Дни Киберабада - Йен Макдональд

Нин умел общаться лишь последовательностью вспышек света и цвета, которые плясали на моем лице, – бесконечный калейдоскоп, призванный стимулировать мой визуальный интеллект. Нин-без-слов был самым умным из четверых; он умел различать мимику, и он был первым, кого я научил своему языку. Это был простой язык, состоящий из морганий. Моргнуть один раз, осознанно, означало «да», моргнуть дважды – «нет». Разговоры выходили мучительно долгими, но это хоть как-то позволяло мне сбежать из своей телесной тюрьмы. Нин передавал мои ответы Бадшанти, и я мог донести ей что угодно.

Как именно брат меня ненавидел? Давайте перенесемся в то лето в Кашмире. После третьей засухи подряд мать зареклась когда-либо оставаться в Дели во время летнего пекла, среди шума, смога и болезней. Город казался собакой, которая завалилась на обочине, тяжело дыша, дикой и грязной, которой только дай повод вцепиться тебе в глотку, отчаянно ждущей сезон дождей. Мама-джи решила последовать примеру британцев, которые жили за сотню лет до нас, и повезла нас в прохладу и высший свет. Кашмир! Зеленый Кашмир, голубое озеро, яркие плавучие дома и высота, которой нет равных, неприступные горы. Тогда на них все еще лежал снег. Я помню, как моргал, пораженный озером Дал, пока шикара[190] мчала нас по водной глади к отелю, который поднимался из воды отвесной громадой, словно дворец из сказок Бадшанти. Мои четверо товарищей качались на ветру, пока лодка выписывала маневр, подплывая к причалу, где нас уже ждали носильщики в красных тюрбанах, готовые отвести нас в наши прохладные летние апартаменты. Шив стоял на носу. Он хотел сам бросить им канат.

Спокойствие, простор, невероятная прохлада Кашмира после толп и жары Дели! Я качался и вертелся, и вовсю улыбался в своей кроватке, и от радости махал своими маленькими ручками в этом сладком воздухе. Каждый из моих органов чувств был задействован, каждый нерв искрил красками. Вечером мне споет ТиккаТикка, Бадшанти расскажет историю, а Нин посветит на мое лицо калейдоскопом звезд.

Нас ждало приключение в лодке на озере. Нас ждали еда и напитки. Мы должны были ехать всей семьей. Произошла сущая мелочь, я до сих пор это вижу, незначительная, могло показаться, будто это случайность. Но случайностью это не было. Все было намеренно и скрупулезно спланировано.

– Где мой мишка Гунди? Я потерял мишку Гунди, – закричал Шив, когда отец уже собрался взойти на борт. – Мне нужен мишка Гунди. – Он бросился к берегу по сходням. Дада-джи его перехватил.

– Даже не думай; таким образом мы ничего не добьемся. Стой на месте и не шевелись. Итак, где ты его в последний раз видел?

Шив пожал плечами, невинно забывчивый.

– Так, давай я пойду с тобой. Сам ты ничего не найдешь, если будешь носиться и толкаться, как слон в посудной лавке. – Мама вздохнула своим вздохом-великого-недовольства. – Шив, ты остаешься здесь, понял? Ничего не трогай. Мы вернемся в два счета.

Я почувствовал, что в мягкой тени навеса возникла еще одна, более темная. Шив встал надо мной. Даже если бы я постарался, я бы не смог забыть выражение его лица. Он взбежал по сходням, отвязал швартовый канат и позволил ему упасть в воду. Он помахал мне пальчиками, пока-пока, а ветер запутался в изгибе разноцветного хлопка и понес меня вместе с лодкой на простор озера. Маленькую хрупкую шикару отнесло далеко от безмятежных вод у отельного причала, к неспокойным волнам. Ветер толкнул и развернул ее. Лодка закачалась. Я заплакал.

Нин заметил перемены в моем лице. В пластиковой бабочке, которую родители подвесили на бамбуковом шесте, проснулся ТиккаТикка.

Широкое озеро, рай водных глубин,

Вишну-малыш засыпает один,

Ветерок кружит, и солнце сияет,

В сонное царство тебя доставляют.

– Привет, Вишну, – сказала Бадшанти. – Прочитать тебе историю?

Моргнуть дважды.

– О, сегодня без истории? Ну что ж, тогда не буду мешать, засыпай. Сладких снов, Вишну.

Моргнуть дважды.

– Не хочешь слушать историю, но и спать тоже не хочешь?

Моргнуть один раз.

– Тогда хорошо, давай сыграем в игру.

Я моргнул дважды. Бадшанти колебалась так долго, что я было подумал, что она зависла. Все же она была довольно примитивным сарисином.

– Ни игр, ни историй, ни сна?

Я моргнул. Она понимала, что бесполезно спрашивать: «Чего же ты тогда хочешь?» Вдруг ТиккаТикка запел странную песню, которой я прежде не слышал.

Буря собирается,

Вокруг полно воды,

Малыша Вишну

Спасем же от беды.

Да. Шикару унесло далеко от берега, ее развернуло боком и мотает на волнах. Всего один порыв ветра, и она перевернется, отправит меня на дно озера Дал. Может, мне и посвятили целый комикс, но, подправляя мои гены, доктор Рао не позаботился о том, чтобы я умел дышать под водой.

– Мы в лодке, плывем далеко-далеко? – спросила Бадшанти.

Да.

– Ты сейчас на воде?

Да.

– Мы совсем одни?

Да.

– Вишну рад?

Нет.

– Вишну напуган?

Да.

– Вишну в безопасности?

Я моргнул два раза. И Бадшанти снова затихла. А затем принялась кричать:

– Помогите, спасите, на помощь! Маленький господин Вишну в беде! Помогите, спасите, на помощь!

Ее голосок был слабый и тонкий, и ее никто не услышал бы с берега за шумом бушующих волн, но один из молчавших сарисинов, возможно даже дурацкий Пули, судя по всему, также отправил SOS-сигнал по радио, блютусу и GPS, потому что проходившее мимо рыбацкое судно вдруг резко сменило курс, запустило моторчик на своем длинном хвосте и помчалось ко мне на гребне волны.

– Спасибо, спасибо, господа спасители, – трещала Бадшанти, пока два рыбака своими крепкими руками подтягивали мою шикару поближе. И каково же было их удивление, когда в ней они обнаружили младенца, лежащего на матрасе и ярко улыбающегося им.

Карта, нарисованная внутри черепа

Мне на роду было написано всю свою долгую жизнь провести рядом с водой. Родителей спас потоп, мои сарисины спасли меня от гибели на дрейфующей лодке. Даже сейчас я сплавляюсь по ссохшемуся воспоминанию о том, что некогда было Гангом – рекой, которая спустилась на землю из волос Шивы. Вода превратила меня в супергероя Авадха, хоть и другого, отличающегося от тех Бхайев Авадха, что скачут по небоскребам и отказываются взрослеть на страницах комиксов «Верджин».

Конечно, после того как юный Шив, пяти с половиной лет от