Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Будь аккуратнее…

Диана насмешливо глянула на мальчика, всем своим видом показывая, что ничуть не боится.

– Каждый год проводят эти испытания. Еще не было такого за всю историю, чтобы кто-нибудь сорвался вниз, – смело заявила она. – Надеюсь, Тин будет молодцом и не подведет нас, – добавила она уже в тот момент, когда в нее вцепились чьи-то руки, а она сама так же должна была ухватиться за стоявшего впереди нее. Диане искренне хотелось думать, что она держит за плечи не Розу Мидельстоун, которую девочка на дух не переносила.

«Все будет хорошо», – подумал про себя Артур, и в этот момент его тоже лишили способности видеть. Каждого студента прокрутили вокруг своей оси несколько раз, чтобы запутать, а затем всех в произвольном порядке выстроили в одну вереницу. В это время Мидий инструктировал ведущих, которые от страха и ответственности, навалившихся на них, были ни живы ни мертвы. Тин до последнего не мог понять, как работает штука с многообещающим названием «стампос». В конце концов, он ведь не Триумфия какая-нибудь, чтобы разбираться в растениях… Поэтому мальчик в сотый раз обращался к тренеру:

– Скажите, пожалуйста, а куда все-таки нам надо двигаться? На юг, куда указывают растения, или идти по маршруту на карте?

И профессор кулинарии терпеливо рассказывал мальчику, куда ему следует вести свой отряд.

Дива Лор беспокоилась о том, что ей придется разбираться в замысловатой карте, притом, что у нее в принципе были явные проблемы с ориентированием в пространстве. А долговязый и худой, как струна, Деджери с кудрявыми волосами цвета почти такого же, как здешние воды, очень боялся опозориться перед прекрасной лекаршей, которая будет в ближайшие пару часов идти рядом с ним. Незамедлительно вспотев от своих крамольных мыслей, он вообще оказался неспособным более-менее трезво рассуждать.

Наконец послышался ободряющий голос Дага де Вайта, который провозгласил о начале испытания. Цепочка стала в нерешительности продвигаться к выходу из пещеры. Сперва ребята походили на слепых котят: они беспорядочно толкались, мешали друг другу, растягивали колонну, да и вообще двигались крайне неуверенно. Однако вскоре все уловили какое-то легкое направляющее движение, которое руководило ими. Те, кто шли первыми, ступали очень медленно – ведь именно они были ответственны за безопасность всех остальных. Кто-то вцепился в Артура сзади, и по хватке руки напоминали мужские. Этот парень, верно, очень волновался: его ладони были мокрыми от пота – Артур это ощущал даже сквозь одежду. Впрочем, поначалу все немного волновались. Однако спустя некоторое время волнения уступили место другому чувству – ребята начали ощущать себя как единый организм, система, функционирующая точно и слаженно, и при этом каждый чувствовал свою значимость, ведь без него вся цепочка развалится, и тогда нарушится этот четкий и неизменный порядок, эта синхронность движений. По прошествии еще какого-то времени наступило осознание важности не себя, но своего соседа, без которого невозможно было шагнуть, не споткнувшись, и который направлял тебя по верной дороге.

Это было непередаваемое ощущение – идти так в полной темноте, опираясь на плечи впереди идущего, и чувствовать сзади себя того, за кого ты в ответе. Это и была кадоросама – принцип, который стоял во главе всего их учения в Троссард-Холле. Чтобы понять какую-либо силу живой природы, надо воплотить ее в себе, стать с ней одним целым. Если дело касалось единорога, то приходилось постигнуть его существо до такой степени, чтобы на время полета стать с ним единым целым со сходными мыслями и желаниями. Однако следует отметить, что первокурсники еще не в совершенстве овладели данным навыком – всегда находился тот, кто нарушал общий ритм неверным движением, спотыкался или пытался поковырять в носу.

Ребята медленно, но верно продвигались вперед. Мелкие камушки, попадавшие в башмаки, свидетельствовали о том, что их дорога отнюдь не подразумевала праздные прогулки. В горах было довольно прохладно из-за сильного ветра, который наполнял безмолвные камни своим мрачноватым звучанием. Однако справедливости ради надо сказать, что тут все же было теплее, чем в местах, где располагался Троссард-Холл. Гряда Сватошских гор проходила гораздо южнее школы, да и самого Беру. Наверное, в Желтом море можно было купаться – ведь внизу было несоизмеримо жарче, чем здесь, в тысяче единометров над водной гладью. Впрочем, учителя никогда не позволяли спускаться к морю – слишком уж опасной могла стать эта затея.

На высоте все шумело и бурлило, как во время шторма, и поэтому услышать кого-либо оказалось настоящей проблемой. Основной и самой главной частью задания было ни при каких обстоятельствах не снимать платки с глаз, что бы ни произошло. Возможно, немного рискованно, как и подумали ребята. С другой стороны, успокаивали они себя, раз это условие настолько важное, значит, их тренеры действительно уверены в успехе и все это мероприятие на самом деле не так уж и опасно, как кажется на первый взгляд.

Где-то в веренице шла Диана, спотыкаясь о мелкие камни, но в то же время смело продвигаясь вперед. Артур переживал за нее. Не боится ли она? Крепко ли держится за плечи их однокурсников? Он бы предпочел сам держать ее – но это уже нарушало правила.

Перевал был протяженностью всего пять километров, но цепочка продвигалась так медленно, что время похода, казалось, тянулось целую вечность. Тренеры с единорогами должны были встретить ребят в самом конце маршрута. Там же всех поджидали и уютные палатки, и костер, и песни с клависоном, и вкусная еда, приготовленная мастером кулинарии профессором Варелли. А на следующий день было запланировано второе задание.

Спустя час монотонного продвижения ребята начали уставать. Руки, держащие плечи впереди идущих, уже дрожали от напряжения. Сосед Артура, шедший сзади него, явно расслабился – он постоянно оступался. Помимо этого, он уже почти не держался. Внезапно выбившийся из сил бедолага споткнулся об очередной камень и, потеряв равновесие, начал падать, судорожно пытаясь ухватиться за рубашку Артура.

– Ох, да что это! – прохрипел он, заваливаясь куда-то вбок.

Ребята услышали крик и остановились в нерешительности, не зная что делать. Их проводники с открытыми глазами были где-то далеко впереди, поэтому они вряд ли смогли бы увидеть, что случилось в конце вереницы.

Артур, чувствуя неладное, по инерции одной рукой схватил своего соседа, другой сорвал с глаз повязку. Тут же он ощутил, как тело его покрывается мурашками, но не от холода, нет.

Чернота, в которой мальчик уже столько времени шел, обрела очертания – из пустоты появились образы, страшные и немыслимые. Он обнаружил себя на узкой