Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– А. Извините, – отозвалась Палома, краснея.

– Я умею обращаться с акулами! – заявила Садзи Волчица. – Я расправилась со своей первой акулой в пять лет. Главное – как следует двинуть им по рылу.

На другом берегу реки последний из трудяг вылезал из каноэ. Остальные сбились в кучу, глазея на преследователей.

– Эти акулы отличаются от тех, которые водятся в Матери Вод, – сказала Ситси.

Садзи уперлась руками в бока:

– Я выросла на Матери Вод. Я могу определить по плавникам. Это точно такие же рыбы.

– Того же вида, возможно, но других привычек.

– Это рыбы. А я – одна из оуслы. – Садзи расстегнула куртку.

Софи разрывали противоречивые чувства. Если Садзи вернется с лодкой грибоедов, они покончат со своей миссией за час. Если не позволить ей переправиться вплавь, придется строить лодку, и тогда они снова отстанут от своей добычи на день. Однако, если пустить Садзи в реку, а ее там убьют, они ничего не выиграют, и оусла сократится еще на одного человека. Хотя Торнадо очень хочется вернуться в Кальнию, спешить некуда. Они могут потратить даже три дня на постройку лодки и все равно нагонят грибоедов раньше, чем те доберутся до Матери Вод.

– Нет, Садзи, не стоит рисковать. Мы же…

Но Садзи, уже нагая, зажала в зубах короткий кремневый нож, подбежала к краю причала и нырнула.

«Ладно, это не то, что я собиралась предложить, но посмотрим, что из этого выйдет», – подумала Софи Торнадо.

Стоя вместе со всеми в просвете между деревьями, Финнбоги Хлюпик глазел, разинув рот, на громадную женщину из оуслы, которая возвышалась над другими воительницами и была шириной с церковные двери. И вдруг заметил, что еще одна из них раздевается.

– Одна собирается к нам! – крикнул он, когда воительница нырнула.

После всплеска наступила тишина, и Финн подумал, что акулы сразу добрались до женщины, однако она вынырнула на поверхность и поплыла через реку, делая гребки над головой и взбивая мощными движениями белую пену. Похоже, течение ей никак не мешало. Впрочем, проблему представляло не течение. Проблемой были пять акульих плавников, устремившихся прямо к ней.

Самая миниатюрная воительница оуслы натянула лук и принялась стрелять в акул. Два плавника исчезли, когда стрелы попали в цель, но остальные три настигли свою добычу. Женщина и акулы скрылись из виду. Трудяги на берегу затаили дыхание, кальнианки наверняка сделали то же самое на другом берегу.

Река взорвалась брызгами и кровью.

Все затихло.

Пловчиха снова вынырнула, шумно втягивая в себя воздух, и продолжила путь, от которого осталось меньше половины.

– Застрели ее, Сасса.

Еще неделю назад, подумал Финнбоги, даже несколько дней назад Сасса стала бы оспаривать такой приказ. Теперь же она с угрюмым лицом подняла лук, натянула тетиву сильнее, чем когда-либо сумел бы Финнбоги, и выстрелила в плывущую женщину. Пловчиха скрылась под водой. И больше не всплывала.

– Неплохой выстрел для женщины! – заметил Гурд Кобель.

– Мне кажется, она все еще плывет, только под водой. – Волк развернулся к Финнбоги. – Уводи детей на запад по тропе. Чноб, оусла охотится за лодкой, отнеси ее подальше отсюда. Бодил, Гуннхильд, спрячьтесь. Сасса, отступи подальше, но прикрывай нас. Хирд, отойти от воды, построение «бешеный лев»! Эрик, вставай в строй. Помнишь «бешеного льва»?

– Помню.

– Ты не можешь позвать сюда свою медведицу?

– Будет трудно отвлечь ее от акулы, но я попытаюсь.

Вместо того чтобы закричать, как ожидал Финнбоги, Эрик закрыл глаза и опустил голову. Он что, разговаривает со зверем мысленно? И если так, передаются ли подобные умения от отца к сыну?

Финнбоги уже повел детей прочь, но, услышав плеск воды, тут же забыл об Оттаре с Фрейдис и обернулся посмотреть.

Воительница оуслы вырвалась из воды и остановилась на берегу, широко расставив ноги, раскинув руки и тяжело дыша. Кровь толчками вырывалась у нее из нескольких рваных ран, из плеча торчала стрела, однако она стояла, могучая и готовая к бою. И еще голая. У Финнбоги отпала челюсть.

Она выглядела, подозревал он, как могла бы выглядеть Тайри, если бы не поглощала столько кленового сахара и ежедневно тренировалась еще несколько лет. Женщина была стройная, но не тощая, под смуглой кожей прорисовывались мускулы, двигались, словно плотно уложенные в ведро пойманные угри. Черты ее лица были правильными, губы – полными. В узких черных глазах читалась жестокость, смешанная со сладострастием, поэтому ее нельзя было назвать красавицей, зато это же придавало ей такой физической привлекательности, какую Финнбоги и не думал встретить ни в одном человеческом существе. И не человеческом, если на то пошло. Он сглотнул комок в горле.

Волк пошел в наступление, вскинув молот. Воительница оуслы отбила удар молота, вцепилась обеими руками в куртку Волка, подняла его над головой и зашвырнула в реку.

Киф и, к удивлению Финнбоги, Гурд двинулись на нее, Киф со своим топором на длинном древке, Рассекателем Задниц, и Гурд с топором и щитом. Гурд вступил в бой первым, заставив женщину развернуться так, чтобы Киф смог колоть ее заостренным древком на манер копья. И в тот же миг Сасса выпустила стрелу.

Каким-то образом кальнианка сумела уклониться от удара Кифа и стрелы Сассы, схватила Гурда за запястье и переломила его. Гурд завопил и выронил топор. Подхватив топор, она пнула Гурда в пах. Он согнулся пополам, заваливаясь вперед, а она неуловимо быстрым движением ударила топором снизу вверх. Гурд упал на спину, его лицо было рассечено от подбородка до лба.

У них за спиной из воды вынырнул Волк.

В наступление перешел Гарт, поигрывая Кусачими Двойняшками, а Киф махнул Рассекателем Задниц на уровне колена. Кальнианка подпрыгнула, отбив одной ногой топор Гарта, а другой пнув его в висок. Он упал.

Приземлившись, воительница оуслы мгновенно подпрыгнула снова, ушла от удара Рассекателя Задниц и врезала стопой в голову Кифу. Он крутанулся на месте и рухнул.

Эрик протянул руку, чтобы удержать Тайри, но та проскользнула под ней и побежала. Бьярни Дурень тоже ринулся в бой, высоко держа над головой свой красивый меч Сокрушитель Львов.

Волк, которого успело снести течением шагов на десять, пытался выбраться на берег.

– Не лезь, Бьярни! – крикнула Тайри. – Не нужно тебе возиться с этой…

Она перебрасывала свой тонкий сакс из руки в руку, щит болтался за спиной.

Сасса выстрелила еще раз. Кальнианка увернулась. Потом крутанула в руке топор Гурда.

– Ты поймешь, что остановить меня невозможно, – сказала она, – и я с радостью докажу тебе, девочка. В