Песнь Перна - Энн Маккефри

вопли: кричали все разом – Данка, девочки, файры. Еще не проснувшись толком, Менолли попыталась первым делом утихомирить мечущихся по комнате ящериц, но стоящая на пороге Данка никак не унималась. Ее визг все сильнее будоражил файров, заставляя их выделывать в воздухе такие головокружительные пируэты, что Менолли пришлось выгнать стаю во двор.

А Данка продолжала вопить – теперь она указывала пальцем на Менолли, громогласно негодуя по поводу ее наготы. Девочка смутилась и поскорее прикрылась рубашкой.

– Где это ты болталась всю ночь? – злобно прошипела Данка. – И как попала в дом? Когда ты изволила явиться?

– Я всю ночь была здесь, в своей комнате. А вошла, как водится, через дверь. Просто вас тогда не было в доме.

Оценив откровенное недоверие на пухлом лице домоправительницы, Менолли добавила:

– Я вернулась после ужина. Пьемур проводил меня до самой двери.

– Он был на репетиции, которая началась сразу после ужина, – вставила из-за двери одна из девочек.

– Да, но он примчался в последнюю минуту, – нахмурившись, добавила Одива. – Я еще помню, Брудеган отчитал его за это.

– Ты обязана докладывать мне каждый раз, когда приходишь в дом, – не собиралась уступать Данка.

После секундного колебания Менолли утвердительно кивнула – все равно спорить с Данкой бесполезно. Видно, толстуха невзлюбила ее с первого взгляда и решила не спускать ни малейшей провинности.

– Когда умоешься и пристойно оденешься, – процедила Данка таким тоном, что было ясно: она весьма сомневается в способностях Менолли к цивилизованной жизни, – можешь присоединиться к нам. Пойдемте, девочки. Не задерживать же нам завтрак из-за нее!

Девочки послушной стайкой вышли из комнаты. Лица у них были такие же надутые, как у Данки. Только Одива незаметно подмигнула, прежде чем придать лицу столь же постное выражение.

Пока Менолли проделывала предписанные лекарем процедуры, наскоро умывалась, одевалась и разыскивала комнату, где завтракали остальные, они уже почти закончили трапезу. Все девочки, как по команде, дружно уставились на нее и не спускали глаз, пока Данка не велела ей сесть. Но стоило Менолли приняться за еду, и все взгляды снова устремились на нее, так что куски застревали в горле. Еда была сухая, кла холодный. Менолли с трудом дожевала последний кусок и пробормотала слова благодарности. Только тут она заметила, что весь перед платья – в пятнах от фруктового сока. Вот, значит, почему они глазели. А ей даже не во что переодеться, в запасе только старье, которое она носила, когда жила в пещере…

Менолли поела, но голод не отступал. Да ведь это файры – ждут, чтобы их накормили! Она не очень рассчитывала на помощь Данки, но долг перед друзьями придал ей смелости.

– Извините, пожалуйста, но мне нужно накормить файров. Я могла бы обратиться к Сильвине…

– К чему беспокоить Сильвину по таким пустякам? – закудахтала Данка, выпучив глаза от возмущения. – Разве ты не знаешь, что она хозяйка всего Дома арфистов? У нее и без тебя полно хлопот. Смотри, если не будешь приглядывать за своими тварями…

– Вы сами перепугали их сегодня утром своим криком.

– Я не потерплю, чтобы они так бесились каждое утро – пугали девочек и метались как угорелые!

Менолли не стала повторять, что ящерицы всполошились, услышав вопли Данки.

– Если ты не можешь с ними справиться… Да где же они?

Данка стала дико озираться по сторонам. От страха глаза у нее чуть не вылезли из орбит.

– Ждут, чтобы их накормили.

– Не смей мне дерзить! Пусть ты дочь правителя холда, но, пока ты находишься в Доме арфистов, и к тому же на моем попечении, тебе придется вести себя пристойно. Здесь титулы не в ходу.

Не зная, плакать ей или смеяться, Менолли поднялась из-за стола.

– Если можно, я лучше пойду… А то, чего доброго, мои файры станут меня искать и явятся сюда…

Это подействовало – Данку как ветром сдуло! Кто-то хихикнул, но кто именно – Одива или другая девочка – Менолли не разобрала. Значит, все-таки кто-то раскусил эту вреднюгу Данку!

Только выйдя на утренний холодок, Менолли осознала, какая духота стоит в доме. Она оглянулась. Ну конечно, во всех комнатах, кроме ее собственной, ставни наглухо закрыты. Пока девочка шагала через широкий двор, ее встречали улыбками ранние прохожие – спешащие в поля крестьяне, бегущие к мастерам ученики. Она огляделась, ища файров, и увидела, как один из них снижается за передним корпусом Дома арфистов. Миновав арку, девочка обнаружила и остальных – они рядком сидели на карнизах кухни и столовой. Вот в дверях появился Камо. Левой рукой он прижимал к животу полную до краев миску, а правой держал какой-то лакомый кусочек, которым размахивал, приманивая файров.

Менолли уже дошла до середины двора, когда внезапно поняла: идти-то сегодня гораздо легче! Хоть что-то хорошее – и то ладно… Тем временем из кухни выскочила Абуна и принялась бранить Камо: чем зря подлизываться к файрам, отнес бы лучше в столовую котел с кашей – все равно они не станут брать у него мясо, пока не подойдет Менолли. А тут еще файров спугнули школяры и подмастерья – гурьбой вывалившись из столовой, они наполнили двор хохотом и визгом. Менолли завертела головой, разыскивая Пьемура, но двор так же внезапно опустел, осталось лишь несколько старших подмастерьев.

Один из них, остановившись рядом с ней, строго осведомился, почему она слоняется здесь вместо того, чтобы идти на занятия. Менолли ответила, что никто не сказал ей, куда идти. Тогда, поразмыслив, он решил, что ей, очевидно, лучше присоединиться к остальным девочкам, причем немедленно. И указал в сторону комнаты над аркой.

Придя туда, Менолли увидела, что девочки уже практикуются на гитарах под руководством подмастерья Талмора, который, не преминув попенять ей за опоздание, велел взять инструмент и постараться не отставать от других. Пробормотав слова извинения, она отыскала свою бесценную гитару и заняла место рядом с девочками.

Аккорды были простенькие, так что даже с больной рукой Менолли без труда справлялась с упражнением. Чего нельзя было сказать о других девочках. Поне никак не удавалось правильно держать указательный палец – он упрямо задирался кверху; подмастерье Талмор терпеливо – даже слишком терпеливо, на взгляд Менолли, – пытался обучить ее другому способу постановки пальцев, но Пона не смогла с ходу усвоить объяснения и не поспевала за темпом упражнения. Да, терпение у Талмора просто безграничное, подумала Менолли, рассеянно пробежав пальцами по грифу гитары, чтобы попробовать новую для себя аппликатуру. При быстром темпе она, пожалуй, менее удобна, но вовсе не так уж невозможна, как пытается изобразить Пона.

– Я вижу, Менолли, у тебя это получается