Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

– Чэн Чэн вчера попытался нас обмануть, я это заметил и преподал ему урок. Он признал свою неправоту и извинился, на том ссора и закончилась, – объяснила Цяо Сянь, все еще притворяясь Ли Чуном. – Потом мы с ним расплатились и разошлись без взаимных обид. Минувшей ночью мы с братом даже не выходили с постоялого двора, куда уж там устраивать поджог или кого-то убивать! Ваше превосходительство, прошу, примите сие во внимание.

Гао И не успел проронить ни слова, как роскошно одетый мужчина презрительно фыркнул:

– Думаешь, сказал два слова – и все, полностью оправдался? Мы выясним, врешь ты или нет, когда его превосходительство допросит вас как следует!

Цзинь Лянь хоть и была младшей хатун, но занимала при Апа-хане необычайно высокое положение и не привыкла, чтобы с ней говорили в таком тоне. Криво усмехнувшись, она заметила:

– Если мы его не убивали, значит, не убивали. Или хотите силой выбить у нас признание?

Ханьским она владела прекрасно, но все-таки жительницей Центральной равнины не была и выговаривала слова немного своеобразно. Гао И тут же это подметил:

– Откуда вы?

Заявитель повысил голос:

– Да какая разница! Правило «жизнь за жизнь» есть закон и Неба, и Земли!

– Я веду разбирательство или вы? – с недовольством прервал его Гао И. – Если и впредь собираетесь столь бесцеремонно вмешиваться, лучше сразу возвращайтесь к своему господину и передайте: пусть занимается этим делом сам!

Роскошно одетый мужчина слегка поумерил пыл, но все равно стоял на своем:

– Государь доверяет вам, ваше превосходительство, потому и сообщил о случившемся!

– В таком случае посадите этих четверых под стражу, – бесстрастно распорядился Гао И, – подождем людей Дуань Циху, а потом вместе допросим их.

Слово за слово, так и решилась судьба Цуй Буцюя и его спутников. Цяо Сянь уже собралась отбиваться силой, но Фэн Сяо ее опередил.

– Какие храбрецы! Да вам хоть известно, кто перед вами?

В тоне его звучало крайнее высокомерие: в этом Фэн Сяо ничуть не уступал роскошно разодетому заявителю. Цуй Буцюй собирался вступиться, но второй господин его перебил, так что даос лишь покосился на своего спутника, пока тот, горделиво вскинув голову и выпятив грудь, продолжал:

– Вы схватили самого Шан Цзина, племянника правителя Куча. По воле государя он отправился в путешествие на Центральную равнину. Теперь высочайшее поручение выполнено, и он держит путь домой. А вы ни за что ни про что заклеймили его преступником! Ежели вы не дадите нам удовлетворительных объяснений, то мы этого просто так не оставим!

От этих слов у Гао И тут же разболелась голова – наверняка все из-за того, что с утра он забыл погадать. Тогда он непременно отказался бы принимать этого человека от Син Мао, и ему не пришлось бы сейчас разбираться с четверкой странных путников.

Всем своим видом уездный глава показывал, что не желает лезть не в свое дело, но роскошно одетый мужчина тоже не отступал и недоверчиво заявил:

– Чем вы это докажете?

Он был не из тех легковерных невежд, что ничего в жизни не видывали, и потому знал, что Куча хоть и маленькая страна, а не бедная. Перед ним же стояли двое мужчин с женами, прибывшие в город с крошечным караваном: неудивительно, что их слова вызвали подозрения.

Однако Цуй Буцюй и впрямь достал золотую печать. Две надписи на ней – на языке Куча и на ханьском – удостоверяли личность предъявителя: «Шан Цзин, левый военный советник царства Куча».

Если уж Цуй Буцюй за что-то брался, то делал он все тщательно, не упуская ни единой мелочи. Так и сейчас смена облика была лишь частью подготовки. Он продумал два прикрытия: если путь пойдет гладко, то они обычные простолюдины, направляющиеся в Куча навестить родню. Но если возникнут непредвиденные обстоятельства, как сейчас, например, то они выдадут себя за кучанскую знать, странствующую под чужими именами.

Цуй Буцюй был уверен, что Фэн Сяо тоже об этом подумал заранее, но сейчас он его опередил, так что ничего больше не оставалось, кроме как использовать этот замысел ради всеобщего блага.

Гао И покрутил увесистую печать в руках, осматривая ее со всех сторон, но ни малейшего изъяна найти не смог. Конечно, дерзких мошенников на свете хватало, но вряд ли кто-то из них смог бы изготовить золотую печать, чтобы дурачить народ. К тому же какая выгода прикидываться племянником правителя Куча? Эти четверо вели себя в Черчене тихо, внимания не привлекали и, не вызови их глава уезда, вряд ли бы стали раскрывать, кто такие на самом деле.

Роскошно одетый мужчина, впрочем, все равно засомневался. Он потянулся было к печати, желая изучить ее получше, но Цяо Сянь остановила его.

– Ты кем себя возомнил, чтобы хватать печать, дарованную самим правителем Куча? Еще и оклеветал нас! Даже не думай легко отделаться!

– Я служу царю Шаньшаня! – рассердился мужчина. – Как я могу возводить на кого-то напраслину?

– Царство Шаньшань давным-давно погибло, – усмехнулась Цяо Сянь. – Откуда взяться царю?

Обычный человек ни за что не позволил бы себе такой насмешки, и Гао И еще больше уверился в правдивости слов задержанных. Оборвав заявителя, желавшего что-то возразить, он обратился к Цуй Буцюю:

– Господин Ли не имеет умысла посеять раздор. Дело в том, что кроме Чэн Чэна в пожаре погиб весьма способный подчиненный господина Сина – Ли Фэй.

Лавка «Процветание» принадлежала Син Мао. Старшим приказчиком был записан его младший сын, но на деле занимался ею именно Ли Фэй. Старик проработал на господина долгие годы, а потому занимал особое положение. К тому же лавка его стараниями приносила немалую прибыль. Смерть подчиненного показалась Син Мао подозрительной, вот он и счел, что кто-то умышленно убил Ли Фэя, и потому велел приближенному доложить о случившемся уездному главе Гао И.

Син Мао и Дуань Циху враждовали уже много лет, о том в Черчене знал каждый. Когда с его подчиненным случилась беда, многие сразу же невольно подумали, будто без заклятого врага тут никак не обошлось. Что же до Цуй Буцюя и его спутников, то они под раздачу попали случайно, и теперь уже никто не знал, чем это все обернется.

Гао И поначалу вовсе не хотел вмешиваться в давнюю распрю между двумя этими семействами: они вдвоем хозяйничали в городе уже долгие годы, и влияние их было столь велико, что по сравнению с ними уездный глава особой власти-то и не имел. Однако ежегодно он получал от них определенную мзду, потому теперь от него ждали ответной услуги, и ему крайне необходимо было хоть что-то предпринять.

– Мы спешим в Куча, – сказала Цяо Сянь. – Если