Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

Подойдя к панели управления, Аркуриан открыла бортовой журнал. После работы с техникой ошкнов созданный человеком интерфейс сперва показался непривычным, и все же она тряхнула головой и постаралась сосредоточиться. Журнал пестрел загадочными сообщениями: лабораторные крысы вырвались на свободу и целенаправленно подбираются к системе жизнеобеспечения; макака… зверски убила доктора Стелланда? Карла с трудом верила собственным глазам. В самом конце содержалось краткое видеообращение от Уоррена Дрейка и Глинды Ройбол. Оба казались потрясенными и вымотанными. Четверо оставшихся в живых члена команды приняли решение покинуть станцию. Но ведь «Кларк» на месте… Она включила одну из установленных в ангаре камер и увидела то, чего не заметила раньше, – «Нил Армстронг» исчез.

Сердце у нее упало. Очевидно, экипаж не стал дожидаться, пока все системы окончательно выйдут из строя, и пошел на крайние меры. Хотя их больше и не обстреливали с астероидов, станция была обречена. Они улетели. Но… куда? Им неизвестно, что базы ошкнов ушли в режим перезарядки, которая занимает несколько лет, и на протяжении всего этого времени астероиды останутся непригодными для жизни. Там им не укрыться.

Аркуриан вдруг похолодела. Она слишком хорошо знала Бенедикта Ноора и догадывалась, куда он мог их повести. Она устало опустилась на кресло.

– Надо же, теперь я осталась полноправной хозяйкой, а на вечеринку позвать некого.

Станцию продолжало трясти, и к горлу подкатила тошнота.

Карла запустила диагностику всех систем, и результаты повергли ее в еще большее уныние. Единственное, что ей удалось сделать, – перенастроить потоки электричества так, чтобы запитать систему радиосвязи. Астероидные базы больше не блокировали сигнал, и ее сообщение вполне могло дойти до Земли. Люди должны обо всем узнать.

Собравшись с духом и глубоко втянув ноздрями холодный воздух, Карла включила передатчик. Следовало, конечно, подготовиться, но времени не оставалось. Она расскажет все как было – лишь голая, суровая правда.

– Говорит капитан Аркуриан со станции «Бездна». Передаю отчет о событиях и предупреждение. – Она сделала еще один глубокий вдох, от которого легкие сковало холодом. – Это наше последнее сообщение.

Она рассказала все, что знала о кротовой норе, внеземных расах, дозорных башнях, кровожадных древних божествах и великой войне, разразившейся десятки тысяч лет назад. Со стороны это казалось бредом сумасшедшего, но Карла надеялась, что найдутся те, кто поверит ее словам. Закончив, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Вот и все. Больше ничего не сделаешь.

Обшивка корабля была повреждена во многих местах, и воздух постепенно уходил наружу. Электричество скоро отключится. Попытайся Аркуриан что-нибудь экстренно починить, станция все равно долго не протянет. В одиночку ей никак не отцепить дополнительные модули, а значит, развернуть «Лету» и отправиться в обратный путь, как она надеялась, не выйдет.

Карла Аркуриан всегда смеялась судьбе в лицо. Она столько раз рисковала жизнью, а вместо нее умирали любимые и близкие. Но несмотря ни на что, она всегда оставалась уверена в своих силах и с легкостью шла на любой риск. Что ж, похоже, судьба все-таки взяла свое. Карле не оставалось больше ничего, кроме как выйти в открытый космос и поднять лицевой щиток навстречу вакууму. Она исчерпала отведенный ей запас удачливости.

Если только…

Был еще один вариант. Шансы невелики, призрачны, и все-таки она не собиралась легко сдаваться. Если судьбе так сильно надо, пусть постарается убить ее – помогать она не станет. Любой из ее покойных мужей – Алан, Вэн или Афо – поддержал бы ее. Может, ей удастся еще раз перехитрить смерть.

Аркуриан вышла из рубки и спустилась на два уровня ниже. Свет не горел, и пришлось включить налобный фонарик. Она остановилась на пороге гибернационного отсека, и ей стало смешно от собственного упорства. В зале было холодно – изо рта вырывался пар, – но так даже атмосфернее.

Аркуриан пошла вдоль рядов запечатанных криокамер и с ужасом заметила кровавые следы на смотровых окошках. К одному из стекол до сих пор прижималась чья-то скрюченная рука. С отчаянно бьющимся сердцем Карла переходила от одной криокамеры к другой и везде наблюдала ту же картину: запертые в ящиках, подобно коту Шредингера, члены экипажа отчаянно пытались выбраться. Только вот были ли это живые люди?

Такого осложнения Аркуриан не ожидала. Тем не менее она отогнала мрачные мысли и сосредоточилась на своей последней задаче. Будь у нее любой другой вариант, она бы не задумываясь выбрала его.

Карла подошла к дальней стене, где стояли пустые криокамеры – готовые к очередному гибернационному циклу. Предполагалось, что они годами могут поддерживать жизнь человека, однако в прошлый раз что-то пошло не так. После того случая доктор Стелланд перезапустил криокамеры и предположительно исправил программную ошибку, так что теперь все должно быть в полном порядке.

Станция содрогнулась от очередного взрыва. Аркуриан подошла к предназначенной для нее криокамере, сняла шлем и высвободилась из скафандра, оставшись в дежурной форме. Пытаться сохранить тепло смысла не было – ведь она собиралась погрузиться в глубокую гибернацию.

Карла забралась внутрь.

Оставалось надеяться, что, получив ее сообщение, кто-нибудь на Земле отправит сюда очередную экспедицию. Только на этот раз они будут предупреждены об опасности, и, как знать, вдруг они найдут ее. Если к тому моменту криокамера еще продолжит функционировать.

Опустившись на дно капсулы, Аркуриан нажала кнопку активации. В руки вонзились иголки, и она почувствовала, как по венам разливается жидкость – препараты, которые погрузят ее в глубокий сон и позволят сохранить ткани и органы.

Температура становилась все ниже, и Карла поежилась. Крышка камеры задвинулась, с легким щелчком повернулись замки. Ей пришло в голову, что это похоже на то, как могильщик забивает гвозди в крышку гроба, а потом ее поглотила темнота. Теперь главное, чтобы ее целую вечность не мучили кошмары.

Глава 54

Страшным усилием воли Кэмми вынырнула из глубин небытия. Голова кружилась, она не понимала, где находится. Она попыталась стряхнуть остатки сна, однако мысли заполнял какой-то смутный, липкий страх, тянувший обратно в спасительное забытье. По всему телу бегали мурашки.

Наконец Кэмми открыла глаза. Они неслись в вихре ослепительного света и неоновых огней: голубых и желтых, – перемежающихся полосками зияющей черноты. Сообразив, что они по-прежнему в кротовой норе, Кэмми изо всех сил вцепилась в подлокотники кресла. Казалось, «Нил Армстронг» ускорялся, готовясь рвануть вперед, словно пробка из бутылки. Она не смогла бы сказать ни в каком направлении они движутся, ни где находится верх или низ. Ее резко дернуло вперед, а потом