Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Что ни говори, а мастерство и умения его росли с каждым днём. Недаром Григорий с гордостью называл его почти мастером. К полудню другой сосед привёл перековать коня. С этим Матвей провозился почти до самого вечера, зато работа была сделана просто на отлично. Это отметил даже владелец животного. А рано утром они с Елизаром встретились у ворот околицы и, погрузившись в телегу старого казака, отправились на хутор.

Дед Святослав оказался седым как лунь, но ещё крепким стариком с пронзительным взглядом ярко-зелёных глаз под белыми, кустистыми бровями. Крепкая, широкая, как лопата, ладонь старика сжала руку Матвея, словно тисками. Обнявшись с Елизаром, старик с интересом оглядел парня и, задумчиво хмыкнув, поинтересовался:

– Это чей же ты такой будешь, казачок?

– Григория Лютого сын. Матвей, – сняв папаху, вежливо поклонился парень.

– Лютый, значит, – протянул старик, обходя его по кругу и разглядывая, словно статую в музее. – Добрая кровь. Крепкий род у пращура вашего вышел.

– Не пугай парня, лесовик, – рассмеялся Елизар.

– А чего мне бояться? – не понял Матвей.

– Неужто не слышал, что меня ведуном кличут? – изумился Святослав.

– Не помню такого, – качнул парень головой. – У меня с памятью беда, после того как в меня молонья ударила.

– Так это тебя батюшка пометил, – хмыкнул Святослав и, шагнув к парню, жёсткими пальцами оттянул ему воротник рубашки, рассматривая шрам. – Не болит?

– Попервости тянуло только. Теперь нет.

– Добре. Выходит, хоть и пометил тебя батюшка, а сердца не держит. Интересен ты ему зачем-то, – сделал вывод старик.

– Это вы, дядька, Перуна батюшкой зовёте? – кое-что вспомнив, прямо спросил Матвей.

– Сообразил, – удовлетворённо кивнул отшельник. – Его. Иль ты чего супротив сказать имеешь?

– С чего бы? – удивился Матвей. – Слыхал я, что в былое время его главой рода звали. Выходит, он всем нам родич. А супротив родича не выходят.

– Всяко бывает, сынок, – вздохнул старик, хлопнув его по плечу. – В дом пошли. Там погуторим.

– Дядька Святослав, мне б мёду свежего, – осмелился попросить парень.

– На что менять станешь? – поинтересовался старик, лукаво прищурившись.

– Изволь. Нож есть, моей работы, и топор имеется. Тоже сам ковал, – выложил из мешка товары Матвей.

– Ишь ты, добрая работа, – оценил старик, разглядывая привезённое.

– Гриша его уж прямо мастером назвал, – улыбнулся ему Елизар.

– Вижу. И вправду добре сделано. Будет тебе мёд, парень. В дом ступайте, гости дорогие. А я пока самовар вздую.

– Так давай пособлю, дядька, – опомнился от похвал парень.

– И правда пособи, – кивнул старик, рукой указывая на кучу дров и самовар на крыльце. – Водицу из ключа возьми. Вон там, за сиренью увидишь.

Старики прошли в дом, а Матвей занялся привычным делом. Подхватив чистое ведро, он быстрым шагом обошёл заросли сирени и, спустившись в небольшой распадок, вышел к крошечному бочажку. Тихо журчавший ключ наполнял его хрустальной водой, такой холодной, что он неё зубы ломило. Наполнив ведро, парень вернулся к дому и, перелив её в самовар, быстро настрогал с запасом лучины. Спустя десять минут ведёрный самовар весело пыхтел на крыльце.

Дождавшись, когда вода вскипит, Матвей подхватил пузатого и внёс его в дом. Тут уже всё было готово к долгому и вдумчивому чаепитию, и главным блюдом на этом столе был мёд. В нескольких плошках, разного вида. Нашлось и блюдо с баранками. Не ожидавший от старого пасечника такого авангардизма, Матвей только удивлённо хмыкнул.

– Внучка давеча заезжала, гостинца привезла, – с усмешкой пояснил Святослав, заваривая чай. – А ты думал, я тут на хуторе и вовсе мхом порос?

– Нет. Ведун – от слова ведать, так что не удивили, – не удержался парень от лёгкой дерзости.

– Смелый, – одобрительно усмехнулся Святослав.

– Забыл, старый чёрт, чья кровь? – иронично поддел его Елизар. – Он и сам теперь в реестре пластуном пишется. Делом доказал.

– Говорил уж, крепкая кровь. Добрая, – кивнул Святослав, указывая парню на лавку рядом с собой. – Присядь, казачок. Чайком побалуемся, да погуторим. Есть у меня к тебе спрос кое-какой. Только уговор, не врать. Да и не обмануть тебе меня.

– И не собирался. Чего не захочу сказать, промолчу. А врать не стану, – твёрдо пообещал Матвей, глядя старику в глаза, хотя взгляд его выдержать было непросто.

– Елизара не тушуйся. Он и так знает о тебе больше, чем ты думаешь, – неожиданно поведал старик. – Уж поверь, он не просто так тебя обучать взялся. Знали мы, что не простого казачка учим.

«Похоже, деды тут и вправду непростые», – подумал Матвей, кивая и вспоминая, как попал в обучение к Елизару.

* * *

Старики неспешно обсуждали каких-то своих знакомых, вспоминали дела минувшие, а Матвей, молча попивая чай, с интересом оглядывал интерьер не большой, но какой-то широкой и очень светлой хаты. С первого взгляда в глаза бросалось, что всё здесь устроено так, как было когда-то. Примерно веке в семнадцатом, если не раньше. Почти все предметы обихода или костяные, или деревянные. Только ножи были из металла. Да ещё оружие.

На торцевой стене, которая выходила в сторону степи, на большом ковре было развешено самое разное оружие. И самое главное, только белое. Было такое впечатление, что Святослав вообще не признавал огнестрела. Заметив его взгляд, хозяин, едва заметно усмехнувшись, кивнул на ковёр, добродушно проворчав:

– Сходи, глянь. Вижу ведь, загорелось ретивое.

– Благодарствую, дед Святослав, – не торопясь допивая чай, склонил парень голову.

– Не на чем. В руки смело бери, не сломаются, – усмехнулся старик.

Поднявшись, Матвей подошёл к ковру и, взяв с гвоздя лёгкую карабеллу, плавно вытянул её из ножен. Плавный изгиб сабли заиграл в свете солнечных лучей, заглядывавших в окно. Полюбовавшись клинком, Матвей вернул его на место и снял со стены палаш. Следом он внимательно осмотрел ятаган и, чуть слышно хмыкнув, пару раз качнул его в руке.

– Что скажешь, казачок? – с интересом спросил Святослав.

– А что тут говорить. Клинки хоть и старые, но добрые. По всему видать, с бою взяты. Из трёх, что я видел, только ятаган дамасского булата. Остальные просто калёные, – спокойно ответил Матвей, возвращая оружие на место.

– Верно. Клинки трофейные. Сынами моими с бою взяты, – одобрительно кивнул Святослав. – И про ятаган верно сказал. Дамасского булату клинок.

– Прости за спрос, дяденька, а где теперь сыны твои? – не сдержал Матвей любопытства.

– Сгинули, – грустно улыбнулся старик. – Каждый в своё время. В боях. За землю нашу стояли, да сгинули.

– Царствие небесное, – тихо пробормотал Матвей, уже поднимая руку, чтобы по привычке перекреститься, но что-то удержало его от этого жеста.

– Умён. И чутьё доброе, – неожиданно улыбнулся Святослав. – Ты, Елизар, ступай покуда в баню. Чего делать, знаешь. Я