Пешка бронзового века - ИМП

Квир хотел было привычным движением потереть переносицу, но вовремя вспомнил, что находится всё ещё внутри ПЕХа, и убрал от лица руку.

— Жуки были слишком уверены, что возьмут Эквилон быстро. Слишком красиво всё складывалось. Слишком удобно. Они как будто заранее знали, что здесь одна из баз выращивания Пешек, и шли не просто за колонией, а за технологическим сердцем проекта. Вот что меня теперь больше всего интересует: откуда могла утечь информация. Но это, как ни крути, уже не наша задача. А что до того, как понял… интуиция, сестра. Старая, вредная, плохо документированная интуиция.

Квин усмехнулась.

— Хорошая у тебя интуиция. О ней уже во флоте легенды ходят.

— Пусть тогда ходят тише. У меня от легенд несварение.

Ответить она не успела. В рубке изменилось освещение, по каналам корабля прошёл сигнал боевой тревоги, и голограмма системы тут же перестроилась, вытесняя второстепенные данные. На внешней границе один за другим начали раскрываться гиперпереходы. Сначала их было несколько, и сторонний наблюдатель мог бы принять это за разведывательную группу, но уже через несколько секунд количество пространственных разломов стало быстро расти, превращаясь в цепь огненных ран, из которых в обычное пространство выходили корабли Роя.

— Прости, брат, гости пожаловали, — голос Квин мгновенно стал холоднее и отстранённее.

— И, конечно, они не могли подождать ещё пять минут, — обиженно протянул Квир, глядя на творящийся посреди голопроекции бардак прибывающих рархов. Из гипера выходили корветы, средние корабли, тяжёлые носители, затем крейсеры, а следом система отметила сигнатуры двух линкоров.

— Мда. Рархи решили перестраховаться. Или знали, кого тут встретят, — она подняла взгляд и посмотрела на брата.

— Поздно, брат. Они всё равно опоздали, — ответила Квин и уже вслух, на всю рубку: — Открыть переход.

Перед аллурианским флотом начала формироваться червоточина, своими размерами превосходившая те, из которой только что выходили корабли противника. Гиперполе растягивалось, набирало устойчивость, и весь строй эвакуации стал медленно смещаться к нему, сохраняя рассчитанные интервалы.

— Манёвр смещения. Курс по вектору атаки линкоров. Все щиты на корму, приоритет защиты — транспортная группа и спасательные шаттлы.

Квир понял задумку сестры почти сразу. Она разворачивала «Звезду Аллурии» так, чтобы сверхмассивными кормовыми щитами прикрыть весь уходящий флот. Любой другой на её месте попытался бы уйти первым, сохранить флагман, дать крейсерам прикрыть транспорты и молиться, чтобы Рой не успел пробить строй. Квин же подставляла под удар сильнейшую часть корабля, потому что знала цену каждой секунды и не собиралась бросать тех, кого пришла спасать.

— Красиво работаешь, — сказал Квир по закрытому каналу.

— Ты становишься сентиментальным.

— Не дождёшься.

— Тогда иди приведи себя в порядок. От тебя несёт гарью даже через фильтры.

— Вот теперь узнаю тебя, сестра, — невольно рассмеялся Квир. — Как уйдём в гипер, сходим в офицерский ресторан. Я уже забыл, как выглядит еда, которую не приходится выковыривать пальцем.

— Уйдём — сообщу. А сейчас не мешай мне красть у Роя победу.

Он приложил кулак к груди, хотя она и так видела этот жест через внутренние камеры рубки, после чего развернулся и вышел, решив больше не отвлекать адмирала в момент, когда её корабль, её флот и вся эвакуационная группа висели на тонкой грани между спасением и катастрофой.

По дороге к внутрикорабельной магистрали Квир бегло просмотрел сводку по своим подчинённым. Из штаба выжили почти все, кто находился при нём в последние часы обороны. Погиб капитан Сай Сонг, отвечавший за связь, и ещё двое сержантов из прикрытия. Остальных после эвакуации направили в медблок линкора, где корабельные врачи и капсулы должны были привести их в состояние, пригодное к службе. Сай Сонга было жаль. Хороший связист, спокойный, точный, без дурацкой инициативы там, где от него требовалось просто удержать канал до последнего.

Но это была война.

На войне хорошие специалисты умирали точно так же, как плохие, а иногда даже чаще, потому что их ставили туда, где без них всё развалилось бы сразу.

Десять корпусов, приведённых им на Эквилон, почти полностью легли в обороне. Для любого гражданского подобная цифра стала бы трагедией, достойной траурных церемоний, стен памяти и многодневных речей. Для Квира это была тяжёлая, но понятная цена операции. Пешки на то и были Пешками: пехотными единицами, штурмовыми клонами Империи, инструментом, созданным для того, чтобы закрывать собой бреши, штурмовать, удерживать и умирать там, где обычный аллурианец не протянул бы и часа. Их состав восстановят на базах мобилизационного резерва. Тысячи лабораторий и заводов клонирования уже готовили новые партии, аналогичные тем, что разворачивались на Эквилоне-7. Проект объединил биологию и кибернетику, плоть и металл, выращенное тело и имплантированную Систему, создав идеальное пушечное мясо, которое когда-нибудь должно было переломить хребет Рою.

Эта мысль не приносила Квиру радости.

Она просто была верной.

Выйдя на палубу магистрали, он вызвал флаер и задал маршрут к десантным отсекам. Там, у пехоты, по-любому должны были быть душевые, технические боксы и хоть какая-то возможность вычистить ПЕХ. После недели осады стоял такой въевшийся запах горелого металла, крови и озона, что даже внутренние фильтры уже не спасали. А без шлема дышать вообще было почти невозможно. Проблемой был гель, заполнявший ПЕХ изнутри, который, конечно, исправно отводил жидкости, обеззараживал, поддерживал тело и помогал переносить перегрузки, но у него был резкий эфирный запах, который за долгие часы службы въедался в кожу и штатный комбинезон так крепко, что после разоблачения любой оператор первым делом мечтал о душе.

Добравшись до сто двадцать первого десантного корпуса, Квир прошёл мимо плац-палубы, где стояли готовые к запуску штурмовые боты. Их было около сотни — тяжёлые, бронированные, похожие на вытянутые ореховые скорлупы, способные падать с орбиты под огнём противокорабельных систем и выбрасывать Пешек прямо в глотку обороны противника. Каждый бот нёс щит, броню, антигравитационную платформу, маневровые двигатели и десантные секции вдоль стен, рассчитанные на ПЕХи. В случае критического повреждения часть корпуса могла отстреливаться вместе с бойцами, повышая шанс, что хотя бы часть взвода доживёт до высадки.

От командного бота отделилась фигура в офицерском ПЕХе и быстрым шагом направилась ему навстречу.

— Генерал! Сто двадцать первый корпус десанта «Звезды Аллурии» приведён в боевое состояние. Все боты укомплектованы согласно штатному расписанию. Докладывает полковник Вэй Джу, жду ваших дальнейших указаний.

Полковник вытянулся по уставу так безукоризненно, что Квир почти физически почувствовал, как где-то в глубине его памяти зашевелилось раздражение к парадной строевой подготовке.

— Вольно, Вэй. Давно ты на «Аллурии»? Помнится, хотел уйти в отставку,