Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Даниел Фук обеспокоенно окинул взглядом уставших ребят, пытаясь найти в их рядах ту, о ком он так тревожился всю дорогу. Лилетта сидела на заросшем мхом камне, подперев руками красивое, разрумяненное от свежего воздуха лицо. Вряд ли девушка так же была рада видеть Дана, как он ее, скорее, она просто даже не думала о его существовании. В ее глазах читалась сильная усталость и еще, пожалуй, скука. Ей надоело сидеть без дела, но и идти куда-то очень не хотелось. Когда Лилетта подняла свои темно-зеленые скучающие глаза на вновь прибывших, то Даниел вдруг как-то оживился, приободрился, желая немедленно отправиться на опаснейшие подвиги только лишь для того, чтобы быть замеченным этой красоткой.

– Куда ведет эта дорога? – нарочито громким голосом спросил Дан. – Почему вы сидите тут? Почему не повернули назад?

Киви длинно зевнул и с безразличием пожал плечами.

– Мы уже и так вдоволь находились. Сперва отдохнем, потом обратно пойдем. А насчет дороги этой я не знаю, Тоду тоже приспичило поиграть в первооткрывателя, теперь вот и его надо ждать…

– Тод ушел туда? Один? – нахмурился Даниел.

Киви кивнул.

– Ему в голову взбрело, что мы уже возле Хвойной долины! Умник выискался! Сначала отказывался брать карту и стампос, а теперь эта дурацкая выходка…

– Я, пожалуй, схожу за ним, – предложил Даниел и сам себе удивился. В другое время он бы даже и пальцем пошевелить поленился, но теперь ему хотелось сделать что-то полезное, нужное, помочь кому-нибудь… Хоть раз доказать Лилетте, что и он способен на отважные поступки. Тод, верно, уже возвращается, ну и что, зато он, Дан, сможет глянуть хоть одним глазком на новую дорогу, в то время как остальные, подобно жидкому тесту, растеклись по камням и траве, не желая двигаться.

Между тем, вдруг они и вправду где-то возле Хвойной долины? Иначе с чего Тоду вдруг это пришло в голову? Даниел никогда не был особенно дружен с Тодом, ибо задиристый мальчик постоянно и довольно безжалостно высмеивал его пессимизм и ворчливость. Однако сам Даниел втайне восхищался характером своего одногруппника и уважал его за смелость и решительность. Он бы и хотел быть таким, да вот только разве это возможно, когда вокруг столько вещей, которых надо опасаться! Взять даже этот хвойный лес… Вдруг здесь водятся клещи? А они, как известно, разносят нешуточную заразу… Не хватало еще расхвораться!

С этими невеселыми, если не сказать пессимистическими, мыслями Даниел Фук озабоченно шел по тропе. Если бы он обернулся, то его самолюбие потешилось бы вполне, ведь прекрасная девочка-Энергетик удивленно смотрела ему вслед, недоумевая, откуда в таком тощеньком, маленьком пареньке столько задиристого боевого духа, столько сил и бодрости, несмотря на пройденный путь и все тревоги сегодняшнего дня.

Вскоре Даниел понял, что его самонадеянной задиристости хватит, увы, не более чем на пять шагов вперед. И еще на столько же назад. Он даже в нерешительности остановился, чувствуя, как страх постепенно овладевает всем его телом. «Я же предупреждал…» – по привычке подумалось было ему, но потом до него дошло, что на этот раз он никого не предупреждал, в том числе и самого себя.

«Вот что бывает, когда тебе голову вскружит какая-нибудь вертихвостка…» – уныло подумал он. Внезапно мальчик явно услышал море. И этот звук ему сразу решительно не понравился. Будто кто-то сообщил ему на ухо нечто мерзкое, непристойное, а он не закрыл уши и продолжил слушать, не в силах даже противиться. «Тод не должен был идти сюда один!» – промелькнула у него тревожная мысль. И тогда Даниел напрочь забыл о своих глупых страхах.

Мальчик кинулся бежать вперед, а когда дорога перед ним закончилась, он не остановился, а продолжил спускаться вниз по примятой траве, с раздражением отталкивая от себя дружелюбные хвойные ветви, цепляющиеся за одежду. Он бежал так, как никогда еще в своей жизни не бегал. И немудрено, ведь этот отъявленный пессимист всегда боялся упасть и сломать себе что-нибудь. Всегда боялся, но не сейчас.

Наконец юноша спустился к берегу. Тут и вправду негромко шелестели воды. Пляж распростерся вдаль на много единомиль, пустынный и тихий. Но не было в здешней природе ничего умиротворяющего, как это должно быть в погожий оюньский день на берегу моря в закатных отблесках солнца. Напротив, тут было жутко. Раздувшееся красное солнце, будто напившееся чужой крови и готовое вот-вот лопнуть, угрожающе зависло над водами – желтыми, гнилыми, цвета протухших овощей. И воздух вокруг был липкий и тягучий; как паутина, он цеплялся за легкие, прилипал к ним, не позволяя сделать ни вдох, ни выдох.

Даниел всматривался вдаль, пытаясь понять, отчего ему так плохо. Отчего все самые отвратительные стороны его характера сейчас готовы проявиться в полной мере? Ему стало настолько тошно от самого себя, от этого моря, что захотелось зарыть голову в песок и забыться. Но лишь одна-единственная мысль возвращала его к действительности. Тод. Где же он?

Даниел, превозмогая отвращение, приблизился к воде; та отступила от него. Мальчику страстно захотелось пнуть волну ногой, как нашкодившего щенка. О, как он ненавидел это море!

Вдруг что-то черное показалось на гладкой желтой поверхности. Это был плащ. Плащ Тода! Даниел, не раздумывая, бросился вперед. Море методично отступало от него, показывая нежно-белый песок.

– Тод! – отчаянно крикнул Даниел. Он готов был бежать так сколько угодно, только лишь бы увидеть друга живым и невредимым. Ничего ведь не могло случиться? Это же был Тод, бесстрашный Тод, которому все нипочем. И море было ему по колено.

Но вот в какой-то момент воды всколыхнулись, и на их поверхности показалась голова. Это был без сомнения он, Тод, только что же это? Его глаза… Бессмысленные, пустые, закрытые мерзкой желтой пленкой. Казалось, что он уже давно мертв.

– Тод! – вне себя от ужаса вновь закричал Даниел, пытаясь приблизиться к другу. Но море отступало от мальчика, унося за собой Тода. В какое-то мгновение глаза тонувшего слабо вздрогнули и раскрылись, посмотрев в упор на Даниела. На длинных ресницах остались ошметки жирной пленки, мешая мальчику в полной мере увидеть, кто перед ним.

– Уходи немедленно! Или я снова убью тебя… – еле слышно прошептали побелевшие губы, и через секунду волна опять накрыла Тода с головой.

И Даниел без раздумий бросился назад, не помня себя от страха. Вряд ли он когда-нибудь сможет забыть этот холодный, расчетливый взгляд и голос, опустошенный и лишенный