Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Глава 23. Или продолжение путешествия, несмотря ни на что

Хвойная долина была прекрасна. Ее спокойная величавая красота ласкала глаз, небольшие водопады успокаивали слух, а томная зелень позволяла раствориться в себе, в своем удивительном уединенном мирке. В прогалинах между деревьями росли невысокие кустарники, чуть южнее гор пролегало устье небольшой горной речушки с крутыми берегами. Но самой главной достопримечательностью местности было, разумеется, море. Получив название «Мраморное», оно вполне соответствовало ему и не пыталось никого переубедить. Оно было гладкое, без единой волны, белое и пустое, как хладный мрамор; от его серо-белой зеркальной поверхности поднимался легкий пар. Флора и фауна здешних вод отличались тем, что их просто не было! Концентрация соли была слишком велика, чтобы здесь могло выжить какое бы то ни было живое существо.

На самом берегу моря раскинулся палаточный лагерь. Вечерело, и на небосклон выползла луна, своим приглушенным светом наводившая мягкую дрему на все живое. Ребята тесным кольцом сидели возле огромного костра и пристально наблюдали, как ненасытно пожирает он сухие еловые ветви. Путешественники выглядели понурыми и уставшими, а огонь, весело и необузданно плясавший перед их глазами, наводил почему-то еще большую тоску и апатию.

Первый день был слишком уж насыщен событиями, в том числе и не самыми приятными. Тренеры до сих пор не могли прийти в себя – они чуть было не потеряли в горах целый отряд школьников! Более того, пострадал один из учеников. После всего произошедшего Тода охватила сильнейшая лихорадка. Он бредил и выкрикивал странные обрывочные фразы, бледнел и покрывался пóтом. Мидий Варелли оставил его в своей палатке, дав выпить глоток рома с цифорией блестящей11. Пока никто, решительно никто не мог добиться от мальчика вразумительных объяснений по поводу того, что же с ним взаправду случилось. Испуганным ребятам пришлось довольствоваться весьма сбивчивым рассказом Даниела Фука, который, сильно смущаясь, поведал о том, что увидел Тода уже в море.

– Как вам пришло в голову спускаться к Желтому морю?! Как Тод вообще мог там оказаться? – повторяла Дельфина, напрочь потерявшая свои обычные невозмутимость и выдержку. Никто из преподавателей так и не понял, да и не мог понять, почему ученики, вооруженные картой и стампосом, потерялись. Не смогли тренеры также осмыслить и разделение групп, в то время как им следовало, напротив, держаться вместе. Впрочем, и ребятам не удалось вразумительно объяснить что-либо. Теперь, когда они сидели вблизи согревающего и усыпляющего костра, им казалось, что все приключения на самом деле им приснились, только и всего. Лишь стенания Тода, лежавшего поодаль в палатке, говорили о том, что все произошедшее действительно имело место быть.

Профессор Каучук казался единственным среди всей компании, кого не покинуло самообладание. Блистательный преподаватель по перемещениям довольно быстро и методично осмотрел каждого ученика на предмет ран и царапин, а когда убедился, что все в порядке и пострадал единственно Тод, он удалился к нему в палатку и какое-то время находился рядом с больным. Ребятам было невдомек, почему среди них так неожиданно появился профессор, который, в силу своей занятости, просто никоим образом не мог бы заинтересоваться праздной прогулкой со школьниками по горам и долам.

И правда, зачем он здесь? Впрочем, не только ученики задавались этим вопросом: Даг де Вайт и Мидий Варелли, равно как и Дельфина, изредка бросали смущенный взгляд в сторону Каучука, не решаясь, однако, перейти к беспокоившему их предмету. Ведь его присутствие для них могло значить только одно: по какой-то немыслимой причине Дейра Миноуг позволила себе подумать, что тренеры не справятся с группой ребят, и направила им в помощь соглядатая. А самым неприятным во всей этой истории было то, что, в общем-то, директриса оказалась недалека от истины, так как они уже в первый день показали удивительнейший непрофессионализм, который мог стоить жизни кому-то из их подопечных. И только Артур, Диана, Триумфия и Тин могли подозревать об истинной причине появления среди них благообразного преподавателя. Неужели он прилетел сюда по велению Дейры Миноуг?! Только вот зачем? Чтобы следить за ними? Этого они не знали, но страх и тревога уже успели поселиться в их сердцах.

Не так давно между тренерами разгорелся жаркий спор из-за профессора Каучука, который настойчиво предлагал вернуться в Троссард-Холл. Достаточно уже было того, что один из студентов лежит весь мокрый на постели и корчится в судорогах. Но Даг де Вайт с жаром возражал почтенному преподавателю, так как считал, что нельзя лишать ребят спокойного отдыха на берегу Мраморного моря.

Откровенно говоря, красавец армут, будучи гордецом и упрямцем, каких еще свет не видывал, не желал уступать Каучуку еще по одной причине. Ему хотелось показать, что он как-никак тренер, и именно Дейра наделила его этим званием на время их путешествия в Хвойную долину. А раз так, то и решать должен он, и никто другой.

– Тоду будет лучше уже завтра. Скорее всего, он простыл из-за купания в холодной воде. Он не станет участвовать в последующих испытаниях, пока полностью не поправится. И это маленькое недоразумение… Право же, Суноири, вы ведь не хотите лишить детей отдыха? – убежденно говорил армут. Мидий Варелли поддержал его, и профессору Каучуку осталось только скептически поджать губы. Да, он не мог их насильно увезти отсюда, но как же он был недоволен. Вся его маленькая фигурка выражала возмущение происходящим, и, наверное, только его благородное происхождение и воспитание не позволяли ему сорваться и отчитать как следует легкомысленных преподавателей.

Сейчас он вместе с другими тренерами находился с Тодом, предоставив ребятам полную свободу действий. Впрочем, уходить от костра никто не собирался, напротив, все как-то скучились, подобрались, стараясь держаться поближе друг к другу.

Несостоявшиеся пока еще путешественники думали о прошедшем дне, и мысли эти были не из веселых. Артуру, смотревшему в этот момент на костер, представлялось, что время так же быстро расправляется с людьми, как огонь с поленцами, и только лишь краткий миг дается человеку, чтобы понять, зачем его кинули в костер. У кого-то мгновение чуть длиннее. У кого-то короче. Вот и у Тода этот миг закончился бы, едва начавшись… Если бы Даниел вовремя не подоспел.

Особенно переживал Киви Доджер. Не так давно мальчик испытывал к Тоду сильнейшую неприязнь, потому что считал, будто этому высокомерному красавцу-льву больше всех надо и вообще он выскочка и зазнайка. Но сейчас, когда Тод лежал в палатке Мидия Варелли и в горячем бреду выкрикивал какую-то бессмыслицу, невольно нарушая