Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

любил ее – это маленькое нежное создание, вечно сующее свой любопытный носик в чужие дела! Он был ей братом, отцом и матерью. И вот сейчас Тод увидел свою сестру, выглядевшую так же, как в тот день…

В тот день, когда все это случилось. Он играл в мяч неподалеку от своего гнездима, а Оюна сидела рядом с ним и восторженно хлопала глазками, наблюдая за его силой и ловкостью. Но вот неудача: мяч покатился дальше, по ветке. Там было так тонко, но Тод все равно хотел его забрать – это была его любимая игрушка, подарок отца. Но он не мог оставить сестру.

– Иди, я посижу с ней, – ласково сказал ему незнакомец, который оказался поблизости и все видел. – Не бойся, я подержу ее, пока ты сходишь за мячом…

И Тод помнил, как сейчас, это лицо: доброе, ухоженное, внушающее доверие. Когда мальчик был на ветке и пытался достать мяч, он обернулся – мужчина кивнул ему все с тем же выражением лица, а его карие, похожие на оленьи, глаза светились добротой. У незнакомца на руках величественно восседала Оюна, улыбающаяся и довольная. Тод продолжил тянуться за мячом, он его достал, он был счастлив. Но, вновь оглядываясь назад, мальчик с ужасом понял, что ни сестры, ни незнакомца нет. Они пропали, словно неожиданно улетели с ветки подобно воробьям!

Тод кричал и звал, но ему никто не ответил. Оюну потом так и не нашли. Поговаривали, что детей похищают, чтобы нелегально продавать их кочевникам-армутам, которые распоряжались ими по своему желанию. Эти жестокие меры якобы помогали защитить дерево от перенаселения. С тех пор Тода не покидало острое желание отправиться в путь, чтобы найти сестру и исправить свою ошибку. После школы он непременно это сделает, иначе зачем он поступил в Троссард-Холл, где учат летать на единорогах…

Тод прижал руки к голове, стараясь прогнать видения, но они были перед ним, вновь и вновь возвращая его в уже давно минувший роковой день. Вдруг из желтой толщи воды вышел тот самый человек, который принес столько горя их семье. Он ничуть не изменился: сутуловатый, с неуклюжей походкой и ласковыми карими глазами. Вот он, робея, стоял прямо перед Тодом, словно какое-то волшебство перенесло его из прошлого. И ярость до краев наполнила сердце мальчика. Ярость такой силы, что он готов был сделать что угодно. Вот только как, вот только чем? И, словно повинуясь его немому требованию, море расступилось, и Тод увидел перед собой кинжал, острый и сверкающий, лежащий на жемчужно-белом песке. Да, это как раз то, что надо!

Он был готов схватить его. Мальчик наклонился, продолжая с ненавистью смотреть на незнакомца, и взял в руку оружие. Оно было холодным, но при этом нисколь не смиряющим его горячий пыл. Тод со всей яростью, на которую он только был способен, метнул кинжал – и клинок прошел прямо сквозь грудь ненавистного врага. В этот самый момент должно было бы произойти убийство. Но вместо этого оружие пролетело по воздуху и острием вошло в густую толщу воды. Губы незнакомца тронула едва уловимая, робкая улыбка, которая становилась все шире и шире, и вот она казалась уже растянутой до каких-то нереальных размеров, плотоядная, с насмешкой, мерзко оголяющая подпорченные зубы.

Потом мужчина сгинул, словно его никогда и не было. А море, которое только что было таким гладким и спокойным, неожиданно возмутилось, с шумом всколыхнулось, и воды, которые все никак не решались дотронуться до мальчика, вдруг сомкнулись над его головой. Отрезвляюще-холодное, смертельно-опустошающее море коснулось наконец его кожи. И только тогда и именно тогда Тод понял, как глупо все получилось. А потом над пустынным пляжем раздался его душераздирающий крик…

* * *

Маленькая группа Антуана Ричи уже приближалась к злополучной развилке, где не так давно они отделились от остальных. Чем дальше ребята продвигались вперед, тем мрачнее становилось у них на сердце. Солнце, уходя с небосклона, забирало вместе с собой надежды на скорую встречу с Тодом и остальными, а также мечты о Хвойной долине с прекрасным ужином, приготовленным Мидием Варелли. Вечер приносил с собой нежданные страхи и волнения. Вот наконец перед ними возникла тропа, которая увела за собой целый отряд из Энергетиков, Морских львов и Лекарей. Почему же ребята не возвратились назад? Наверняка они должны были понять, что свернули не там… А может, они совсем заблудились и уже не могут найти дорогу назад?

Артур, Тин и Даниел Фук пошли чуть быстрее, надеясь нагнать Тода с его группой. Остальные чуть отстали; им не было смысла бежать, они вообще могли остаться на развилке, ведь все равно потом пришлось бы возвращаться. Впрочем, на этот раз мысль о разделении уже никому не приходила в голову. Все понимали, что выйти отсюда можно только вместе.

Дорога была куда более живописной, чем та, по которой шли ребята, но это никого уже не восхищало. Все хотели побыстрее найти своих друзей.

– Если стемнеет, мы уже не будем видеть тропу, – обеспокоенно проговорил Даниел Фук. Лицо мальчика было хмуро, но он не жаловался, как обычно. Эти величавые горы будто давали Даниелу силу и мужество – качества, обычно ему не присущие. Вдобавок он волновался за Лилетту, девочку из Энергетиков. Когда думаешь о ком-то другом, то страх за себя исчезает. – Мне кажется, нужно побежать… Нам нельзя терять время, – решительно добавил он. Остальные согласились с ним и пошли еще быстрее, так как бежать просто уже не было сил.

Тропа шла то вниз, то вверх, что само по себе уже затрудняло путь. Но вот, к своей огромной радости, Тин вдруг заметил впереди какое-то движение. Вскоре послышались и знакомые голоса.

– Это они! Эй! – закричал мальчик и кинулся вприпрыжку к своим. Энергетики, Морские львы и Лекари сидели на небольшой полянке, окруженной высоченными соснами. Некоторые примостились на камнях. На лицах у измученных путешественников читалась апатия, но когда они увидели бегущего к ним Тина, то радостно повскакивали со своих мест.

– Они вернулись! – уставшим, но счастливым голосом проговорила Роза Мидельстоун остальным. Она немного виновато взглянула на Антуана, который вслед за своими друзьями тоже вышел на поляну.

– Нам надо уходить отсюда. Я нашел верную дорогу! – во весь голос горланил Тин, пытаясь поскорее организовать ребят. Он уже совершенно забыл, что в том числе и по его вине они сейчас находились в этом заброшенном сосновом бору – и уж никак не в двух шагах от своих преподавателей. Однако собственные