Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Присмотревшись к Цуй Буцюю повнимательнее, Гао И удостоверился, что тот и впрямь выглядел тяжелобольным, так что в искренности путников у него и вовсе не осталось никаких сомнений. Он встал и поклонился:

– Речь идет о человеческой жизни, а, как известно, нет ничего важнее. Я лишь выполнял свой долг. Куча и Великую Суй издавна связывала дружба, и я верю, что случившееся не повлечет за собой ссоры. Прошу меня простить, господин Шан.

Роскошно одетый мужчина нахмурился:

– Ваше превосходительство, если дело не решится, как я объяснюсь перед государем? Прошу вас, соблаговолите ненадолго задержать сих четверых, пока я навещу государя и испрошу указаний.

– Лучше ступай сразу сводить счеты с Дуань Циху, что ты на нас-то глядишь? – сказала Цяо Сянь.

Но у господина Ли была своя версия:

– Всяк знает, что подозревать надо Дуань Циху, а значит, он и сам это прекрасно понимает. Так не лучше ли ему нанять чужаков вроде вас? Вы сделаете грязную работу, уедете из города, и никто ни о чем не прознает.

Цяо Сянь так рассердили его слова, что она расхохоталась:

– Да будь мы и впрямь убийцами, разве стали бы накануне ссориться с Чэн Чэном и навлекать на себя подозрения?

Тем временем явился человек и от Дуань Циху, на вид тоже лет сорока, однако своей худобой он разительно отличался от тучного приближенного Син Мао в роскошных одеждах. Лицо его рассекал шрам.

Мужчины, по-видимому, были знакомы, потому как стоило заклятым врагам встретиться, глаза их тотчас налились кровью, а из уст так и посыпались язвительные насмешки. Зал Гао И превратился в поле брани в прямом смысле этого слова.

В лице уездного главы явственно читалось раздражение: терпение его давно лопнуло, но волю гневу он дать не мог. Цуй Буцюй же преспокойно наблюдал за происходящим. От глаз его не укрылось, что хоть три силы Черчена и уравновешивали друг друга, Гао И явно был слабейшим из них.

– Раз уж нам все равно делать нечего, не позволите ли осмотреть трупы? – наконец предложил он. – Если удастся найти какие-то зацепки, то мы окончательно отведем от себя любые подозрения.

У Гао И и впрямь никаких сил слушать, как пререкаются приближенные Син Мао и Дуань Циху, не осталось, и он тут же согласился.

Но толстяк отвлекся от спора и снова начал кобениться:

– Неужто племянник правителя Куча подрабатывает осмотрщиком трупов?

– Справедливое замечание, – невозмутимо откликнулся Цуй Буцюй. – Только не я, а отец моей супруги. У него она многому научилась, а потому тоже кое-что умеет. Это ли не прекрасная возможность испытать ее в деле, пусть попробует, а там увидим, будет ли толк.

Фэн Сяо потерял дар речи, а лицо его даже слегка позеленело от отвращения. Едва он обрадовался, что сумел вырыть Цуй Буцюю яму, как тот уже успел отплатить ему тем же. Чтобы осмотреть труп, придется прикасаться к нему, то есть…

Угораздило же его ввязаться в эту историю!

045

Убедившись, что перед ним племянник правителя Куча, тучный посланник Син Мао несколько поумерил свою высокомерную заносчивость, а вот худощавый человек от Дуань Циху продолжал поглядывать на Цуй Буцюя и его спутников с сомнением.

В Черчене, как известно, до Неба не докричаться, до императора не дозваться, и закон здесь никому не писан. Потому-то и Гао И, чиновника Великой Суй, здесь ни во что не ставили. Несложно было догадаться, что и правитель Куча вряд ли явится сюда с большим войском, чтобы спасти племянника. Недаром говорят, что даже самому могучему дракону не совладать со змеей на ее земле. Так что будь тут даже не Цуй Буцюй, представившийся племянником правителя Куча, а сам правитель, у Дуань Циху и Син Мао нашлась бы сотня способов сделать так, чтобы тот и вовсе Черчен никогда не покинул, да еще и провернуть все столь изящно, что комар носу не подточит.

Оба тела после пожара сразу определили в благотворительный похоронный дом. Гао И счел, что посещение такого места навлечет беду, поэтому отказался сам туда идти, а вместо этого велел привезти умерших в тележке на передний двор.

На улице все еще было прохладно, и, хотя мертвецы пролежали так с ночи, сильного запаха от них не было. К тому же погибли они в пожаре, тела их обуглились дочерна, и теперь найти хоть какие-то зацепки, казалось, было практически невозможно.

Пышно разодетый толстяк не сводил с Цуй Буцюя глаз, а на лице его так и читалось: «Ну-ка поглядим, как ты станешь осматривать труп». Вестник невозмутимо обошел кругом оба тела и махнул рукой, подзывая Фэн Сяо:

– А-Фэн, это же твой конек! Иди посмотри!

Второй господин не знал, что и делать. Как только едва уловимый запах гари ударил в нос, губы его дернулись.

– Господин мой, ваша супруга только вчера накрасила ногти. Быть может, вы сами осмотрите тела, а я лишь дам пояснения?

Цуй Буцюй усмехнулся, но оказался неожиданно сговорчивым:

– Хорошо, так и поступим.

Он испачкаться не боялся, тут же принялся за работу и первым делом ощупал труп, двигаясь вверх от середины грудной клетки. Одежда от жара пламени обратилась в пепел, лишь отдельные ее лоскуты пристали к коже. Прикасаться к ним было не очень-то приятно, а у застывших вокруг зрителей и вовсе волосы встали дыбом от ужаса. Бранившиеся до этого господа, тучный и худощавый, не стерпев, зажали рты и носы платками, а Гао И даже попятился к дверям. Однако Цуй Буцюй ни капли не изменился в лице: словно пальцы его касались не обгоревших до неузнаваемости останков, а девичьей кожи, белой и гладкой, словно нефрит.

В боевых искусствах Фэн Сяо не было равных, бахвалился он и тем, что входит в число лучших умов Поднебесной, но в осмотре трупов он почти ничего не понимал. Цуй Буцюй же расписал его как весьма сведущую женщину, семья которой разбиралась в этом ремесле, хочешь не хочешь, а придется подыгрывать. Видя, как Вестник изучает труп, он тут же спросил:

– Что с верхней половиной тела?

– Спереди ни царапины, – ответил Цуй Буцюй, переворачивая мертвеца, – на спине…

Раздался треск, рука мертвеца отвалилась и упала на землю. Все так и застыли в недоумении.

– Я старался осторожно, – невинно сообщил Цуй Буцюй и добавил, обращаясь к Фэн Сяо: – А-Фэн, подними-ка руку и дай мне ее сюда.

Цяо Сянь поспешила отвернуться, чтобы Гао И ненароком не заметил злорадства в ее глазах.

Второй господин схватился за лоб, разыгрывая очередную сцену:

– Ах, у меня вдруг голова закружилась! Господин мой, сей ничтожной вдруг вспомнился совет лекаря: нашему ребенку всего несколько месяцев, нельзя дотрагиваться до всего, где преобладает начало инь. Я все-таки