Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Затем пошарила на тумбочке в поисках своего ножа. Она держала его перед собой, готовая нанести удар. "Как вам удалось пройти мимо стражи?"

Лорд Вонд поднял руки в знак примирения. "Раньше это были мои покои. Я знаю все пути сюда и обратно. Но взгляните – я безоружен. Я оставил свой меч у вашего привратника, когда прибыл сюда в качестве эмиссара. Я был бы вам признателен, если бы вы положили свой нож". В кои-то веки он говорил мягко.

Она не убрала. "Что вам нужно?"

"Я принес предложение от лордов Саммерсвелла".

Это хорошо, сказала себе Ольва. Вонд видит, что Некрад будет не так легко захватить, как он надеялся. Он не сможет просто отмахнуться от тебя. "Тогда вы сможете представить его на совете, как положено, Некоронованному Королю и его придворным".

"Это не для них. Это касается только вас и вашего сына. Предложение таково: если вы вернетесь в Саммерсвелл, будет сказано, что вы не принимали участия в этом восстании, что вас сбили с пути. Вам будет позволено вернуться в свой дом; кроме того, ваш сын будет назван рыцарем и получит место в свите лорда Эльфвина из Краунленда, где сможет возвыситься. Ни вам, ни ему не будет причинен вред".

"А как же Альф? А Некрад?"

"Некрадом займутся лорды; полагаю, меня восстановят на посту правителя. Гарнизон города будет увеличен для защиты от дальнейших нападений Диких. Жители Некрада и лорды Новых Провинций заплатят соответствующую мзду за свою нелояльность. Что касается Ламмергейра, то это зависит от него самого. Его восстание против законных правителей Некрада нельзя оставить без внимания, как нельзя простить и убийство принца Маэдоса, но у Альфрика есть способы загладить свою вину. Например, Разрушитель Чар, предложенный в качестве дара эльфам, и его сотрудничество в раскрытии других мятежников. Но эти вопросы не должны вас касаться".

"Он мой брат. Конечно, меня это касается".

Вонд нахмурился. "Я слышал рассказы о Ламмергейре с тех пор, как мне исполнилось семь лет. Когда отец был здесь губернатором, он регулярно писал мне новости о Некраде. За все это время, во всех этих рассказах и письмах я ни разу не слышал от сэра Альфрика упоминания о вас. Полагаю, что и вы ничего не слышали от него за все эти годы. Я бы не предположил, что у вас с ним больше есть какие-то общие интересы".

"Он защищал нас".

"Он больше не сможет защищать вас. Я смогу - если вы вернетесь домой. Некрад может оказаться лишь дурным сном, а будущее вашего сына будет обеспечено".

Когда-то Ольва хотела только этого. Вернуться домой и знать, что она в безопасности. Знать, что Дервин здоров и что его ждет хорошая жизнь. Но Ольва, которая хотела этого, исчезла на Дороге. Когда именно, она сказать не могла. Фоссвуд был одним из этапов этого пути, когда она прикоснулась к магии, когда боролась за своего сына. Так же как и все предательства, которые она пережила, предложения помощи и убежища, оказавшиеся ложными и корыстными. Другие не могли обещать безопасность; безопасность нужно было обеспечивать собственными действиями.

Больше всего она изменилась, когда отправилась в Серые земли и вернулась живой.

Она не хотела, чтобы ее снова отправили в безвестность.

"Вы кажетесь мне маленьким человеком, милорд. Вы приехали в город чародейства, где на улицах царит магия, а люди стары как звезды, и говорите о своих законах и обязанностях. Вы хотите заставить меня доживать свои дни там, где я была, и скажете моему сыну, что самое большее, к чему он может стремиться, это... что? Обедневшее поместье в Эвесленде? И все это время Заступники будут шпионить за нами, следя, чтобы мы не натворили бед. Нет."

"Я маленький человек? Возможно. Но я знаю одно - время героев прошло. Девятеро состарились, и мы больше не увидим таких, как они. Прошли великие времена, когда нужно было убивать чудовищ и низвергать темных владык. Я знаю, что в Некраде есть чудеса и ужасы, но это отбросы прошлого, и возврата к ним не будет. Смогу ли я предсказать будущее лучше любого провидца? Магия Некрада, все книги в Башне Плача, о которых так мечтает Блейз, будут занесены в каталог и переданы в Колледж Чародейства, где останутся неиспользованными и непрочитанными, потому что вмешательство лорда Боуна в дела темных сил никогда не приводили ни к чему хорошему. Эльфы–колдуны - вымирающий народ, они все исчезнут. Дикие будут приручены и станут подданными Саммерсвелла. Со временем во всех землях воцарятся мир и порядок".

"И вы станете главными, не так ли? Вечными арендаторами Эрлкинга?" - спросила Ольва. "Есть и другой выбор. Некоронованный Король".

"Вечность! Колдовство! Пророчество! Некоронованный Король! Вещи из сказок!" Прорычал Вонд. "Вы должны понять, что мы пережили конец таких времен. Вы называете меня маленьким человеком, потому что я придаю больше значения мелочам и необходимости, чем грандиозным видениям, но я имел дело с героями и понял, что кто-то должен подбирать куски после того, как они закончат свои истерики и грандиозные жертвы. Время героев прошло - они отслужили свое, победив Боуна, но теперь лишь порождают новые катастрофы. Я думал, вы поймете - и увидите смысл. Но вы заблуждаетесь так же, как и все остальные".

"Убирайтесь, - воскликнула она, - и если еще раз вторгнетесь в мои покои, я не стану сдерживаться".

Когда Вонд ушел, Ольва поднялась - дрожа от волнения или страха, она не знала. Вонд вошел в великую крепость через какой-то тайный ход. Она знала, что Цитадель изобилует такими потайными ходами, но Тредей уверял ее, что все они охраняются. Воспользовался ли Вонд каким-то проходом, неизвестным даже ватлингам, или убедил стражников пропустить его? Она спустилась по лестнице, заглядывая за каждый гобелен, прощупывая каждую стену.

Она прошла мимо двери Дервина, но та оказалась приоткрытой. Страх нахлынул снова, как никогда остро. Крепко сжимая нож, она толкнула дверь.

Его покои были пусты. Его кровать была пуста.

"Стража!" - крикнула она. Винебальд бросился к ней.

"Где мой сын?"

"В часовне, миледи".

Она снова кинулась вниз по лестнице и пересекла маленький дворик к часовне. В апсиде горели свечи.

Там она обнаружила Дервина, стоящего на коленях перед алтарем, и Бессимера рядом с ним. На алтаре стояла чаша грааля, до краев наполненная водой, и небольшой портрет седовласой женщины, которую Ольва не знала.

Она остановилась на пороге, слушая, как сын читает траурную молитву, призывая Заступников унести душу его матери.

На