Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

на Центральной равнине многие годы, а Цинь Мяоюй едва не стала хотанской княгиней. Разве может господин И оказаться каким-то простолюдином? Простой отшельник селится в глуши, великий отшельник скрывается на торжище.

Чем дольше Цуй Буцюй размышлял, тем больше его занимали новые обстоятельства: им удалось раскрыть дело, но нашлась и еще одна незаметная доселе нить, что вела еще глубже. Что же ждет их в конце, если последовать за ней?

Вестник полагал, что и второй господин чертога пришел примерно к тем же выводам и точно так же заинтересовался происходящим; вполне возможно, он так много поведал ему как раз для того, чтобы завлечь в дальнейшее расследование. Но Цуй Буцюй и сам отличался неугомонным нравом: чем труднее загадка, чем больше преград – тем увлекательнее.

– Я достаточно тебе рассказал, – тем временем заметил Фэн Сяо. – Не думаешь ли ты, что, получив персик, следует отдариться сливой? Оказать ответную любезность?

– Не спорю, – с улыбкой откликнулся Цуй Буцюй. – Но разве я не пригласил господина Фэна отправиться вместе со мной к Апа-хану?

– И это ты зовешь ответной любезностью? – брови Фэн Сяо приподнялись. – Разве для меня это не все равно что добровольно искать на свою голову неприятностей?

– Что ты! Однако позволь спросить, не ты ли мне пообещал голову Фо Эра?

– Я пообещал тебе убить его, но не уточнил, когда именно, – возразил Фэн Сяо. – Сегодня, завтра, да хоть через год – результат от этого не изменится, он все равно окажется мертв. Что тут такого?

Цуй Буцюй едва заметно улыбнулся.

– Ты слышал мой сегодняшний разговор с Цзинь Лянь. Она хоть и хатун Апа-хана, решения по большому счету все равно он принимает сам. Тем не менее она проделала долгий путь и привезла письмо, написанное рукой самого хана. Чтобы продолжить переговоры и извлечь еще больше выгоды для Великой Суй, я должен лично отправиться к тюркам. Фо Эр от тебя сбежал, так что теперь он наверняка устроит засаду на нас с Цзинь Лянь. А какой тебе прок, если мы погибнем в пути? Чертогу Явленных Мечей тогда не достанется и вовсе никаких заслуг.

– Выходит, по-твоему, я обязан отправиться к тюркам? – уточнил Фэн Сяо.

– Ничто на свете не дается даром, – заметил Вестник. – Ежели вы, господин Фэн, желаете разделить заслуги за успешные переговоры, то вам волей-неволей придется сопровождать меня.

– А не боишься, что на обратном пути я тебя убью и все заслуги присвою себе? – со смехом поинтересовался второй господин.

– Ну тогда мне останется лишь горестно вздыхать да сетовать на свою горькую долю, – рассмеялся в ответ Цуй Буцюй. – Но если я умру, вы, господин Фэн, очень многого так и не узнаете.

– Например?

– Например, мне известно, кто подослал к тебе тех двух убийц из Заоблачных Теремов. Еще я знаю, что Юй Сю, ближайший советник принца Цзинь, лично явился в Люгун не только ради нефрита Небесного озера для своего господина – у него была и иная цель. Хотя в управе Левой Луны служащих куда меньше, чем в чертоге Явленных Мечей, у нас есть свои способы узнавать вести – а иначе как бы мы выжили?

– Цюйцюй, – тут же принялся ласково увещевать его Фэн Сяо, – я просто спросил, а ты давай сразу подозревать, что я не поеду?! Да без тебя мне кусок в горло не лезет!

– Так, значит, господин Фэн согласен, – подытожил Цуй Буцюй. – Мы с хатун Цзинь Лянь премного благодарны вам.

Взгляды их встретились, и мужчины вновь разом растянули губы в одинаковых неискренних улыбках.

А уж какими словами они проклинали друг друга в этот момент, только им одним и известно.

– Почему ты по-прежнему зовешь меня господином Фэном? – вдруг спросил Фэн Сяо. – Я ведь давно тебе предлагаю: если хочешь, зови меня Фэн-эр или, еще лучше, Эр-лан.

Цуй Буцюй кашлянул пару раз и, не желая обсуждать всякую чепуху, перешел прямо к делу:

– Чтобы добраться до шатра Апа-хана, нужно миновать Черчен и Куча. Дорога нас ждет дальняя и тяжелая, а потому прошу вас пораньше сегодня лечь отдыхать.

С этими словами он встал, накинул на плечи плащ и удалился в сопровождении Цяо Сянь.

Когда они скрылись из виду, а шаги их окончательно затихли, Фэн Сяо посерьезнел и пробормотал себе под нос:

– И кому могло понадобиться убить меня? Да еще и не своими руками, а через наемников Заоблачных Теремов? Должно быть, кому-то, кто сам не владеет боевыми искусствами и к тому же завидует моим исключительным способностям и красоте! Что ж, не завидуют только посредственностям! Ничего не поделаешь, не моя вина, что я родился таким великолепным!

Цяо Сянь за дверью чуть не поперхнулась: она украдкой вернулась послушать, что же дальше будет делать Фэн Сяо, однако от таких речей девушка едва не распрощалась с недавно съеденным ужином.

И как только земля носит столь бесстыжего человека? Уму непостижимо.

И все-таки Цуй Буцюй собственное здоровье несколько переоценил. В ту же ночь после всех треволнений вечера у него начался жар, так что пару дней он снова провел в забытьи, и только утром третьего дня ему стало хоть немного получше.

Даже раненая Цзинь Лянь выздоравливала быстрее, и, видя, в каком состоянии пребывал Вестник, хатун даже растревожилась: она испугалась, что суйский посол так и умрет в дороге, даже не добравшись до тюркских земель.

– Не беспокойтесь, хатун, – успокаивал ее Цуй Буцюй. Он сидел на кровати, закутавшись в одеяло, и только что выпил очередное снадобье, отчего лицо его перекосилось. – Я хоть и изнурен болезнью, но сил на то, чтобы добраться до тюркских земель, у меня хватит. К тому же с нами будет Цяо Сянь, она знакома с искусством врачевания, так что о дороге можно не волноваться.

Упомянув ее имя, он подал знак рукой, и девушка тотчас принесла какой-то свиток. Цуй Буцюй медленно развернул его перед Цзинь Лянь и Фэн Сяо, сидевшими напротив.

– Это… карта? – хатун устремила взор на бумагу, сплошь испещренную символами, рисунок казался ей знакомым, но в своих догадках она уверена не была.

– Да, Западно-тюркского каганата, – пояснил Цуй Буцюй, – от Черчена на юге до Гималаев на севере, от Кашгара на западе до Гаочана на востоке. Она еще не вполне закончена, но для Апа-хана уже и так будет дороже золота и стад, а значит, и путешествие хатун на Центральную равнину не пройдет даром.

Цзинь Лянь удивилась дару до глубины души, в такую щедрость ей верилось с трудом:

– Эту карту вы дарите мне, чтобы и я, в свою очередь, преподнесла Будде взятые взаймы цветы?

Несмотря на свое происхождение, женщина прекрасно владела ханьским и даже знала устойчивые выражения, что не ускользнуло от внимания Цуй Буцюя, и губы его сомкнулись в едва заметной улыбке:

– Мне ведомо, что хатун