Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

– Доказательств нет. Он пропал, – ответил Лань Ванцзи.

– А души умерших призывать пробовали?

– Пробовали. Безрезультатно.

А раз безрезультатно, выходит, либо Сяо Синчэнь ещё жив… либо его душа рассеялась.

Вэй Усянь, как истинный знаток, заметил:

– Когда дело касается призыва души, ни в чём нельзя быть уверенным. Нужно подходящее место, время и даже призыватель – иначе всё без толку. – Затем добавил: – Сдаётся мне, многие сочли это местью Сяо Синчэня. Ханьгуан-цзюнь, а ты что думаешь?

Лань Ванцзи покачал головой.

– Полная картина неясна. Говорить не о чем.

Вэй Усянь про себя восхитился: вот это непоколебимые убеждения! Вот это обстоятельный подход! Он с улыбкой пригубил вино, и тут его настиг вопрос Лань Ванцзи:

– Ты сам что думаешь?

– Казнь тысячью порезов есть не что иное, как пытка. Выходит, убитого за что-то наказали. А Чан Пину ещё и глаза вырвали – явный намёк на судьбу Сяо Синчэня. Вот все и решили, что тот задумал отомстить. Только… – Вэй Усянь запнулся, подбирая слова. – Мне кажется, когда Сяо Синчэнь брался за дело Чан Пина, то благодарности не ждал, и я…

Его рассуждения прервал слуга, который принёс чашечки с арахисом. Не видя смысла продолжать, Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи и улыбнулся:

– Ханьгуан-цзюнь, что это за взгляд такой? Мне больше нечего добавить: ты прав, полная картина неясна, а пока она неясна, никого нельзя ни осуждать, ни оправдывать. И глянь-ка сюда: мне нужно-то было пять кувшинов, а ты ещё столько же купил. Боюсь, в одиночку не управлюсь. Составишь мне компанию? Мы не в Облачных Глубинах, правила не нарушаем.

Вэй Усянь уже готовился снова получить от ворот поворот, но Лань Ванцзи неожиданно согласился:

– Составлю.

Вэй Усянь прищёлкнул языком.

– Ханьгуан-цзюнь, да ты и впрямь изменился! Раньше выпьешь у тебя на глазах маленький кувшинчик, так ты прямо свирепеешь и норовишь сбросить меня со стены, да ещё и поколотить. А теперь прячешь у себя в комнате «Улыбку императора» и прикладываешься к ней тайком.

Лань Ванцзи оправил полы одеяния и тихо возразил:

– Я не прикасался к «Улыбке императора».

– Раз не прикасался, зачем прячешь? Для меня припас, что ли? Ну ладно, ладно, раз говоришь, что не трогал, так и быть, поверю на слово. Но я непременно должен узнать, сколько может выпить человек из клана Лань, в жизни не бравший в рот ни капли вина!

Вэй Усянь подал Лань Ванцзи чарку, и тот, не задумываясь, осушил её одним глотком. Раззадоренный, Вэй Усянь уставился на своего спутника, надеясь увидеть, как тот зардеется от выпивки. Он ждал, ждал, но Лань Ванцзи даже в лице не изменился и всё так же невозмутимо глядел в ответ своими светлыми глазами. Ни намёка на румянец, ничего!

Приуныв, Вэй Усянь уже вознамерился подбить Лань Ванцзи на целый кувшин, как тот вдруг нахмурился и легонько потёр между бровями. А ещё через миг подпёр лоб рукой и закрыл глаза.

Уснул?! Уснул!

Обычно люди сначала пьянеют, а потом уже с ног валятся. Как Лань Чжань умудрился перепрыгнуть первую ступень и сразу уснуть? А Вэй Усяню так хотелось посмотреть, какой он навеселе!

Даже во сне Лань Ванцзи выглядел строгим и собранным. Вэй Усянь помахал ладонью перед его носом, похлопал в ладоши над ухом – не помогло. И это после одной чарки!

Такого поворота Вэй Усянь никак не ожидал.

Он стукнул себя по бедру, задумался на миг, а потом забросил правую руку Лань Ванцзи себе на плечо и не спеша, кое-как вывел его из винной лавки. За время путешествия этот умелец достиг высот в искусстве обшаривания Ханьгуанцзюня; он ловко выудил мешочек с деньгами, отыскал постоялый двор и снял две комнаты. Уложив Лань Ванцзи в кровать, Вэй Усянь разул его, накрыл одеялом, а потом тихо выскользнул на улицу.

Выбрав безлюдное местечко, он достал флейту, сыграл короткую мелодию и принялся ждать.

Все последние дни они с Лань Ванцзи ходили как приклеенные, так что улучить возможность повидаться в Вэнь Нином никак не удавалось. И дело не только в том, что Вэй Усянь пытался скрыть, кто он такой на самом деле.

Нынешний Лань Ванцзи был само дружелюбие, а Призрачный Генерал в прошлом убил немало учеников клана Лань, поэтому взять и призвать его на глазах Ханьгуан-цзюня Вэй Усяню не позволяли остатки совести. Он, конечно, бесстыжий, но не настолько же!

Из задумчивости его выдернуло зловещее бряцание.

В тени городской стены стоял понурый Вэнь Нин. Его чёрные одежды сливались с ночными сумерками – только хищно блестели пронзительно-белые, лишённые зрачков глаза. Заложив руки за спину, Вэй Усянь медленно обошёл его по кругу.

Вэнь Нин дёрнулся, словно порывался последовать за ним.

– Стой смирно, – скомандовал Вэй Усянь.

Тот послушно замер. Его изящное, миловидное лицо, казалось, омрачила печаль.

– Руку!

Вэнь Нин протянул Вэй Усяню правую руку. Тот поднёс к глазам его запястье, чтобы как следует рассмотреть оковы и свисающие с них цепи.

Разумеется, они оказались непростыми. Впадая в неистовство, Вэнь Нин даже сталь мог крошить в пыль – что для него какое-то там железо? Должно быть, эти оковы изготовили именно для того, чтобы держать в узде его силу.

Ха, стёрли в порошок и развеяли прах? Если кто-то из кожи вон лезет, чтобы восстановить Печать Тьмы, что уж говорить о таком лакомом кусочке, как Призрачный Генерал, – у некоторых кланов прямо слюнки текут. Разве поднялась бы у них рука стереть в порошок столь ценное «оружие»?

Вэй Усянь холодно усмехнулся и подошёл ближе. Немного поразмыслив, он запустил пальцы Вэнь Нину в волосы и принялся неторопливо ощупывать голову.

Чтобы подчинить Призрачного Генерала своей воле, пришлось бы использовать средство, способное затуманить его разум. И правда: скоро пальцы Вэй Усяня наткнулись на какой-то твёрдый выступ в одной из жизненно важных точек с правой стороны. Тогда он пощупал слева – и обнаружил то же самое.

Сжав обе находки, Вэй Усянь осторожно потянул – и вытащил пару чёрных гвоздей, каждый длиной в два пальца и шириной со шнурок для подвески. Гвозди засели очень глубоко; когда Вэй Усянь тянул их, лицо Вэнь Нина дрогнуло, а глаза налились чёрной кровью. Казалось, он испытывает невыносимую муку.

Удивительное дело: Призрачный Генерал умер давным-давно, но по-прежнему чувствовал боль.

Судя по тончайшему затейливому узору, гвозди были такими же необычными, как и их создатель. Потребуется немало времени, чтобы Вэнь Нин пришёл в себя.

Вэй Усянь спрятал находку и склонился над железными цепями.