Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

что толпа таких же женщин перевалит сейчас через вершину холма и остановится рядом с одинокой фигурой, но вместо того женщина радостно помахала им, потом развернулась и убежала туда, откуда появилась.

– Должно быть, это их следопыт. Сейчас ее догоню. – И Киф сорвался с места, припустив по тропе.

– Вернись, дурак! – крикнула ему вслед Гуннхильд, но Берсеркер пропустил ее слова мимо ушей. Она покачала головой. – Финн, беги вперед, расскажи Волку, что мы видели. И, все остальные, прибавьте шагу, попробуем найти место для обороны, пока нас не нагнали другие кальнианки.

– А как же Киф?

– Он дурак.

Киф уже скоро вернулся и сообщил:

– Она исчезла. Просто растворилась. Тропа просматривается на мили вперед, но ее там не было. А мы точно ее видели?

Палома Антилопа затормозила и остановилась.

– Они в пяти милях впереди.

«Отлично!» – подумала Софи Торнадо. Чем скорее с трудягами будет покончено, а их миссия выполнена, тем лучше. Она с нетерпением ждала возвращения в Кальнию и предвкушала несколько недель нормальной жизни с казнями людей на площади Инновака.

Она подумала, не поторопить ли отряд, но нет, хочется как можно скорее пуститься в обратный путь, когда с грибоедами будет покончено, так что не стоит утомлять воительниц лишней пробежкой.

– Антилопа, возвращайся туда и следи за ними, но не нападай и не убивай никого, пока не подойдут все остальные, ясно?

– Ясно!

Финнбоги бежал вперед, потея, словно Фросса Многоумная на вершине холма. Волк велел ему сбросить мешок, что он с радостью сделал, однако тут Фрейдис начала отставать, поэтому он, подражая Эрику с Оттаром на плечах, посадил ее себе на шею.

Судя по песенке, которую она сочиняла на ходу, девочка не сознавала, что они бегут, спасая свои жизни:

Ах, птица-синица, чудесная пташка

В зеленом пальтишке и с пестрой какашкой!

Споет тебе песню и мигом взбодрит,

Будь ты хоть Финнбоги, который бежит,

Спасая, уносит девчонку Финнбоги,

У нее толстые косы и тяжелые ноги…

– Давай я немного ее понесу, – сказал Волк, нагоняя их.

«Нет-нет, мне не трудно, я могу тащить ее еще много миль», – хотел сказать Финнбоги. Но вместо того остановился, тяжело дыша и не в силах вымолвить ни слова.

Волк снял Фрейдис с его плеч, и Финнбоги покачнулся.

– Давай, Финн, мы почти на месте! – крикнул Эрик, развернувшись в прыжке и побежав спиной вперед.

Хугин и Мунин, не отстававшие от него с того момента, как он посадил себе на плечи Оттара, увивались вокруг, ловко увертываясь от огромных ног.

Его ведь нельзя назвать легким, отца Финна, и ему уже за сорок, у него Оттар сидит на плечах, но шаг у него пружинистый, а на загорелом лбу ни одной бисеринки пота.

Оттар радостно подпрыгнул.

«Место», которое имел в виду Эрик, было широкой рекой, которая, по его словам, находилась совсем близко.

Они бежали дальше. Белое облако клубилось над головой. Небо оставалось ясным, а вот земля темнела все сильнее и сильнее, что было странно. Финнбоги надеялся, это не новый дождь собирается. Ему не хотелось умереть в дождливый день.

Он увидел впереди Бодил и поднажал, догоняя ее.

Тропа закончилась деревянным причалом, выдававшимся в самую широкую реку, какую доводилось видеть Сассе Губожуйке. Должно быть, шагов сто пятьдесят.

– Это и есть Скалистая река! – объявил Эрик Сердитый, ссаживая Оттара Нытика на землю. Еноты взволнованно кинулись, чтобы напомнить мальчику о себе после такой долгой разлуки. – В прошлый мой приход тут стояла деревня. Кажется, у них имелись лодки.

По обоим берегам вверх и вниз по течению тянулись раскидистые деревья с мелкими шуршащими желто-зелеными листиками. Молодая растительность в непосредственной близости от трудяг, причал и просека в лесу на дальнем берегу были единственными признаками существовавшего здесь когда-то селения. Не наблюдалось ни руин деревни, ни каких-либо лодок.

– Значит, вплавь? – спросил Волк.

Эта мысль вовсе не обрадовала Сассу. Вода была илисто-коричневой и быстрой после прошедших дождей, но еще больше пугали зловещие плавники трех огромных рыбин, вспарывавшие воду на середине реки.

– Нет, вплавь нельзя, – сказал Эрик, – из-за них. – Он указал на плавники.

– А что это такое?

– Акулы.

– Акулы? – удивился Волк. – Акулы ведь чудовища, которые обитают в соленом море.

– И в крупных реках. В этой деревне им поклонялись и потому подкармливали. Именно поэтому здесь их так много, и, похоже, они не уплыли, когда ушли люди.

– Их всего три.

– Это те, которых мы видим. Они в основном проводят время под водой.

– О… И они нападают на людей?

– Племя Скалистой реки приносило им в жертву живых людей, они приучены считать нас добычей.

– Ясно. И очень они большие?

– Большие, в два раза длиннее рослого человека. Маленькие не крупнее большой собаки, но все равно способны убить.

– Скунса им под одеяло, – сказала Сасса. – Они и на лодки нападают?

– Я точно знаю, что вот этого они не делают.

– Значит, нам лучше переправляться на каноэ Кифа, – подытожил Волк.

Сасса покачала головой:

– Но его лодка рассчитана на двоих.

– В таком случае пора начинать. Чноб! Чноб! Где Чноб?

Бородач, отдуваясь, бежал по тропе перед замыкающими, Бьярни и Кифом. Сасса ожидала увидеть у них за спиной кальнианскую оуслу, однако на те двести шагов, которые просматривались, тропа была пустынной. Пока что.

– Киф, сможешь перевезти на своей лодке Оттара с Фрейдис за один раз?

– Со мной вместе?

– Да.

– Через эту реку? – Берсеркер растягивал момент, в который его лодка сделалась из просто полезной жизненно необходимой.

– Киф, у нас тут время поджимает. Нам необходимо переправить всех до того, как…

– Что же ты сразу не сказал?! Давайте, начинаем!

Киф снял лодку со спины Чноба, столкнул с причала и, усадив на нос Оттара с Фрейдис, принялся бешено грести. К первым трем плавникам присоединились еще два, держась на середине потока. Если не считать этого, в целом акулы не обращали на них внимания.

– Древоног, ты следующая в лодку! – приказал Волк. – На тот берег гребешь ты и везешь Кифа, он возвращается. И впредь будем действовать по такому принципу.

– Нет! – сказала Тайри.

– Нет времени на споры. Все переправляются по старшинству, кроме меня.

– А ты? – спросила Сасса.

– Я поеду последним.

Сасса вздохнула. Спорить с ним нет никакого смысла, кроме того, как бы это ни раздражало, он поступает правильно, так и полагается вожаку.

– Следовало бы сначала отправить хирд, – вставил Гурд Кобель.

– Кто старше тебя и Гуннхильд – Гурд? – спросила Сасса.

– Гурду сорок. Мы с Эриком оба гораздо