Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

При этих словах Энергетики ехидно захихикали.

– Если вы действительно считаете подготовкой пару палок, которыми еще простительно пользоваться в пожилом возрасте, но уж никак не в таких юных летах, и пакетики с сушеными насекомыми, которые напрочь лишены питательных веществ, – при этих словах носик сирены презрительно скривился, – то, увы, профессор, вряд ли я смогу ответить на ваш вопрос.

Даг де Вайт хмыкнул – скорее, чтобы скрыть смущение, – но возражать не осмелился. Ведь прямо на него смотрели прекрасные глаза, бездонные, как сама морская пучина.

– Я ее обожаю, – влюбленно простонал Тин, восхищаясь тем, как изящная девушка-сирена держит себя рядом с этими двумя надменными гигантами.

Наконец со сборами было покончено. Группы нетерпеливо, словно гончие, смотрели в небо, уже мечтая поскорее оказаться на спинах единорогов. И вот, словно навстречу их желаниям, из-за башен замка показались грациозные крылатые создания, запряженные в небольшие кареты. Белоснежные красавцы плавно приземлились на землю перед замком. Баклажанчика среди них не было. Он предупредил Артура, что останется в школе. Мудрый единорог ощущал присутствие опасности в стенах Троссард-Холла и намеревался отыскать ее источник.

«Я буду прислушиваться к тебе, – мысленно сказал он Артуру за день до отлета. – Если я узнаю, что тебе грозит опасность, то прилечу к тебе на помощь».

– Надеюсь, этого не потребуется, – беззаботно отвечал Артур другу, – уж слишком часто тебе приходится меня выручать.

А самого мальчика не покидало странное предчувствие неприятностей. Словно он услышал голос Даниела Фука с его обычным: «Добром это не кончится…»

Тем временем ребята уже начали залезать в кареты, которые, к слову сказать, выглядели весьма любопытно, так как у них отсутствовали колеса, привычные для обычных повозок. К тому же они были отделаны с поистине королевским размахом: синие, фиолетовые, ярко-желтые, с переливчатыми круглыми крышами и ажурными дверками, сверкающими позолотой. На каждую карету приходилось по четыре единорога – два спереди и два сзади, – запряженных длинными и широкими кожаными ремнями, переходившими в элегантную сбрую на их холеных спинах. Единорогам было совсем не сложно лететь с поклажей, однако они все равно напускали на себя суровый вид и вовсю торопили ребят, недовольно крутя большими головами. Дети казались им чрезвычайно неповоротливыми и неуклюжими, когда протискивались через ажурные дверцы внутрь карет.

«Что за неприспособленные создания?» – думали они про себя.

Триумфия, Диана, Тин, Артур, Треверс и Милли сели вместе в одну карету. На большее количество человек праздничные повозки не были рассчитаны. Впрочем, к их всеобщему сожалению, к ним запихнули еще и Даниела Фука в его несуразном костюме, которого, по-видимому, сочли слишком худосочным для того, чтобы он занимал целое место.

– Надеюсь, меня не вытошнит, – озабоченно пробормотал он вслух, отчего ребята постарались незамедлительно отодвинуться от него подальше, насколько это было возможным в такой тесноте.

– Предлагаю продумать план действий! – деловито заявил Тин ребятам.

– Какой еще план? – осведомился Артур, наполовину высунувшись из оконца кареты. Мысли мальчика были далеки от друзей; он любовался чудесными пейзажами, открывавшимися перед его взором. Под ними проплывали разноцветные домики и причудливый вензель Троссард-Холла. За небольшим подлеском виднелась деревушка, которая упиралась в самую гущу соснового леса. По всей вероятности, жители этой деревеньки даже и не подозревали о существовании школы, ведь та была тщательно укрыта от их глаз на самом дне лощины, заботливо окруженная со всех сторон деревцами.

– Как это какой? – возмутился Тин, удивляясь небрежности своего друга в таких важных делах, как соревнование. – Как мы победим Энергетиков, например! Мне не терпится увидеть кислую физиономию Ричи! А затем уж и цветиков одолеем!

– Мы даже не знаем, какое будет задание! – отмахнулась от него Диана. Ей неудержимо хотелось спать.

– Наверное, нам все расскажут в свое время, – ответила ей Триумфия, тоже странно зевнув. С остальными ребятами творилось то же самое – всех сильно клонило в сон.

– Началось… Думаю, добром это не кончится, – сонно пробормотал Даниел, добавив к вышесказанному свое любимое «я же вас предупреждал». Впрочем, его уже никто не услышал – ребята провалились в глубокий сон, видимо, вызванный травяным напитком, которым их намеренно угостили перед полетом. Дорога длинная, а во сне она пролетит за один миг. Так и началось их новое приключение.

* * *

Артура разбудил прохладный и весьма бодрящий ветер. Мальчик с наслаждением потянулся, сбросив с плеча голову Даниела Фука, который, должно быть, по ошибке принял его за подушку. Ребята, как и раньше, находились в каретах, однако они уже не летели, а стояли на месте.

Артур вылез через маленькую дверцу и замер в восхищении. Перед ним открывался удивительнейший пейзаж, который ему, жителю равнинных мест, доводилось наблюдать. Кареты в рядок стояли на небольшом плато, окруженном с двух сторон высокими горами, которые, с важностью нахлобучив на вершины ледяные шапки, закрывали исполинскими плечами солнце. Ветер свистел сквозь расщелины в каменистых стенах, чувствуя себя полноправным хозяином здешних мест. С двух других сторон ничтожный кусочек равнины не был защищен спасительной цепью скал, и, подойдя к самому краю, можно было увидеть, как гора круто уходит вниз – туда, где бурлило и волновалось море. Желтое море.

Когда Артур впервые взглянул на его густые, маслянистые волны, напоминающие взбитый желток со сливочным маслом, ему на душе сделалось как-то неприятно, словно он наблюдал не красоту природы, а людские пороки, смешанные воедино и взбиваемые чьей-то невидимой рукой. Мальчик даже удивлялся потом, вспоминая, что пришло ему на ум. Впрочем, другие ребята впоследствии тоже подтвердили, что им было мерзко смотреть вниз. Не страшно, а именно мерзко. Местные воды выглядели совсем негостеприимными. Они словно лишний раз напоминали людям об их ничтожестве по сравнению с силами природы. Вокруг в поисках новой добычи летали грациозные – должно быть, хищные – птицы.

Ветер здесь был довольно сильный, способный, пожалуй, подхватить ребят и их игрушечные кареты, словно старые опавшие листья, и понести вслед за птицами над этим странным морем цвета янтаря, которое монотонно кипело и бурлило, наливалось яркой молочно-желтой пеной и изрыгало ее на берег с грязью и обломками веток. Темные очертания обитателей этой стихии то тут, то там мелькали в воде; раз с такой высоты они были вполне различимы, то легко было себе представить, какой же величины эти животные на самом деле. Можно было лишь надеяться на их дружелюбие по отношению к человеку.

Впрочем, насчет дружелюбия лучше было не зарекаться. Одна птица пролетала очень близко над поверхностью воды, вероятно, чистя перышки в мутной жиже, и в этот роковой для нее момент