Лишенные богов - Лиза Андерсон

– Это потому, что ты дерешься как дилетантка, – отрезала Мэй.

– Послушайте, – вмешалась Вик, пытаясь подавить тошноту от этих гастрономических подробностей. – Кажется, есть легенда, что манананггалы днем отсыпаются в могилах?

Оба Стража синхронно кивнули.

– Ну вот. На вкус это было как что-то, восставшее из могилы.

Тут терпение Генри окончательно лопнуло.

– Все! – рявкнул он, поднимаясь с кресла. – Вон отсюда. Обе.

Вик не выдержала и расхохоталась, увидев, как вытянулось лицо Сары от такой беспардонности.

– Я хочу поговорить с сестрой наедине. – Генри властно указал на дверь.

Мэй выглядела смертельно оскорбленной таким обращением, но Сара восприняла изгнание философски. Она буквально вытолкала упирающуюся подругу в коридор, выкрикивая уже через плечо, что они вернутся с чемоданами, чтобы переехать к Вик. Возмущенные возражения Мэй затихли только тогда, когда тяжелая дверь апартаментов наконец захлопнулась.

В комнате воцарилась непривычная, почти звенящая тишина. Генри повернулся к сестре, и его лицо мгновенно утратило напускную суровость, сменившись выражением глубокой, изматывающей тревоги.

Генри тяжело опустился на край кровати, не сводя с сестры пристального взгляда.

– Они не просто странные, Вик. Они… запредельные.

– А мне они нравятся, – отозвалась она, машинально потянувшись за вторым тостом.

Генри смотрел на нее, и казалось, жизненные силы окончательно покидают его. Он выглядел не просто уставшим, а опустошенным.

– Рассказывай. Что там на самом деле произошло?

Вик вздохнула и выложила все: про то, как пробралась в старые апартаменты матери, про жуткое существо в кабинете Мередит, про нападение и про то, как Ксан буквально вырвал ее из когтей смерти. На мгновение она замялась, вспомнив фиолетовые тени под глазами Стража и вкус собственной крови, перемешанной с его магией, но решила пока об этом промолчать.

Она крепко сжала ладонь брата.

– Генри… тебе когда-нибудь встречалось имя Арен Манн?

Генри нахмурился, медленно и сосредоточенно качая головой.

– Нет. А кто это?

– Он лидер организации, о которой шепчутся новобранцы. Ее называют Братством. И самое главное – они с Максом были друзьями нашей мамы, когда все вместе работали в Ордене.

– И какое это имеет отношение к нам? – Генри все еще выглядел сбитым с толку.

– Прямое. Все, что случилось с мамой, завязано на этом треугольнике. Помнишь, как она предупреждала, что за тобой придут? Как велела бежать и не оглядываться? Что, если она имела в виду именно Братство? Что, если все это время мы прятались именно от Арена?

Произнеся это вслух, Вик кожей почувствовала: это правда. В ее собственном голосе зазвучала стальная убежденность. Мередит не просто боялась «плохих людей» – она до ужаса боялась, что Арен придет за Генри, чтобы использовать его талант или отомстить за ее предательство.

– Ты уверен, что никогда не слышал о Братстве? – Вик резко выпрямилась в постели, игнорируя вспышку боли в боку. – Никаких упоминаний об Арене или чем-то подобном?

Генри устало покачал головой.

– Ничего, Вик. Может, мама ошиблась, может, я что-то напутал в детстве. Я не знаю. Но ее нет уже десять лет. Нам нужно просто жить дальше.

– Я не могу просто жить дальше, – тихо, почти беззвучно произнесла она.

Внутри нее все восставало против этого смирения.

– Макс утверждает, что этот человек, Арен Манн, лично убил ее. Говорит, что ее устранили, когда она слишком глубоко зарылась в дела Братства, что она была…

– Послушай меня, Вик! – Генри перебил ее, и в его голосе прорезался страх. – Все, что ты сейчас говоришь, только лишний раз убеждает меня в одном: тебе здесь небезопасно.

Вик ошеломленно откинулась на подушки, сбитая с толку его напором.

– А теперь позволь мне рассказать, как прошла моя ночь, – продолжил Генри, и его руки заметно задрожали. – Около двух часов ночи Макс буквально выломал нашу дверь. Я подскочил, думая, что на нас напали. А там стоял он… и ты. Ты была без сознания, а Макс просто левитировал тебя в воздухе рядом с собой, как какую-то сломанную куклу.

Вик замерла. Макс принес ее в два часа ночи? Но Ксан… Ксан ведь вынес ее из квартиры Мередит гораздо раньше. Где она была все это время? И почему ее принес Макс, а не главный Страж?

Вик было тошно даже представлять, как ее обмякшее тело висело в воздухе, словно марионетка с обрезанными нитями. Она постаралась поскорее прогнать этот образ из головы.

– Я в жизни так не боялся. – Голос Генри сорвался. – И был уверен, что тебя убили. Что ты мертва.

Вик крепко сжала его ладонь, чувствуя, как его пальцы все еще подрагивают.

– Не знаю, что бы я сделал, если бы с тобой что-то случилось, – прошептал Генри, и в его глазах блеснула незнакомая, пугающая сталь. – Наверное, сжег бы это место дотла.

– Прости, – тихо выдохнула Вик.

– Ты извиняешься? За что? – Генри горько усмехнулся. – Это мне жаль! Мне вообще не следовало позволять тебе сюда приходить. Здесь слишком опасно. Не знаю, о чем я только думал, когда согласился на это безумие.

– Все в порядке, Генри. Правда.

– Нет, черт возьми, это не нормально! – Он резко вскочил с кресла и принялся мерить шагами потертый ковер. – Все не в порядке, Вик! – Он повторил уже тише, но с не меньшим отчаянием: – Предполагалось, что замок – это крепость. Что Орден обеспечит твою безопасность. Что они хотя бы, мать их, не допустят, чтобы орканы разгуливали в этих гребаных стенах! Знаешь, чем они занимались веками? Охраняли границы. А теперь этот хваленый Орден не способен защитить даже собственную спальню.

Вик смотрела на брата и понимала: его вера в Авалон рухнула окончательно. И теперь он видел в Максе и Ксане не спасителей, а тюремщиков, которые не справляются со своими обязанностями.

Внезапная смена ролей выбила Вик из колеи. Всю жизнь это она была защитницей, «старшим братом» в юбке, который с праведным негодованием бросался на любого, кто косо посмотрит на Генри. Это она обычно мерила шагами комнату, меча молнии, пока он сидел рядом с виноватой улыбкой, ожидая, когда ее буря утихнет.

Но теперь все изменилось. Генри резко развернулся к ней, и в его глазах горело выражение, которого Вик никогда раньше не видела – пугающая, отчаянная решимость.

– Ты должна уйти, – отчеканил он. – Покинь Авалон. Сейчас же. Каждый день, что ты проводишь в этих стенах, я задыхаюсь от страха, что с тобой что-то случится. Я не позволю тебе остаться здесь ради меня.

– Но я в порядке, Генри, обещаю! – Вик попыталась вложить в голос уверенность. – У меня все под контролем.

Но даже произнося эту клятву, она понимала, какая это ложь. У нее не было контроля. Ни над мананггалом,