Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

И неудивительно, что при виде болезненного и хилого посла Великой Суй она сочла, будто императорский двор отнесся к ней с пренебрежением. Женщине сложно было воспринимать посланника Центральной равнины всерьез: слишком уж он был бледен и не шел ни в какое сравнение с привычными ей могучими и крепкими тюрками. Она даже досадовала про себя на суйского императора – как он посмел так унизить ее, отправив на переговоры какого-то чахоточного!

Заметив это, Цяо Сянь не выдержала и вмешалась:

– Наш господин – глава управы Левой Луны и стоит наравне с начальниками-шаншу шести ведомств. Об управе вы, возможно, слышите впервые, но судебное ведомство Великой Суй может быть вам известно под названием «надзорный отдел».

Надзорный отдел переименовали в судебное ведомство только в этом году, и вести о том вряд ли успели дойти до тюрок, однако прежнее его название действительно было на слуху, а потому Цзинь Лянь сообразила, что начальники-шаншу подчинялись правому и левому пуе, и раз Цуй Буцюй по своему положению стоит наравне с ними, то явно занимает при дворе весьма высокую должность.

Выслушав объяснения Цяо Сянь, посланница немного смягчилась:

– Прошу простить мое невежество, господин Цуй.

Цуй Буцюй слегка кивнул и продолжил:

– Раз прибыла сама младшая хатун, наверняка Апа-хан поручил вам что-то важное? – он не собирался ходить вокруг да около.

Цзинь Лянь тоже ценила прямолинейность и говорить обиняками не любила, а потому тут же подхватила:

– Верно. Ныне возвысился Бага-Ышбара-хан, он жаден до власти и славы и намерен всколыхнуть весь мир, повсюду посеять смуту. Сие тревожит людей, и я прибыла сюда во имя мира между двумя государствами. Скажите, что думает ваш государь?

Речи девушки звучали высокопарно, но на деле причина была проста: влияние Бага-Ышбара-хана стремительно росло, что притесняло Апа-хана, а благодаря уговорам своей младшей хатун он осознал, что враг его врага ему друг, и отправил Цзинь Лянь в Великую Суй, дабы заключить союз.

– Наш государь желает долгого мира и покоя на приграничных землях, – ответил ей Цуй Буцюй. – И раз Бага-Ышбара-хан мира с Великой Суй не хочет, нам ничего не остается, кроме как ответить ему войной. Ежели Апа-хан готов объединиться с Великой Суй, то после победы часть земель Бага-Ышбара-хана мы отдадим вам, потребуется лишь ежегодно посылать в Дасин ко двору императора добрых коней.

– Мы не данники суйскому императору! – отказалась наотрез Цзинь Лянь, не задумавшись ни на миг.

Цуй Буцюй криво усмехнулся:

– Младшая хатун, не хотите ли еще поразмыслить?

– Я думала, ваши помыслы искренни, – с едва заметным негодованием воскликнула Цзинь Лянь, – но оказалось, что люди Центральной равнины горазды поживиться за чужой счет! Это мы помогаем вам одолеть Бага-Ышбара-хана, почему же тогда мы должны вам еще и покориться?!

– Потому что император ведет переговоры не только с вами, – спокойно ответил Цуй Буцюй. – Наши люди отправились к Чулохоу и Дату-хану. Насколько мне известно, эти двое давно уже не в ладах с Бага-Ышбара-ханом, так что, скорее всего, они согласятся. А ежели в отказ пойдет один лишь Апа-хан, то виноватой окажетесь именно вы, младшая хатун, та, кто сейчас принимает решение.

Цзинь Лянь слегка нахмурилась, Цуй Буцюй же, напротив, улыбнулся:

– Младшая хатун, в ханьские земли послали именно вас. Если безукоризненно решите эту задачу, ваше влияние возрастет, и вы подниметесь еще выше. Но если вернетесь ни с чем, то можете лишиться благосклонности Апа-хана. И разве сбудутся тогда ваши чаяния?

Цзинь Лянь смерила мужчину, сидящего перед ней, долгим взглядом. От былых сомнений насчет суйского посланника не осталось и следа: ему удалось проникнуть в самые потаенные уголки ее сердца и в мгновение ока увидеть все сокрытые там, до поры никому не ведомые, желания.

На спине Цзинь Лянь выступил холодный пот.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – хладнокровно ответила она, собравшись наконец с силами.

– Уже не важно, – Цуй Буцюй поглядел на нее с жалостью. – Сейчас, быть может, у вас была последняя возможность высказаться.

– На что вы намекаете? – тут же насторожилась Цзинь Лянь. – Вы хотите меня убить?

Ей не приходило в голову ни одной причины, по которой переговорщик мог бы так с ней поступить.

Цуй Буцюй покачал головой:

– Не я, кое-кто другой.

Но кто?

Словно в ответ на недоумение Цзинь Лянь, над головой ее послышался треск. Что-то тяжелое проломило крышу и теперь падало прямо на девушку! Не раздумывая, она тотчас перекатилась в сторону. Раздался грохот. От столика, за которым она только что сидела, не осталось и щепки.

Сопровождавшие Цзинь Лянь телохранители с громким криком ринулись в бой. Завязалась драка. Сама хатун, взглянув на явившегося внезапно врага, резко помрачнела.

Цуй Буцюй невозмутимо поправил рукава, словно ему даже в голову не приходило, что его и самого могут убить. С воодушевлением он обратился к Цзинь Лянь:

– Вот уж точно, только скажешь «Цао Цао» – и гляди-ка, Цао Цао! Фо Эр, лучший среди тюркских мастеров, наверняка вам знаком. Вижу, сегодня вечером у нас соберется немало важных гостей! Не хватает только чарки доброго вина!

038

Фо Эр явился на Центральную равнину по приказу Бага-Ышбара-хана, и нефрит Небесного озера его ничуть не интересовал. В Люгуне он преследовал одну-единственную цель: сорвать переговоры между Великой Суй и Апа-ханом.

Разумеется, лучше всего было бы убить посланника императора еще до прибытия Цзинь Лянь, но и ее гибель точно так же могла помешать переговорам. Апа-хан едва ли найдет еще одного смельчака, готового в одиночку отправиться послом на Центральную равнину, но даже если такой человек и отыщется, союз все равно окажется непрочным: смерть одной из его хатун на чужой земле неизбежно заронит в сердце Апа-хана подозрения, и вскоре тот разорвет отношения с Великой Суй.

Поэтому, увидев обоих переговорщиков разом, Фо Эр без тени сомнения отвернулся от ханьца и кинулся прямо к хатун, решив, что отнять ее жизнь будет выгоднее.

Цзинь Лянь и сама была неплохим бойцом. Она умела и стрелять на скаку, и драться один на один, и среди тюрок считалась женщиной выдающейся. Но все-таки ее владение боевыми искусствами не шло ни в какое сравнение с мастерством Фо Эра. Обменявшись с ним всего лишь десятком ударов, она уже оказалась в заведомо проигрышном положении. Телохранители пытались заступиться, но один сразу получил удар в грудь – прямо в жизненную точку – и, сплюнув кровь, испустил дух прямо на месте. Другому же Фо Эр сломал ребра и руку, так что продолжать бой тот уже никак не мог.

Цяо Сянь и вернувшийся к тому времени Чжансунь Бодхи прикрывали с двух сторон Цуй Буцюя, однако помогать Цзинь Лянь они не спешили.

Та вне себя от гнева