Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

– Эти двое – твои враги, причем явно уступающие по силе. Не объединись они тогда – давным-давно бы уже пали от твоей руки. Когда ты их упоминаешь, то ведешь себя иначе, не так, как сейчас.

Юй Сю и впрямь занимал Фэн Сяо куда больше этих двоих.

– И как ты думаешь, куда он держит путь?

Цуй Буцюй ненадолго задумался, но потом, к удивлению второго господина, покачал головой:

– Пока что даже предположить не могу.

– Небывалое дело! Ты – и признаешь поражение? – удивился Фэн Сяо.

– Я же говорил, что не провидец, – хмыкнул Цуй Буцюй. – Может, я и умен, но все еще остаюсь простым человеком, и до всезнающего небожителя мне далеко. Впрочем, одно скажу наверняка: ищет он явно не Бага-Ышбара-хана, а иначе сошелся бы с Фо Эром еще в Люгуне.

– На сей раз он одет иначе, – продолжал Фэн Сяо. – Даже парик на голову нацепил. Так что теперь в нем и не узнать того плешивого монаха, какого мы повстречали в Люгуне. А еще он поселился в этом же постоялом дворе и даже на этом же этаже, через три комнаты от нас.

Цяо Сянь собралась уже было уходить, но при упоминании Юй Сю задержалась и теперь не вмешаться в разговор не смогла:

– Быть может, он тайно следует за нами?

Облик они, конечно, сменили, так что теперь, даже если они столкнутся с Юй Сю лицом к лицу, тот вряд ли узнает их с первого взгляда. Однако недаром говорится: надейся на лучшее, а готовься к худшему.

– Едва ли, – возразил Цуй Буцюй. – Если бы он и вправду нас разоблачил, то селиться бы здесь точно не стал – выбрал бы другое место.

Однако Юй Сю действительно куда-то направлялся и точно намеревался с кем-то увидеться или что-то предпринять.

Цяо Сянь нахмурилась:

– Тогда, может быть, он тоже хочет посетить Апа-хана, вот ему и по пути с нами?

Но и это на правду походило с трудом: тюркских ханов было много, и Апа-хан считался далеко не самым влиятельным из них. Юй Сю, как советник принца Цзинь, наверняка понимал, что выгоды из такого посещения никакой не извлечь.

Обглодав куриную ножку дочиста, Цуй Буцюй отложил кость и взял теперь крылышко.

– Раз понять не можем, то не стоит и голову ломать, – сказал он. – Как бы река ни петляла, мимо моста не проплывем: если ему с нами по пути, рано или поздно мы поймем, что ему нужно.

– Курицу уплетаешь, а о том, кто ее купил, совсем позабыл, – вдруг с улыбкой заметил Фэн Сяо и вновь наигранно продолжил, – господин мой, вы съели курочку сей ничтожной, неужто никак ее не отблагодарите?

– А сколько денег я на тебя потратил за время пути? – удивился упреку Цуй Буцюй. – Новая плошка, новые палочки для еды, новая ложка, еще и свежая постель. А ты требуешь благодарности за какое-то крылышко? Сперва долг верни.

Второй господин чуть не поперхнулся от такой отповеди, но потом хитро ухмыльнулся и замолчал.

Курицу съели, Цяо Сянь ушла, и Цуй Буцюй, вымыв руки, собрался ложиться спать. Фэн Сяо посмотрел на него с таким видом, будто не верил собственным глазам.

– Днем в кибитке ты только и делал, что спал, вечером, едва я вышел за порог, ты тут же лег, и сейчас снова собрался почивать?

Он едва удержался, чтобы не сравнить Вестника с каким-нибудь домашним животным, но Цуй Буцюй как ни в чем не бывало ответил:

– Здоровье у меня неважное, а сон – мое лекарство, только так я еще и держусь на ногах.

Не обращая внимания на Фэн Сяо, он завернулся в одеяло и тут же уснул. Со стороны казалось, будто за все время, что они провели в пути, Вестник только и делал, что дремал целыми днями напролет, тем не менее отдохнуть ему все равно так толком и не удалось. Дорога выдалась ухабистой, и как ни была хороша кибитка, она все равно не шла ни в какое сравнение с кроватью. Потому, едва голова Цуй Буцюя вновь коснулась подушки, его захлестнула усталость, и он практически сразу же отправился, что называется, встречаться с Чжоу-гуном.

Кровать в комнате была только одна. Спать на пеньковой веревке Фэн Сяо не захотел, так что пришлось ему укладываться рядом с Цуй Буцюем. Второй господин хоть и нарядился в женское платье, женщиной от этого не стал, так что ни о чем предосудительном и речи не шло. Но уж чего Вестник никак не ожидал, так это того, что его начнут расталкивать, едва он успеет погрузиться в сон. С трудом разлепив глаза, он услышал голос Фэн Сяо:

– Подвинься, ты мне места совсем не оставил.

Цуй Буцюю подумалось, что кровать и правда узкая: он перекатился к краю и увидел, что Фэн Сяо ставит между ними две фарфоровые подушки.

– Ты слишком раскинулся во сне. Не пересекай черту, – пояснил Фэн Сяо.

– Ты что, и впрямь замужняя девица? – не удержался от насмешки Цуй Буцюй.

Второй господин вскинул брови:

– Заселившись, ты не искупался и одежд не переменил. Если сейчас помоешься, я, так и быть, уберу подушки.

Но помыться здесь было не так-то просто. Пришлось бы просить хозяина постоялого двора снова растопить печь, нагреть воду и перетаскать ее ведрами наверх. Время было позднее – почти все уже спали, – кто станет подниматься ради такого посреди ночи?

«Терпение, только терпение», – мысленно сказал себе Цуй Буцюй и, по-прежнему лежа спиной к Фэн Сяо, ответил:

– Делай как знаешь.

Он думал, что теперь-то ему дадут спокойно поспать, но вскоре его снова разбудили.

– Не храпи, ты мне мешаешь, – заявил второй господин.

Цуй Буцюй скрипнул зубами.

– Я никогда не храплю. Просто у меня нарушен ток ци и кровообращение, когда ложусь, нос закладывает, поэтому и дышу громче обычного. Не можешь заснуть – ступай на крышу, полюбуйся луной! Господин Фэн, тот, кто ночью не даст мне выспаться, днем пожалеет, что появился на свет. Вы точно хотите всю дорогу состязаться со мной в изобретательности?

Хоть он боевыми искусствами и не владел, сейчас его глаза сверкали яростью не хуже, чем у иного мастера во время битвы. Фэн Сяо ни за что бы не признал, что поддразнивал соседа нарочно, а потому невинно ответил:

– Я сплю очень чутко, едва кто-то рядом шевельнется – сразу просыпаюсь. Ты и впрямь меня потревожил, но я человек великодушный, так и быть, не стану держать обиду.

Цуй Буцюй тяжело вздохнул и вскоре опять уснул. Однако этой ночью судьба явно была против него.

Прошло всего ничего, а несчастного разбудили в третий раз. Не дожидаясь гнева даоса, Фэн Сяо объяснил:

– За окном пожар!

Цуй Буцюй и сам почувствовал запах горящей древесины, алые всполохи доставали до небес. Фэн Сяо отворил окно, дабы посмотреть, в чем