянь едва заметно нахмурилась и посмотрела на Цуй Буцюя.

В Черчене никто не смог бы держать постоялый двор без дозволения на то какого-нибудь из местных царьков. Конечно, у управы Левой Луны и здесь имелось свое тайное представительство для обмена вестями, но то была не гостиница, так что остановиться там, не вызывая подозрений, они никак не могли.

Тут проводника вдруг осенило, и он поспешил сообщить:

– Знаю я один постоялый двор, там наверняка есть комнаты, вот только…

– Не мямли, говори как есть! – рявкнул «Ли Чун»: терпение его лопнуло.

– Там водится нечистая сила! – выдавил наконец проводник.

Фэн Сяо зажал пальцами нос и голоском изнеженной барышни произнес:

– В этом «Благословении Небес» слишком шумно, люди так и снуют туда-сюда. К тому же с первого взгляда ясно, что тут страшно воняет потом! Сия ничтожная не вынесет такой обстановки! Господин мой, вы же никогда не верили в нечистую силу, давайте посмотрим на другой постоялый двор?

Цуй Буцюй покосился на него, мол, это же ты хочешь на него посмотреть, так меня-то зачем за собой тащишь!

Второй господин улыбнулся в ответ. Могло показаться, что ничего пугающего в той улыбке не было, а если приглядеться, она и вовсе показалась бы кому-нибудь очаровательной, но так могли подумать лишь те, кто никогда не видел настоящего лица Фэн Сяо. Поэтому-то и Цуй Буцюй, и Цяо Сянь, и Цзинь Лянь – все как один отвернулись, словно сговорились заранее.

Но проводник, не знавший истинного положения вещей, застыл как завороженный. «Как же повезло господину Е, – подумал он. – На вид совсем хилый – из тех, у кого и детей то никак завести не получается, – а какую супругу отхватил!»

После всего случившегося проводник не посмел больше самоуправствовать и честно исполнил уговор. Миновав несколько