Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Цуй Буцюй промолчал, лишь на миг задержался взглядом на животе Фэн Сяо, а потом отвернулся и невозмутимо продолжил осмотр.

– На спине все кости целы, ран нет, – произнес Вестник, возвращая труп в прежнее положение.

– Выходит, вы тут битый час провозились, но так ничего и не нашли? – вспылил тучный господин.

– Только зря потратили наше время! – поддержал его худощавый.

– Ваше превосходительство, – посланник Син Мао повернулся к Гао И, – смею полагать, смерть Ли Фэя крайне подозрительна. Прошу вас, задержите этих четверых и допросите их как следует, а еще лучше, по моему скромному мнению, послать кого-нибудь в Куча и выяснить, есть ли вообще у местного правителя племянник. Если нет – наверняка они и есть злодеи, которые убили Ли Фэя по чьей-то указке!

– Это по чьей такой указке? – вскинулся худощавый. – Нечего обиняками говорить, выкладывай все начистоту!

– Мне-то откуда знать! – не остался в долгу толстяк.

Гао И понял, что эти двое вот-вот снова сцепятся, и мысленно приготовился как обычно сглаживать углы. Цуй Буцюй предъявил золотую печать, удостоверявшую его личность, но даже будь тот бродячим мошенником, выдающим себя за кого-то другого, у главы уезда не было ни малейшего желания совать нос куда не следует.

Гао И уже отказался от всяких устремлений – еще когда только-только приехал на новое место и обнаружил, что влияние в городе уже поделено между Дуань Циху и Син Мао. Когда-то он мечтал продвинуться по службе, но, несколько лет просидев в Черчене, понял, что и заурядной должности ему достаточно. Теперь он согласился бы на любой, пусть даже самый захудалый уезд в пределах Великой стены, лишь бы уехать отсюда. Конечно, Дуань Циху и Син Мао ежегодно давали ему немалую мзду, но Гао И постоянно чувствовал себя меж двух огней, и это не стоило никаких денег.

– Ни спереди, ни сзади ран нет, – раздался размеренный голос Цуй Буцюя, – однако этих людей сперва убили, а уже потом сожгли.

Все трое господ опешили. Тучный и худощавый даже вмиг потеряли всякое желание продолжать свою перепалку.

– Не говорите ерунды! Напугать нас пытаетесь?

– Загляните в рот умершего, – предложил Вестник.

Он разжал челюсти одному из трупов. Гао И поддался любопытству и подошел посмотреть. Склочные господа, кое-как переборов отвращение, последовали его примеру.

– Человек при пожаре неминуемо вдыхает гарь, отчего во рту и в носу остается копоть, – объяснил Цуй Буцюй. – Но у этих двоих и рот, и нос чисты, а значит, они оказались в огне уже после смерти.

Изначально Гао И не собирался вникать в это дело и принял на веру, что несчастные сгорели заживо, но теперь, выслушав «господина Шана», не удержался от вопроса:

– А можно ли определить, от чего они умерли?

Цуй Буцюй потянулся к затылку трупа, но вдруг остановился:

– А-Фэн, подойди, взгляни.

– Господин мой, просто опишите, что видите, этого будет достаточно, – откликнулся Фэн Сяо. Он подозревал, что Вестник нарочно расставляет для него ловушку, и решил, что даже под страхом смерти с места не сдвинется.

Цуй Буцюй с улыбкой повернулся к нему и ласково заговорил:

– Речь идет о человеческой жизни, а, как известно, нет ничего важнее. Если узнаем правду, то поможем умершему восстановить справедливость. А-Фэн, я знаю, как ты горюешь после потери ребенка – тебе все кажется, будто дитя по-прежнему в твоем чреве. Но ради этого нам и нужно накопить больше добродетелей, согласись?

Губы Фэн Сяо недовольно скривились, дескать, твоя взяла.

Вестник в ответ приподнял брови, мол, тебя врать никто за язык не тянул. Аль не нравится, что я помогаю прикрыть твою ложь? Быстро иди сюда, а не то перейду к более суровым мерам.

Взгляды их ненадолго встретились, Фэн Сяо с неохотой поплелся к трупу и, едва сдерживая тошноту, принялся ощупывать затылок мертвеца. Спустя какое-то время он заключил:

– В шейных позвонках – трещина. Убийца весьма искусен и, должно быть, знаком с боевыми искусствами – кости раскололись, но не сместились. Чтобы заметить повреждение, нужно очень внимательно прощупать позвонки, иначе можно пропустить.

Гао И вызвал осмотрщика трупов, и тот лишь подтвердил слова «господина Шана» и его «супруги». Тучный господин тут же поднял крик:

– Я сразу говорил – кто-то его убил! Ли Фэй все время занимался этой закладной лавкой, он наружу-то почти не выходил, откуда ему нажить столь лютых врагов? Тут как день ясно – некто замыслил обрубить крылья моему господину, лишить его всякой опоры!

– Раз такой смельчак – назови имена, – рявкнул худощавый. – А то, как та тварь Юй, все песком в тень плюешься! Хватит ходить вокруг да около!

– А вот и назову! – вскинулся тот. – В Черчене всяк знает, что Дуань Циху владеет Перстом Ваджры, отчего столь силен, что перед ним не устоит ни золото, ни нефрит.

Худощавый лишь усмехнулся:

– У тебя, видно, совсем мозгов нет! Да даже если наш господин и пожелает кого убить, зачем ему самому руки марать?

У Гао И от их пререканий голова кругом пошла. Не выдержав, он гаркнул:

– Всем молчать!

Наконец-то господа притихли, не смея больше наглеть, и сердито прикусили языки.

– Дело пока не раскрыто, правды мы не знаем, – провозгласил Гао И. – Не нужно тут препираться попусту! Я пошлю людей расследовать случившееся, если что-то удастся выяснить, вас оповестят.

После долгих уговоров ему наконец удалось выпроводить посланников Син Мао и Дуань Циху. Заметив, с каким облегчением вздохнул уездный глава, Цуй Буцюй с едва уловимой улыбкой поинтересовался:

– Ваше превосходительство, вы ведь хозяин в этом городе, отчего же оглядываетесь на других?

Гао И был человеком добродушным, а потому, услышав сии слова, ничуть не рассердился, а лишь горько усмехнулся:

– Шан-хоу, вы, верно, не знаете, что Черчен давным-давно поделен между Син Мао и Дуань Циху. Хоть меня и назначил сюда сам император, власть моя ограничена.

– Правитель Куча направил меня на Центральную равнину высочайшим повелением, – заговорил Цуй Буцюй. – Я побывал в Великой Суй, посетил и Южную Чэнь. Могу сказать одно: пока юг пребывает в упадке, север переживает расцвет. Надобно полагать, что в скором времени империя Суй объединит под своим началом северные и южные земли, и тогда ни Дуань Циху, ни Син Мао не смогут противостоять ее войскам. Не унывайте, ваше превосходительство!

Гао И подумал про себя, что ныне император даже с тюрками ничего поделать не может, какое ему дело до крохотного Черчена? Но как чиновник империи Суй он не мог позволить иностранцам усомниться в величии родного государства и потому отделался ничего не значащей любезностью.

Ему и в голову прийти не могло, что совсем скоро этот хворый молодой человек, назвавшийся племянником правителя Куча, и его супруга, что говорит неестественно низким голосом и ведет себя так, будто страдает от неведомой болезни,