Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

походит на невероятно большой кузнечный молот с железной головой, только такое попросту невозможно – самородки железа никогда не бывают настолько огромными, как этот тяжеловесный с виду кус.

Но удивительнее всего в грибоеде были глаза. Голубые, ошеломительные, словно озерный лед на солнце. Он выдержал взгляд Паломы, пока она приближалась, и даже ни разу не покосился оценивающе на ее тело. Какая жалость, ведь, несмотря на его необычную внешность, он такой привлекательный мужчина. Не настолько совершенный, каким был Кимаман, который считался в Кальнии первым красавцем, но очень близко к тому.

– Привет, – начала она, – я…

– Палома Антилопа. Самая быстрая.

– В точку.

– Рад встрече. А я Толстый Волк.

– Толстый? – Она поглядела на его торс, а потом снова в голубые глаза.

– Это из-за того, что у меня толстый член.

Она покачала головой и захлопала ресницами.

– …что у тебя? – поперхнувшись, переспросила она.

Он широко улыбнулся:

– На самом деле нет. Просто я в детстве был толстым. Прозвище осталось с тех пор.

– А! Это шутка! – Она засмеялась. – Извини, не ожидала, что у грибоедов есть чувство юмора.

– У некоторых есть.

– А я-то ожидала, что вы окажетесь невероятно глупыми.

– Ну, мы не сказать чтобы гении, но с чего ты взяла, что мы глупые?

– Потому что гоачика приходилось кормить и одевать вас на протяжении ста лет.

– Им не приходилось.

– Значит, вы им позволяли, хотя в том не было необходимости? Даже не знаю, кажетесь вы мне теперь менее или еще более глупыми.

– Я и сам часто задаюсь этим вопросом. Так ты… собираешься меня убить?

– Нет. Я дожидаюсь остальных.

– И они уже нас убьют?

– Они – да. Они это дело любят больше меня.

– Понятно.

– Но ты не переживай из-за смерти. Ты переродишься раньше, чем успеешь опомниться. Можешь даже возродиться кем-нибудь великим, не исключено, что в кальнианской оусле.

– Как мне повезло!

– Вот ты смеешься, но тебе понравится. Мы ведь самые влиятельные люди на свете.

– А насколько быстро ты бегаешь? Действительно так же, как антилопа?

– Гораздо быстрее.

– Но как?

– Ну, я ставлю одну ногу перед другой, а потом повторяю.

– Нет, как ты приобрела свою… способность?

– Магия.

– Это не объяснение.

– Догадываюсь. Но я не знаю, как мы получили свои силы. Нас заставляли что-то есть, курить какие-то странные травы, когда мы были юными, так что я всегда считала, что именно эти снадобья даруют нам магию. Я пару раз задавала вопросы, но чародеи такие скрытные.

– Понятно. Но с чего вы так зациклились на желании убить нас?

– Пророчество императрицы. Бледнокожие люди собираются уничтожить мир. А это вы.

– Ты так считаешь? Четырнадцать человек?

– Это не мое пророчество. Зато вы единственные бледнокожие люди. Кроме того, я видела, сколько леса вы тратите на свои дома, и охотились вы, должно быть, слишком много, потому что в лесах вокруг вашего селения почти нет зверей. Может, мир уничтожат только ваши потомки, однако вы положили убедительное начало.

– Ты знаешь, откуда мы?

– Да. Я же только что сказала. Я там побывала.

Палома бросила взгляд за плечо Толстого Волка. Пожилая женщина высадилась, и мужчина в лодке греб обратно. Еще одна женщина из трудяг, такая же светловолосая, металась по дальнему берегу, то поднимая, то опуская лук. Палома Антилопа следила, чтобы Волк оставался между ней и лучницей. Она смогла бы увернуться от стрелы, заметив ее приближение, но лучше было не рисковать.

– Сто лет назад наши предки преодолели тысячи миль, – продолжал грибоед, – и пересекли воду, которую вы называете Бурным Соленым Морем. Там, откуда мы родом, тысячи таких, как мы. Сотни тысяч. Даже миллионы. И все белокожие.

Каноэ ударилось о причал в тот же миг, когда глаза Волка широко распахнулись от какого-то зрелища за спиной у Паломы. Она обернулась и увидела, как Софи Торнадо переводит оуслу через гребень холма. Рядом с командиром шла Талиса Мухоловка, а позади вырисовывался гигантский силуэт Чоголизы Землетрясение.

Антилопа мгновенно поняла, что придется убить Толстого Волка и того, кто в лодке, или по меньшей мере ранить их достаточно сильно, чтобы задержать. Она не сумеет оправдаться, если ее соратницы увидят, как она позволяет двоим из их законной добычи уйти самым простым путем.

Она высоко подпрыгнула, готовясь обрушить на голову Волка смертельный удар посоха.

Удивительно, но трудяга оказался готов к ее выпаду. Он пригнулся и сделал подсечку. Палома упала и перекатилась, спасаясь от удара, только никакого удара не последовало, потому что он кинулся к причалу. Неважно, она его нагонит. Она вскочила на ноги, но тут же не столько услышала, сколько ощутила стрелу. Она метнулась в сторону. Снова перекатилась и вскочила на ноги, но тут же просвистела новая стрела – не в нее, а в то место на причале, куда ей требовалось попасть, чтобы перехватить Толстого Волка.

Она поглядела на другой берег, на светловолосую женщину. В ее сторону неслась уже очередная стрела, а лучница готовилась выпустить следующую. Палома не Ситси Пустельга – лучница оуслы успела бы за это время отправить за реку стрел шесть или семь, – но далеко не бесполезна.

Мускулистый великан запрыгнул в каноэ, умудрившись не потопить его, и, оттолкнувшись, оказался вне досягаемости. Как только грибоед коснулся дна лодки, смешной парень с небольшой головой, длинной светлой бородой и прямыми золотистыми волосами, спускавшимися по спине, принялся бешено грести.

– Прощай! – прокричал Толстый Волк. – Было приятно познакомиться, надеюсь, больше не встретимся!

– Мы переплывем реку. Увидимся снова через пару минут.

– Не плывите, иначе…

– Плывите-плывите! – перебил второй грибоед. – И не торопитесь. Вам там понравится!

– Ты наблюдала, как они переправляются… – вздохнула Софи Торнадо.

– Один за другим на этой маленькой лодочке. Ты же велела не убивать.

– И тебе не пришло в голову подбежать и пробить в лодке дыру?

– Нет. Завязалась бы потасовка, и мне пришлось бы убить по меньшей мере одного из них. И таким образом я бы нарушила приказ. В чем проблема-то? Эта река не такая быстрая, как предыдущая. Мы запросто переплывем.

– Эх, Антилопа… – снова вздохнула Софи.

Она любила стоять во главе, потому что с трудом переносила чьи-либо приказы, но по временам ей хотелось быть рядовым бойцом и просто ждать, пока скажут, что делать.

– А что? – спросила самая быстрая женщина.

– Видишь тех существ в реке?

– Большие рыбы. Что с того?

– Это же акулы! – взвилась Ситси Пустельга. – Людоеды. Клан Акулы жил в этой деревне, но в прошлом году они переехали южнее, в устье Матери Вод, в поисках акул покрупнее. Они приносят им в жертву живых людей, так