Песнь Перна - Энн Маккефри

– А я Менолли, – ответила она и, вспомнив замечание Пьемура насчет родовитости, добавила: – Мой отец – Янус, холдер Морского холда, что на Полукруглом море.

По шеренге девочек пронесся удивленный шепоток.

– Выходит, она родовитее нас, – неохотно признал чей-то голос.

– Разве в цехе арфистов имеют значение титулы? – спросила Менолли, недоумевая, какие еще правила этикета она могла по незнанию нарушить.

Петирон не раз твердил ей, что в цехе арфистов, как нигде, придается значение в первую очередь способностям и достижениям в музыке, а вовсе не родовитости. Но вот только что Пьемур сказал: «Ты родовитее, чем они…»

– Все равно самый старый Морской холд – не Полукруглый, а Тиллек, – довольно резко заявила смуглая девочка.

– Зато Менолли – дочь, а не племянница, – вставила девочка, признавшая первенство Менолли.

Она, в свою очередь, протянула Менолли руку и, как показалось той, уже не так неохотно, как первая.

– Мой отец – Тимарин, мастер цеха ткачей из Телгар-холда. Меня зовут Одива.

Смуглая девочка тоже протянула было руку, собираясь представиться, но их спугнул внезапный звук шагов, и они быстренько заняли свои места за столом. Все замерли, глядя прямо перед собой. Напротив Менолли оказался высокий паренек, его и без того выпуклые глаза вытаращились еще больше при виде сценки, свидетелем которой он только что стал. Оглянувшись через левое плечо, Менолли увидела, что Пьемур изо всех сил скосил глаза вправо, и решила, что там, должно быть, находится стол мастера-арфиста. Мгновение – и все стали переступать через скамьи, поспешно рассаживаясь. Менолли ничего не оставалось, как последовать общему примеру.

По столам начали разносить тяжелые кувшины с горячим и наваристым мясным супом и подносы с желтым сыром, который Камо, видимо, все-таки нарезал, а затем – корзинки с хрустящими хлебцами. Пища в Доме арфистов явно отличалась разнообразием, причем самая обильная еда подавалась днем.

Менолли принялась жадно, торопливо есть, но постепенно заметила: остальные девочки отхлебывают по пол-ложки, а хлеб и сыр разламывают на крошечные кусочки. Пона с Одивой украдкой наблюдали за ней, кто-то из их товарок хихикнул. Ну вот, с горечью подумала Менолли, теперь она не угодила им своими манерами. Но подлаживаться под них значило бы признать свою неправоту. Она стала есть чуть помедленнее, но с не меньшим аппетитом, и не постеснялась попросить добавки, когда как соседки по столу не одолели и половины первого блюда.

– Насколько мне известно, ты удостоилась привилегии присутствовать в Бенден-Вейре на последнем Запечатлении? – проговорила Пона с таким видом, будто, заговорив с Менолли, удостоила ее великой милости.

– Да, я там была.

Привилегия? Что ж, пожалуй, это действительно можно рассматривать как привилегию.

– Вряд ли ты запомнила, кому удалось Запечатление?.. – Пона казалась весьма заинтересованной.

– Отчего же, кое-кого запомнила. Талина из Руата стала всадницей новой королевы…

– Ты уверена?

– Какая незадача, милая Пона, что ни одной из ваших избранниц так и не удалось запечатлеть, – вкрадчиво протянула Одива.

Менолли покосилась на нее и заметила в ее глазах злорадный огонек.

– Ну что ж, этот раз – не последний.

– Кого еще ты запомнила?

– Паренек из цеха мастера Никата запечатлел коричневого… – (Эта новость почему-то обрадовала Пону.) – И еще мастер Никат получил два яйца огненной ящерицы.

Пона вздернула подбородок и высокомерно взглянула на Менолли.

– Как могло случиться, что ты… – осведомилась она таким тоном, что Менолли остро ощутила собственное ничтожество, – стала обладательницей девяти файров?

– Просто она оказалась в нужное время в нужном месте, вот и все, Пона, – ответила Одива. – Ведь счастливый случай не признает ни титулов, ни привилегий. И только благодаря Менолли мастер Робинтон и мастер Никат тоже получили яйца файров.

– Ты-то откуда знаешь? – удивилась Пона, разом растеряв свой гонор.

– Перекинулась парой слов с Талмором, пока ты кокетничала с Бенисом и Джессуаном.

– Я?!. Да я никогда…

Пона обижалась так же легко, как обижала других, но, услышав предостерегающее шипение Одивы, была вынуждена замолчать.

– Да ты не волнуйся, Пона. Главное, чтобы Данка не застукала тебя, когда ты вертишь хвостом перед каким-нибудь наследником холда, а я и словечком никому не обмолвлюсь!

Менолли так и не поняла, нарочно ли Одива отвлекает Пону, чтобы та не донимала новенькую ехидными вопросами, только до конца ужина девица из Болла от нее отстала. Менолли знала, что разговаривать через весь стол неприлично, поэтому она не могла обратиться к дружелюбно настроенной Одиве, а сидевший рядом мальчик, повернувшись к ней спиной, беседовал с товарищами.

– Мой дядюшка из Тиллека говорит, что файры – обычная домашняя живность, но ведь держать домашних животных в спальне не разрешается, – поджав губы, заявила смуглая девочка и покосилась на Менолли.

– Зато мастер-арфист не считает файров обычной домашней живностью, – подмигнув Менолли, наставительно изрекла Одива. – Да, ведь у вас в Тиллеке всего-то одна ящерица…

– И еще мой дядя говорит, что в Вейре слишком уж много возятся с этими тварями вместо того, чтобы заняться насущными делами: например, отправиться к Алой Звезде, чтобы навсегда покончить с Нитями. Ведь это – единственный способ избавиться от ужасной напасти.

– И что, по-твоему, всадники должны для этого сделать? – свысока осведомилась Одива. – Даже тебе, Бриала, должно быть известно: драконы не могут летать через Промежуток вслепую.

– Все равно они должны сжечь все Нити на Алой Звезде дотла!

– Неужели это возможно? – ошеломленно спросила соседка Бриалы – от ужаса ее глаза стали совсем круглыми.

– Да не смеши ты людей, Аманья, – сердито бросила Одива. – Еще никто и никогда не был на Алой Звезде.

– Но они могли хотя бы попытаться! – вставила Пона. – Вот и мой дедушка говорит…

– А кто сказал, что первые всадники не пытались? – не уступала Одива.

– Почему же тогда в записях про эти попытки ничего не сказано? – снисходительно обронила Пона.

– Уж в песнях-то об этом рассказали бы наверняка, – добавила Бриала, радуясь, что удалось поставить Одиву в тупик.

– Не нашего это ума дело – Алая Звезда, – попыталась вывернуться Одива.

– Зато разучивание песен – как раз нашего, – жалобно заметила Бриала. – Когда, спрашивается, мы успеем выучить отрывок, который Талмор задал назавтра? Вечером у нас репетиция, а она наверняка затянется, потому что мальчишки вечно…

– Мальчишки? Всегда-то ты, Бриала, все сваливаешь на мальчишек, – набросилась на подружку Одива. – У тебя, как и у каждой из нас, было сегодня полно времени, чтобы выучить урок.

– Нужно же было мне помыть голову, а потом Данка выпускала в швах мое розовое платье…

– Постойте… Фу, красных опять нет, – капризно протянула Пона.

Менолли с жадным любопытством пожирала глазами появившуюся на столе корзинку с фруктами. Пусть Пона изображает равнодушие – Менолли, не долго думая, выхватила из корзинки странный