Адмирал Империи – 62 - Дмитрий Николаевич Коровников

Робот кивнул.

— Да, госпожа вице-адмирал. Мои сенсоры способны считывать до девяноста четырёх процентов известных маркеров лжи: микромимика, движения глаз, изменения тембра голоса, пульсация кровеносных сосудов на лице и шее.

— Сканируй его. Прямо сейчас. Говорит ли он правду о том, что готов сдать Адмиралтейство? О том, что его корабли в «Калуге»? О том, что его офицеры выполнят приказ?

Алекс-3 повернулся к голографической проекции Грауса, который терпеливо ждал ответа, поправляя манжету мундира. Несколько секунд робот смотрел на изображение первого министра, анализируя каждую деталь — каждое движение глаз, каждую морщинку, каждый едва заметный тик.

— Утвердительно, — сказал он, наконец. — По всем доступным параметрам субъект говорит правду. Уровень стресса соответствует ситуации осаждённого человека, ведущего переговоры о своей жизни, но не указывает на сознательную ложь. Намерение сдать Адмиралтейство в обмен на безопасный выход представляется искренним. Информация о местонахождении эскадры в системе «Калуга» подтверждается косвенными данными. Вероятность выполнения офицерами приказа из видеообращения — тоже высокая, учитывая их личную преданность первому министру.

Хромцова кивнула и включила звук обратно. Граус повернулся к ней, вопросительно приподняв бровь.

— Хорошо, бывший первый министр. Я согласна на ваши условия.

Граус чуть прищурился — недоверчиво, оценивающе. Словно пытался разглядеть подвох в её лице, прочитать между строк то, что она скрывала.

— Неужели?

— Вы предложили разумный выход из ситуации. Я не хочу лишних жертв — ни среди своих людей, ни среди ваших… защитников. Если ваш уход из системы означает, что никто больше не умрёт — я готова на это пойти.

— А трое суток без преследования?

— Согласна. Трое суток. После того как вы покинете планету и перейдёте на борт «Агамемнона».

Граус помолчал, изучая её лицо сквозь голографическую проекцию экрана. Его глаза сузились, губы чуть дрогнули — он искал подвох, искал признаки лжи, как старый, битый жизнью игрок, который знает, что за каждой улыбкой может прятаться нож. Но Хромцова держала лицо. Годы службы научили её контролировать каждую мышцу, каждый взгляд, каждый вздох. Даже сейчас, когда внутри всё горело от предвкушения будущего обмана.

Наконец Граус, с которым рядом не было своего «Алекса», медленно кивнул.

— Договорились. Я запишу обращение к капитану моего «Агамемноно» и передам его вам в течение часа. После этого… ждём.

— Ждём, — согласилась Хромцова.

И, прежде чем разорвать связь, добавила — голосом, в котором звучало нечто похожее на искреннюю заботу:

— Вы хотя бы раненых курсантов выпустите. Им нужна медицинская помощь, которую вы вряд ли можете обеспечить на месте.

Граус посмотрел на неё — долго, внимательно. Секунда, другая, третья. И его губы медленно растянулись в усмешке — той самой усмешке, от которой хотелось бить кулаком в стену.

— Ни один раненый не желает покидать своего первого министра.

Связь после этого оборвалась. Голографический экран мигнул и изображение Птолемея растаяло, оставив после себя лишь лёгкое голубоватое свечение, которое через секунду тоже исчезло. В командном центре стало необычно тихо.

Агриппина Ивановна находилась посреди этой тишины и смотрела туда, где только что было лицо Грауса. Смотрела и думала о том, что он заплатит за всё…

Глава 3

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: столичная планета Новая Москва-3.

Дата: 18 августа 2215 года.

Файл пришёл через сорок семь минут — Граус сдержал слово, даже быстрее, чем обещал.

Алекс-3 обработал видео-обращение, пропустив его через дешифратор и вывел на отдельный терминал, подальше от любопытных глаз операторов. Хромцова склонилась над экраном, чувствуя, как ноет шея от многочасового напряжения, и нажала воспроизведение.

На записи Птолемей Граус сидел в кресле — том же самом, в котором она видела его во время переговоров. Тот же безупречный мундир, те же ордена, та же ровная, уверенная осанка человека, привыкшего повелевать.

— Важный павлин, — вырвалось у Агриппины Ивановны.

Единственно, что-то неуловимо изменилось. Может быть, свет падал иначе, может быть, Граус намеренно выбрал другой ракурс и разговаривал на записи как-то чересчур строго что-ли. Впрочем, Хромцовой было плевать, как Птолемей общается со своими холуями…

— Капитан Варенцов, — голос первого министра звучал ровно и властно. Ни тени того вкрадчивого бархата, которым он обволакивал Хромцову во время разговора. Чистый, отточенный командный тон. — Это мой личный приказ. Подтверждение подлинности: код «Янус… череда цифр и букв…», Запрашиваю визуальную верификацию.

Граус поднял левую руку, продемонстрировав перстень с крупным камнем на безымянном пальце — очевидно, ещё один способ подтверждения для капитана «Агамемнона».

— Понапридумывают же, — усмехнулась Агриппина Ивановна. — Аристократы недоделанные. Персти уже показывают друг другу.

— Вам надлежит деактивировать все системы вооружения и щиты, прекратить любое сопротивление и следовать за кораблями, которые доставят вам эту запись. Повторяю: полная деактивация, никаких агрессивных действий. Вы должны привести «Агамемнон» обратно в систему «Новая Москва» и выйти на орбиту столичной планеты. Это необходимо для обеспечения моей эвакуации. Подробности вам сообщат по прибытии. Конец сообщения.

Запись оборвалась. Хромцова прокрутила её ещё раз, вглядываясь в лицо Грауса, пытаясь уловить хоть тень двусмысленности. Ничего. Сухой, лаконичный приказ. Никаких лишних слов, никаких подтекстов.

— Алекс, — она не отрывала взгляда от застывшего кадра. — Анализ?

Робот стоял рядом, его пальцы замерли над клавиатурой терминала. За тёмными стёклами очков мерцали индикаторы — непрерывная обработка данных, разбор каждого кадра, каждой интонации, каждого микродвижения.

— Запись чистая, — заключил он. — Монтаж или синтезированная замена не обнаружены. Речевые паттерны, лицевая геометрия, микромимика — всё соответствует базовому профилю субъекта. Сообщение записано недавно, временна́я метка совпадает с текущим периодом.

— Какой-то голос у него странный? Нет?

— Лингвистический анализ не выявил аномалий, — робот отрицательно покачал головой. — Текст приказа прямолинеен и однозначен.

— Однозначен, — повторила Хромцова, соглашаясь с выводами Алекса.

План требовал действий, а не бесконечных сомнений.

— Хорошо, — она выпрямилась, расправив плечи. — Готовь крейсера…

…Примерно через полтора часа три быстроходных крейсера — «Ельня», «Верхотурье» и «Свияга» — из состава её дивизии — снялись с орбиты столичной планеты и легли на курс к стационарным «вратам» «Новая Москва — Калуга». Лёгкие, стремительные корабли, способные выжимать на форсаже скорость, недоступную тяжёлым вымпелам.

Хромцова наблюдала за тремя зелёными точками на тактической карте, медленно ползущими к заданной точке пространства. Три часа до «врат». Ещё час на прыжок, поиск «Агамемнона» и переговоры с его капитаном. Если тот не будет упираться — время на обратный путь. В лучшем случае — к вечеру всё закончится, и флагман