Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Альфа. Она стояла там, такая же юная и совершенная, как всегда, такая, какой он ее помнил. Живая связь с тем временем, когда он был живее всех живых, когда все имело значение, когда путь впереди был ясен, а Девятеро просто противостояли тьме. Он убил ее брата у нее на глазах - видела ли она, что произошло на самом деле?

Видела ли она своего друга или Ламмергейра?

"Джозеф?"

Ген стоял в дверях "Капающего ведра", глядя на меч в руке Альфа. Альф замер, застыв на пороге.

Заставь его замолчать, потребовал меч.

Альф повернулся и побежал в ночь.

"Куда ты меня несешь?" - спросил меч.

"В Арден", - ответил Альф. "К черту ожидание. Чем раньше начнем, тем раньше закончим".

"Это, - сказал меч, - очень плохая идея. Они хотят выманить тебя, владетель. Они знают твою слабость - то, что ты идиот".

"У меня есть план".

"Правда? Как ты проникнешь в Арден? У нас нет дредворма, и ты не сможешь перелететь через стены. Я могу разнести ворота в щепки, но есть небольшой шанс, что это заметят. Возможно, ты сможешь вскарабкаться по стенам с помощью своих обезьяноподобных рук - удивительно, что ты не волочишь меня по земле, – но они будут ждать тебя".

"Это всего лишь Арден, я найду способ войти".

"А потом?"

"План тот же", - твердо ответил Альф. Идти было приятно. Каждый длинный шаг вытягивал немного кислоты из желудка, а холодный ночной воздух прояснял голову. Каждый шаг уводил его все дальше от песни, от всех тех, кто верил в эту ложь о нем. Все это неправда, сказал он себе, и в каком-то далеком уголке своего сознания услышал смешок меча. "Я отправлюсь в Арден, найду того торговца, и он расскажет мне, где находится Берис".

"План, - сказал меч, - заключался в том, чтобы проникнуть в город тайком. Тайно. Хитро".

"Я буду хитер", - сказал Альф, - "по-своему".

“Глаз" меча представлял собой рубин, вправленный в богато украшенную рукоять, и поэтому Разрушитель Чар не мог его закатить. "Итак, нас наверняка обнаружат. Что тогда? Будешь орудовать мной? Я бы с удовольствием проложил красную дорогу через этот город смертных, но ты более щепетилен - и не только со смертными мы столкнемся. Мы сейчас в Саммерсвелле - те, кто здесь живет, могут не знать этого, но они находятся во владениях Эрлкинга, и его слуги бродят под этими звездами. Мы в опасности, владетель".

Альф помолчал. "Ты можешь ранить духа, верно? Мой старый меч обладал достаточной магией для этого".

"Не сравнивай меня с Санразором", - прорычал Разрушитель Чар. "Палочка с несколькими приклеенными магическими камнями! Да, я могу сразить Заступника – нет такого врага, которого я не смог бы сразить, - но это будет битва, для которой ты плохо приспособлен".

"Ты никогда раньше так не сомневался во мне".

"В Некраде мне ничто не угрожало. Здесь мы оба на одной стороне". От этой мысли по телу Альфа пробежал холодок. "Если ты падешь, то и я тоже. Свет Заступников может сломить меня. Или меня заключат в темницу, запрут в каком-нибудь хранилище или похоронят под корнями Эвервуда до самого конца света. Я был создан, чтобы уничтожать врагов лорда Боуна. Без возможности исполнить это предназначение я ничто". Рубин сверкнул демоническим светом. "Эта безрассудство подвергает опасности нас обоих. Тебе не следовало покидать трактир".

Он шел всю ночь. Тропа была обледенелой, и он уже устал от дневного путешествия, но все же шел вперед. Впереди возвышались башни Ардена, освещенные лунным светом, который при зрении меча превращался в суровый блик. На фоне невысоких стен города, как грибы, росли палатки, и это зрелище вернуло Альфа на двадцать лет назад, к походам против лорда Боуна. Знамена Аршота, Западных Маршей, Ардена - здесь собрались лорды по меньшей мере трех провинций. Армия по численности не уступала той, что двадцать лет назад возглавлял Брачан во время нападения на Некрад. Усиленная магией, напутствуемая ветеранами вроде Альфа, которые уже сталкивались с Каменными Драконами: если армия, собравшаяся перед ним, осадит Некрад, город падет.

Он прошел вдоль северной окраины города к реке. Задолго до того, как стать Ламмергейром, он приезжал сюда на турниры с Гунданом, и Гундан показал ему, как попасть в город после того, как ворота будут закрыты. По словам дварфа, очень важно иметь возможность вернуться в лагерь снаружи, после того как внутри будет выпито достаточное количество алкоголя. Арден окружали стены, через него протекала река, а там, где они сходились на северной стороне, находились речные ворота - укрепленный мост. Если держаться ближе к берегу, можно было уцепиться за внутреннюю сторону первой арки и пройти под мостом, не будучи замеченным сверху.

Он перешел вброд мелководье, быстро текущая вода грозила вывести его из равновесия. На этот раз все было гораздо легче, поскольку он мог видеть в темноте и не тащил за собой пьяного дварфа. Войдя под арку, он обнаружил, что путь прегражден - когда-то в последние два десятилетия под мостом установили ворота. Грязь и сорняки покрывали нижнюю часть стальных прутьев, но рунические надписи, гласившие, что путь закрыт для слуг Некрада, по-прежнему ярко сияли в глазах Альфа. Прутья были из толстой стали, вделанные глубоко в камень арки.

Альф достал Разрушитель Чар и поднес острие меча к прутьям. Он надавил, ожидая, что меч с легкостью прорубит сталь. Вместо этого металл заскрежетал по металлу, и он едва поцарапал решетку. На лестнице наверху кашлянул ночной сторож.

"Что с тобой не так?" - прошептал Альф.

Ты должен повернуть назад. Так будет разумнее.

"Перережь этот чертов барьер".

Ты должен выслушать меня, владетель.

"Ты поклялся служить мне, так служи".

Он попробовал еще раз. Прутья разошлись, как мягкий сыр. Альф подхватил каждый и осторожно опустил, чтобы не разбрызгивать воду. Сторож вздохнул и пошел дальше, его шаги гулко отдавались под сводом.

"Видишь, - заметил Альф, - хитро".

Он крался вдоль берега реки, прячась в зарослях зелени, а затем вышел на улицы Ардена. Дворец находился справа от него, в сотне окон горели огни. Ветер доносил обрывки музыки, и Альф ненадолго задумался о том, что надо бы промаршировать к нему и потребовать войти. Пусть глашатаи объявят, что Альфрик из Девяти прибыл к лорду Ардена. В прошлый раз люди толпились на улицах, чтобы увидеть его, но тогда он не искал внимания. Что будет, если он открыто обратится за поддержкой? Какую версию Ламмергейра увидят