Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Первая неделя после болезни пролетела как один день. Я учился заново ходить — ноги окрепли довольно быстро, молодой организм брал своё. Я учился есть то, что подавали — оказалось, что во дворце кормили обильно, но просто: каши, супы, мясо, никаких изысков, которыми я представлял себе царскую кухню.

Я учился разговаривать с людьми, не путая имена и титулы. Это было самое сложное — при дворе оказалась прорва народа, и все они знали меня, а я не знал никого. Приходилось улыбаться, кивать и надеяться, что память Никсы, которая, кажется, осталась в теле, подскажет нужные имена в нужный момент.

И она подсказывала. Сначала — обрывками, потом всё чётче. Я вдруг понимал, что этого генерала зовут Николай Николаевич, и он мой дядя, а эту даму в кружевах — великая княгиня Елена Павловна, и она терпеть не может, когда с ней спорят. Память возвращалась, встраивалась в мою собственную, создавала странный гибрид из историка Коли и цесаревича Никсы.

— Ваше высочество, — Ольга появилась в дверях моей спальни. Я уже не лежал, а сидел за столом, пытаясь разобрать бумаги, которые принёс Чичерин. — К вам граф Строганов.

Строганов. Сергей Григорьевич Строганов, воспитатель цесаревича. Тот самый, который сопровождал Никсу в поездках по России. О нём я тоже писал в диссертации.

— Пусть войдёт.

Граф вошёл — высокий, седой, с орденами на мундире, с умным, внимательным взглядом. Остановился, поклонился.

— Ваше высочество, рад видеть вас выздоравливающим.

— Благодарю, граф. Прошу садиться.

Он сел в кресло напротив, положил руки на набалдашник трости.

— Я пришёл поговорить о вашем будущем, Николай Александрович. Император поручил мне составить план ваших занятий на ближайшие годы. Вы вступаете в возраст, когда обучение должно стать более серьёзным, более целенаправленным.

— Я слушаю, — сказал я.

— Вы уже изучили основы. История, география, языки, математика, естественные науки. Теперь предстоит главное — подготовка к управлению государством. Закон, экономика, военное дело, дипломатия. Вам предстоят поездки по России — вы должны знать страну, которой будете править. И поездки за границу — вы должны знать тех, с кем будете иметь дело.

Я кивал, слушая. Всё это я знал из книг. Никса действительно объехал пол-России в начале шестидесятых, потом отправился в Европу, где и встретил свою любовь — датскую принцессу Дагмар.

— Я готов, граф, — сказал я, когда он закончил. — К любым занятиям. К любым поездкам.

Строганов посмотрел на меня с удивлением.

— Вы изменились, ваше высочество. Раньше вы всегда спорили, торговались, просили поблажек. А сейчас — готовы?

— Болезнь меняет человека, — осторожно ответил я. — Я многое понял, пока лежал.

— Что именно?

Я задумался. Что сказать? Что понял, что живу не свою жизнь? Что должен прожить её так, чтобы не подвести того, чьё место занял? Что от меня зависит будущее миллионов людей?

— Я понял, что время — это единственное, что нельзя вернуть, — сказал я наконец. — И я не хочу терять ни дня.

Строганов долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Хорошо, ваше высочество. Завтра и начнём.

Он поднялся, поклонился и вышел. А я остался сидеть, глядя в окно на заснеженный Петербург.

Завтра начнётся новая жизнь. Учёба, поездки, встречи, разговоры. А через два года — скачки в Царском Селе. И я должен быть к ним готов.

Я должен выжить.

---

Следующие месяцы пролетели как один день. Учёба,