Обратный отсчёт 3 - Петр Алмазный

дипломатии в нежной оболочке, эти две русские красавицы, старая и молодая, вынуждены были покинуть Францию, когда началась война. Но связи сохранили. Именно это и имел в виду Орлов.

Я об этих хитрых возможностях не знал. Память Николая выдала весь расклад. Уже какой-то плюс от совещания!

— Действуй, Орлов! И не брезгуй славянским фактором Австрийской и Османской империй. Нужно попытаться как-то раскачать сербов, болгар, хорватов, русинов, поляков и прочих. Даже венграм намекнуть, что можно и переиграть с их потерянной мечтой о независимости.

— С момента, как война для России из наступательной превратилась в оборонительную, балканцы утратили надежду на успех восстания, — нахмурился граф. — А про австрийских славян мы и не думали.

— И напрасно. Не обязательно восстание. Достаточно пустить слухи, напустить туману в немецких газетах, спровоцировать любое брожение, протесты. По любому поводу. Хоть из-за разбавленного пива. Вена перепугается и оттянет часть войск от нашей границы. А нам этого и надо.

— Но Ваше величество! — возмутился Долгоруков, выразив общее недоумение, куда подевался «рыцарь на троне». — Так не воюют!

— Ты это расскажи французам с англичанами. Интересно было бы послушать, что они тебе ответят, когда ты их упрекнешь за применение пароходов против парусного флота. Или за нарезные ружья.

— Так они и вправду бесчестно сражаются. Все время бегут, не позволяя нашим ребятам их штыком приласкать…

— Ты сейчас серьезно⁈ — изумился я.

Вглядевшись в Долгорукова, понял, что не шутит. Он искренне считал, что эффективный тактический прием французских зуавов — расстреливать издали наших солдат благодаря превосходству в стрелковом оружии — есть нарушение законов войны.

Ну дурак, а еще военный министр! И сколько еще меня ждет клинических идиотов? Эх, Николай Павлович, что ж ты «понабрал по объявлению» себе генералов?

— Я абсолютно уверен, что на войне все средства хороши. Зарубите себе это на носу. Не перед чем не остановимся!

Как раз об этом и собирался поговорить с глазу на глаз с Орловым и Дубельтом, когда распрошаюсь с министрами. Тема не для посторонних ушей. Даже для ведущих государственных деятелей Российской империи.

Уж больно вопрос деликатный. Чреватый серьезными последствиями. Для романтичных натур, вроде Долгорукова, крышесносный.

Хотел обсудить, как побольнее пнуть английскую корону. Так, чтобы в Лондоне у джентльменов бриджи перепачкались.

Я про жемчужину Британской короны. Про Индию. И про то, как опасно раздавать солдатам-мусульманам пули, смазанные свиным жиром.

Глава 3

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

Сколько раз, вырывая волосы на голове, с трибуны парламента орали «русские идут!» экзальтированные набобы из ост-индской компании или чопорные члены британского истеблишмента. Прямо указывая на Индию, на наше вмешательство в ее дела и не особо веря в то, что произносят. Но так раскачали сограждан, что, когда в 1857-м вспыхнуло восстание сипаев, сразу заголосили о русской мести. Мол, мы им наподдали в Крыму, захваченные пушки домой привезли и памятник из них скоро соорудим. А они в ответ спровоцировали самую жестокую резню белого человека в нашей самой богатой колонии. Расследования проводили, шпионов засылали, чтобы все проверить, историки глаза испортили, копаясь в архивах.

Тщетно!

Не доказали! Не было!

По-моему, жаль. Нашелся бы хоть один след, я бы гордился за свою родину. Но не нашелся. Упущенная возможность.

А значит — что? Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

Рискнем. Я не виноват. Наглы сами идею подсказали. Играем по-крупному.

Свернул совещание с министрами, поняв, что каши с ними не сваришь. Попросил к моему отъезду составить планы действий по намеченной мною программе. И, только вроде как походя, прокинул Киселеву идейку, что неплохо бы подумать о крестьянской реформе. Мол, начал с государственных крестьян, а закончи частновладельческими.

Душа рвалась сказать ему «выкупай помещичьи земли», да откуда денег он возьмет на такое нужное дело? Денег нет, но вы держитесь — скажут через полтора столетия, но мысль-то верная, на все века. Хоть в граните ее высекай перед высшими образовательными учреждениями. Чтобы сразу знали его выпускники, что их в будущем ждет на государевой службе, какие перспективы.

А потом не отказал себе в удовольствии произнести крылатую фразу:

— Орлов и Дубельт, а вас попрошу остаться!

И когда остались втроем, по-быстрму объяснил им все индийские расклады.

Почти век издевательств, насилия, убийств ни в чем неповинных. Многомиллионные горы трупов из-за искусственно созданного голода — не одного, а множества. Откровенный грабеж. Наглое лишение власти высших каст. Наплевательское отношение к религиозным обрядам. Индия заждалась мести, только спичку поднеси.

А у нас есть ребята со спичками?

К своей несказанной радости, узнал, что со спичками плохо, но поджигатели найдутся.

— Наш оренбургский губернатор давно завел у себя разведывательную службу. Сперва к хивинцам да бухрацам подсылов отправлял. А как обнаружил да разогнал кубло шпионское у себя под боком, что под видом английской протестантской миссии действовало, сильно осерчал. И начал своих людишек в Афганистан и Индию отправлять. Под купеческой личиной. Одна беда — очень долго от них сведения поступают. Все ждем ответа на запрос, собираются ли ост-индийцы свои полки в Крым отправлять, — доложился Дубельт.

Губернатором Оренбурга был Василий Алексеевич Перовский. Личность легендарная. Дважды брал под начало наш фронтир в киргиз-кайсацких степях. Первые десять лет его губернаторства омрачились неудачным хивинским походом и последовавшей за ним отставкой. В 1851-м он вернулся. И продолжил подготовку к движению Империи на юг, навстречу англичанам, уже положившим глаз на Афганистан и Бухару.

Эту гонку сопровождала подковерная схватка дипломатов и разведчиков, получившая название Большая игра. Она уже обросла преданиями, героями и жертвами. Отважный Артур Конелли, придумавший этот термин, лишился головы в Бухаре. Другого шустрого англичанина, Александра Бернса, растерзала толпа в Кабуле. А с нашей стороны такой потерей стала смерть при загадочных обстоятельствах поручика Виткевича.

Так что ничего удивительного в том, что Перовский дотянулся до Индии. И этим не грех воспользоваться. Самый подходящий момент, чтобы взбаламутить полки Ост-индской компании, укомплектованные мусульманами и индуистами из касты воинов.

Для их восстания спусковым крючком станет замена мушкетов «Браун бесс» на дульнозарядные винтовки «Энфилд». В феврале 1857-го года кто-то пустил слух о новых патронах, хранящихся в упаковке, пропитанной свиным и коровьим жирами. Для индуистов корова — священное животное. Для мусульман свинина — харам. А патрон требовалось взять в рот, чтобы его скусить. Двух месяцев не пройдет, как Индия заполыхает. Хватило просто слуха.

— Нашим людям в Индии нужно срочно запустить эту байку, — приказал я своим жандармам, после того как в общих чертах раскрыл уязвимость британской короны. — Нет нужды ждать, когда