Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Вот сам и иди, если тебе так хочется. Я считаю, мы должны поворачивать назад. И наше счастье, если нам удастся до наступления ночи выйти из этих мест.

– Да? Тогда я сам туда пойду! Надеюсь, вам хватит смелости и терпения меня дождаться? И я ручаюсь, что вернусь уже с нашими тренерами.

Киви махнул рукой, словно показывая, что Тод волен делать все, что угодно. Мальчик слишком устал, чтобы спорить. Киви прислонился к одному из камней, желая передохнуть. От серой глыбы веяло теплом, будто она прогревалась изнутри. Странное явление, но ребята, живя в Троссард-Холле, уже научились ничему не удивляться.

– Но он же не пойдет туда один? – взволнованно пропищала Роза Мидельстоун. – Пусть хотя бы кто-нибудь…

Но Тод уже упрямо зашагал вперед, не дожидаясь, пока среди ребят найдется доброволец.

– Подожди здесь, – приказал он сестре, когда она уже намеревалась отправиться вслед за ним. Эвридика безропотно подчинилась. Брат с сестрой никогда не препирались и не ссорились друг с другом. Они всегда были вместе, пусть даже не в прямом смысле, но мысленно, словно между ними существовала какая-то непостижимая связь.

«Что за слюнтяи!» – думалось Тоду, покуда он спускался в сосновую чащу. Какое там испытание, если они даже не в состоянии пройти еще два шага и посмотреть, что впереди. Тод был искренне убежден в своей правоте. И чем дальше искатель приключений уходил от своих друзей, тем ближе и отчетливее становился звук прибоя. Какой же он был манящий! И в эти минуты ничего Тод не желал так сильно увидеть, как это море. Оно, должно быть, прекрасно!

В какой-то момент тропа, по которой шел мальчик, перестала быть ею: она как-то сузилась, скукожилась и в конце концов совсем закончилась. Но смельчак не мог отступить и вернуться ни с чем.

Он в нерешительности остановился, да и то лишь для того, чтобы понять, куда дальше держать путь. Впереди юноша увидел две огромные скалы, которые торчали из хвои наподобие пасти голодного зверя. Именно перед ними дорога обрывалась, будто бы те, кто ее прокладывал, испугались вида этой черной каменной глотки, внутри которой не было растений, только тьма и сырость. Но из влажного ущелья звало море, а гладкие камни, расположенные аккурат один под другим, словно ступеньки, вели вниз, предлагая Тоду следовать вперед по намеченному маршруту.

Мальчик не задумываясь стал спускаться, представляя себе удивленные лица Мидия Варелли и Дага де Вайта. От этой мысли ему стало смешно, и он тихонько захихикал, предвкушая свой триумф.

Но в ущелье все же было неприятно, и самонадеянный первопроходец, несмотря на свою храбрость, все-таки немного испугался. Вот если бы с ним был кто-то еще… Но гордость не позволяла Тоду позвать с собой других. В конце концов, он всегда все делал сам. Вдруг с другой стороны ущелья мальчик увидел свет и пошел на него в надежде в скором времени увидеть море. И вот его желание стало явью. Оно предстало перед ним, изумляя его и ввергая в трепет. Море было настолько прекрасное, настолько завораживающее… Тоду даже подумалось, что ничего удивительнее он в своей жизни не видел. Оробевший мальчик просто стоял, поражаясь безмолвию и величию этой огромной толщи воды, и в молчании смотрел на то, как прилив сменяет отлив.

Море было гладким, как масло, густым и тягучим, подобно карамели. Над широким песчаным пляжем уже начинало краснеть солнце, обещая в скором времени уйти в темноту и скрыть с глаз эту прекрасную картину. Море было бескрайним, невозможным, древним, как сама жизнь.

Тод прошелся по берегу, такому же тихому и безмолвному. И только когда мальчик подошел совсем близко к воде, ему пришло на ум, что ведь все-таки он был неправ! Это вовсе не Хвойная долина, и никаких тренеров тут нет. Впрочем, какая теперь разница, если он увидел эту красоту вблизи? Янтарный, золотисто-лимонный, цвет горчицы либо же молотого шафрана, кремово-карамельный – тут были поистине все эти великолепные оттенки. Это Желтое море! И оно словно принадлежало мальчику в этот момент. Потом Тод заметил цвет песка под волнами – он был удивительно похож на жемчуг, такой же беловато-розоватый, перламутровый, переливающийся на свету!

На дне не наблюдалось никаких водорослей, которые могли бы дать воде столь удивительный цвет. Она была такой просто потому, что так решено природой. И если с гор Желтое море выглядело устрашающим, то тут, на берегу, все казалось совсем наоборот. Никаких волн. Никаких страшных черных теней. Никакого ветра. Совсем другая картина.

«Что, если я потрогаю воду, вдруг в ней можно купаться?» – пришло в голову Тоду. Действительно, почему бы и нет? Вода была густой, словно ягодный кисель, отчего хотелось попробовать ее на вкус. «Что, если она такая же сладкая, как тесто для яблочного пирога? Может, она похожа на абрикосовое желе? Или на взбитые желтки с сахаром?»

Мальчик шагнул вперед и в удивлении замер. Вода отступила, словно брезгуя до него дотрагиваться. И немудрено, у него такие грязные башмаки! Тод сделал еще один шаг, наблюдая за тем, как перед его глазами открывается переливчатый, словно жемчуг, песок. Казалось, это драгоценные камни, перемолотые до такой нежной пудры, что когда мальчик потрогал дно рукой, то почти ничего не почувствовал. «Желтки с сахарной пудрой и ванилью», – опять подумалось Тоду. Он снова шагнул вперед, робея от мысли о встрече с морем. Желтые воды вновь отступили, явно давая ему понять, что не пустят к себе праздного прохожего, слоняющегося тут без дела.

Мальчику, который привык получать все, что хотел, по первому же требованию, это очень не понравилось. Он размашисто шагнул и наконец на мгновенье ему удалось дотронуться до воды. Штанина его сразу же намокла… Хотя нет. Скорее, пропиталась жиром. Но на коже его не было ощущения соприкосновения с прохладной водой, а как он хотел окунуться в нее с головой!

Тод посмотрел вдаль, где безмятежно светило солнце, придавая морю багряный оттенок. Вдруг перед его глазами возникла странная картина. Словно его детские воспоминания из далекого прошлого ожили и появились перед ним. Образы эти были живыми, они возникали над поверхностью воды и смеялись над незадачливым беруанцем. Дразнились, будто предоставляя ему шанс что-то исправить.

Его детство… У Тода, помимо Эвридики, была младшая сестра Оюна. Ее назвали так в честь времени года оюня, с приходом которого она родилась. Родители часто оставляли их одних, говоря мальчику: «Ты уже взрослый мужчина, поэтому должен позаботиться о своей сестренке».

И Тод заботился. О, как он