Ведьма и Повелитель волков - Диана Кедровская

кругу, чтобы все гости могли внимательно ее разглядеть, и собрала многочисленные удивленные и восхищенные вздохи. Дворяне наблюдали за ней неотрывно, пока она не села рядом с троном, разложив пышный золотистый хвост.

— Карна уничтожила соседнюю страну. Уничтожила многих подданных Каменного Царства. Разозлила потусторонний мир. И все это с помощью моих сил. Сил, которые этот мир и создали. Мне больно от этого. Но теперь я свободна и могу использовать свою магию во благо. Людям больше не нужно прятаться в Ночь Кровавой луны. Раньше она была праздником смены времени года, а не праздником зла. В этот день мы ближе всего к потустороннему миру, к природе. Этот день должен быть днем единства, но из-за нарушенного баланса он стал днем кошмаров. Княжна Анастасия вернулась. А вместе с ней вернулась и надежда. Теперь все будет иначе.

Из-за слов Жар-птицы все люди притихли. Наверное, у многих сломалась картина мира.

— Поскольку я выросла в лесу, я не могу быть Царицей, — продолжила я. — Я хочу, чтобы жизнь в Каменном Царстве наладилась. На свои силы я не рассчитываю, потому что у меня нет даже образования. Княжна Есения станет новой Царицей. Сегодня мы собрались, чтобы венчать ее на Царство и отметить первый день ее правления.

Нам поднесли зеленую подушечку, на которой лежал золотой венец.

Все встали.

Я аккуратно подцепила его пальцами и дрожащими руками понесла к Есении. Она склонила голову, и я уложила венец.

— Долгих лет правления Царице Есении! — провозгласила я.

— Долгих лет правления Царице Есении! — подхватили люди и склонились в поклоне.

Я тоже склонилась. Мы не разгибались до тех пор, пока Есения не села на трон.

— Можете садиться, — объявила она.

Все вернулись обратно за столы.

Мы тоже наконец могли занять свои места. Когда я села, ощутила, что колени у меня дрожат. Вот как я волновалась с этой речью, которую в итоге переделала.

Есения начала давать обещания по поводу восстановления страны, говорила что-то о планах на указы, которые она собирается принять, но я ее не слушала. Во-первых, я все равно мало что понимала. Во-вторых, у меня шумела кровь в ушах, из-за чего расслышать что-либо все равно было трудно.

Ян взял меня за руку под столом и немного наклонился ко мне.

— Все нормально, — прошептал он, — самое страшное позади.

— Я сказала какой-то бред.

— Зато от души.

— То есть не отрицаешь, что бред? — я зыркнула на него.

— Все было хорошо, — успокоил он, — хотя про меня было лишнее.

— Тебя назвали монстром из леса.

Он улыбнулся.

— Это не самое обидное, что я слышал в свой адрес.

— К тому же мы все равно собирались когда-то о тебе рассказать. Лучше покончить со всем сразу.

Есения закончила свою царскую речь, а потом провозгласила кое-что уже не таким скучным голосом и намного громче:

— Прежде, чем мы начнем пир и танцы, я хочу сообщить одну радостную новость. Княжна Анастасия и принц Гао Ян помолвлены. Скоро мы с вами вновь соберемся, но уже на их свадьбе.

Все начали хлопать, хотя и не очень радостно. Скорее потрясенно. Я вымученно вздохнула. Неужели и на свадьбу придется собирать столько людей?

— А когда мы уедем в спокойное место-то? — пробурчала я.

— Не волнуйся, уедем, — сказал Ян.

— Обязательно свадьбу-то делать при всех?

— Таковы традиции у известных личностей. Свадьбы, похороны, дни рождения — все публично.

— Да будет пир! — сказала Есения.

Все зазвякали приборами. Квас и медовуха полились в стаканы. Я уже знала, что знать сейчас наклюкается до потери сознания.

Главное, чтобы во время этого бала никого не убили.

Чтобы пьяные дворяне не начали выяснять отношения, мы приказали усилить охрану. Стража стояла в таких местах, в которых ее меньшего всего ожидаешь увидеть. Они дежурили на лестницах, у каменных скульптур в саду, даже в общих комнатах и уборных. А еще мы закрыли некоторые проходы, чтобы люди далеко не разбредались по дворцу и прилежащим территориям.

— Быть может, эта прекрасная княжна хочет потанцевать? — спросил Ян, протягивая мне руку.

— Ты же знаешь, что я это не очень люблю.

— Выпей медовухи.

— Не хочу.

— Ну давай. — Ян подлил мне в стакан из кувшина.

— Какой ты противный.

— Не спаивай мою сестру! — заступился Ивар.

Я даже обомлела: прежде он не решался говорить что-то Яну поперек. Видимо, жизнь во дворце его изменила, командный голос прорезался. Да, Ивар станет отличным придворным. А может… и новым Царем? От этой мысли у меня по телу пробежались мурашки.

Меня все пытались чем-то напоить или накормить. В конце концов я от этого устала, поэтому взяла Яна за руку и потащила за собой.

— Решила потанцевать?

— Нет. Официальная часть закончилась. Мы можем подойти к твоей семье.

В то время как все пили и веселились, Сафоновы сидели с потерянными лицами, как будто не понимали, где оказались. Наверное, их шокировало сообщение о помолвке.

— Как вам праздник? — удостоверился Ян.

— Ты не говорил, что помолвлен, — проговорил Лев, посмотрев на меня испуганным взглядом, будто не понимал, как теперь ко мне относиться.

Также на меня смотрели и остальные. А Люся так вообще сидела бледная. Наверное, вспомнила, как залепила мне пощечину, и теперь боялась, что я ей что-то за это сделаю. Тот момент хорошо отпечатался у меня в памяти и всплывал каждый раз, как я видела ее лицо. Конечно, мне было неприятно, но я точно не держала на нее зла и не собиралась мстить.

— Я хотел сначала обсудить этот вопрос с княжной, — ответил Ян, — чтобы быть во всем уверенным.

— И… — протянул Лев. — Какие у тебя планы дальше?

— Женюсь на княжне, а потом мы найдем какое-нибудь место вдали от всех, где сможем спокойно устроиться. Надеюсь, вы не будете держать зла на меня за то, что я многое от вас скрыл. Я всегда был искренен с вами. Просто не хотел подвергать опасности ни себя, ни вас.

Татьяна не смогла сдержать всхлип.

— Мы все равно тебя любим. Надеюсь, вы с княжной Анастасией навестите еще нас.

— Навестим, конечно, — ответил Ян и посмотрел на меня.

Я кивнула.

Василий немного затравленно на меня посмотрел.

— Надеюсь, княжна не обижена на то, что мы не очень почтенно с ней обращались.

— Нисколько, — ответила я. — Все хорошо.

Лев схватил Яна за предплечье, словно боялся, что не успеет что-то сказать прежде, чем он уйдет.

— Ты все еще наш сын, Гао Ян. Пожалуйста, всегда помни об этом. И мы очень рады за тебя и княжну.

— Можете продолжать звать меня Агнессой, — сказала я, — мне так привычнее.