Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

его гораздо быстрее! Сплетники в Беру называли эту экспедицию «Путь в никуда, или катафалк для троих». Многие пытались разгадать смысл последних записей путевого дневника и понять причину смерти Ракиса Лота и Нахима Шота, а также сумасшествия Корнелия, но все безуспешно.

– Хм, справедливо, – заметил Даг де Вайт, с удивлением покосившись на девочку, которая всегда все знала.

– Невероятно! – воскликнул Тин. – Значит, эта жуткая история – правда! Но в каких местах она произошла?

После слов Тина ребята забеспокоились. Всем хотелось, чтобы группа несчастного Корнелия проходила как можно дальше от Хвойной долины.

– Я не помню, – безапелляционно ответила Триумфия и замолчала, всем своим видом показывая, что она больше никому не скажет ни слова.

– Ну что же, господа, теперь, когда мы узнали правду, – шутливо начал Даг де Вайт, – предлагаю идти спать. Предостережение для тех, кто уже готов ложиться. Палатки разбросаны по всей поляне, поэтому, если не желаете оказаться на месте моего, гм… дедушки, то прошу за мной, – сказал он, направившись в сторону лагеря. Сразу за ним отделилась группка тех, кто не хотел идти в одиночку.

– А можно самим дойти до палатки? – фыркнула Триумфия, поежившись. Ей было холодно. К ночи появился освежающий ветерок с моря, насыщенный йодом и еще чем-то терпким.

– Хочешь, я провожу тебя? – галантно предложил ей Тин, храбро оттопырив свой чубчик.

– Какой любезный! Кстати, как там поживает твоя русалка? – язвительным полушепотом произнесла она, и Тин сразу поник. После бала Дельфина всячески игнорировала своего страстного поклонника, словно того и вовсе не существовало. А в походе прекрасная дева вообще всех сторонилась и была постоянно в своих мыслях.

– Следуйте за тренером. На каждую группу по три палатки, – устало сообщил профессор Каучук, поднимаясь с места. При этом он подозрительно покосился в сторону Артура, и тот невольно поежился. Опять этот странный профессор наблюдает за ним, словно взвешивает каждый его шаг. Теперь, когда он с ними в лагере, Артур не мог оставаться спокойным ни на секунду.

Ребята засуетились, хотя не все еще хотели спать. После сегодняшних волнений сон как-то отступил на задний план, поэтому некоторые остались сидеть возле костра, наблюдая за догорающими поленьями, которые в скором времени обещали превратиться в обугленные головешки.

Артур не торопился участвовать во всеобщей суете лагеря. Ему хотелось еще на мгновение задержаться тут, перед костром… В нем сейчас играла жажда путешествий. Несмотря на страшную историю о неудавшейся экспедиции, ему очень хотелось разгадать ее судьбу. Те люди нашли что-то, выходящее за рамки повседневного и привычного. Что бы это могло быть? И все же какой храбростью обладали те путешественники, рискнувшие отправиться в путь пешком, не на единорогах, втроем! Они нарушили все запреты, все правила города Беру, где каждый с ужасом думал о хождении по земле и обо всем, что на ней находится.

Артур засмотрелся на костер. Все-таки что может быть прекраснее угольков, дающих тепло, и звезд, заменяющих свет? Только настоящий свет, исходивший от добрых людей… А еще, конечно, прекрасные глаза Дианы, в которых сейчас огоньками отражались пылающие искорки. Артур сидел поодаль от нее и любовался ею втайне, так, чтобы она не заметила. Антуан присел рядом с ним.

– Не против? – зачем-то спросил он.

Артур кивнул.

– Диана, она… – смущенно начал Антуан, – очень красивая девушка. Тебе очень повезет, приятель, если она будет твоей.

Артур улыбнулся, но ничего не сказал.

– Я… в общем-то, хотел поговорить с тобой. О сегодняшнем дне. Странным он выдался, не правда ли?

– Странный, потому что мы потерялись? – спросил Артур.

– Да, – ответил Антуан и чуть понизил голос. – Ты не задумывался о том, как можно было ошибиться в показаниях стампоса?

– Почему ты думаешь, что именно ребята ошиблись? – произнес Артур, всегда готовый защищать Тина. – По-моему, как выяснилось, растение неправильно показывало путь?

Антуан скептически покачал головой.

– Я наблюдал за стампосом, пока мы летели на единорогах в Хвойную долину, его показания абсолютно точны и верны. Не хочу никого обвинять, но… Это целиком и полностью вина проводников, что мы заблудились. И Триумфии, которая тоже почему-то не смогла с ним справиться. Видно, ее знаний все же недостаточно, здесь нужна практика… Понимаешь, о чем я?

– Не думаю, что ребята могли ошибиться, – твердо ответил Артур, не в силах вообразить, что все четверо оказались неспособны понять, куда показывают лепестки. Это же просто глупо, в конце концов. Мечтательный Тин еще мог ошибиться, но не сразу же все вместе! Тем более всезнающая Триумфия, которая разбиралась во всем лучше самих преподавателей.

– Но это не самое странное, – совсем тихо произнес Антуан и еще больше помрачнел. – Я расскажу тебе все как есть, так как ты стал мне самым близким другом. Твоя рука, что держала меня над пропастью… Говорят же в Беру: «друзья проверяются самой тонкой веткой». Так вот, у меня, оказывается, есть друг, о котором я даже не подозревал. Я никогда этого не забуду, поверь! – Антуан неловко запнулся и помолчал немного. Артур тоже не знал, что сказать. Мальчик никогда не умел отвечать на благодарности, ему всегда было неловко. В голову ему некстати пришла известная беруанская пословица, как-то произнесенная Тином: «Коль друга своего нашел на ветке, не меняй его впредь на монетки».

Антуан продолжил:

– Так вот, моя история. Знаешь, со мной никогда не происходило ничего необыкновенного. И я был этому вполне рад, так как не стремился ни к чему подобному. Но в Троссард-Холле… Все пошло наперекосяк.

– Что ты имеешь в виду? – с большим интересом спросил Артур.

– Понимаешь, за мной следят.

– Что? – удивился мальчик, внимательно всматриваясь в голубые водянистые глаза своего нового друга.

– Да. Это началось еще до бала. Мне стало казаться, что я… Словно нахожусь под пристальным наблюдением. У меня уже какая-то мания появилась. Мне даже кажется, что здесь, в этой долине, на меня кто-то смотрит…

Артур кивнул, вполне понимая переживания Антуана. Он и сам на себе испытал нечто подобное в стенах Троссард-Холла. Осознание того, что за тобой следят, было первым чувством, которое Артур ощутил в школе.

– Сейчас здесь точно никого нет, – немного неуверенно сказал Артур. – Иначе единороги подняли бы тревогу, они все чувствуют на подсознании.

– Да, никого нет, – эхом повторил Антуан, – кроме нас самих. Когда я шел по скалам, держась за твои плечи… Артур, я почувствовал что-то… То ли толчок, то ли… А может, и не толчок вовсе, а все это происходило в моей голове… Мне вдруг отчетливо показалось, что я непременно должен оступиться и упасть. Бредовая мысль, не правда ли? Как только она