Лишенные богов - Лиза Андерсон

– Вот почему ты оказался там так быстро, да? – Вик наступала, не давая ему опомниться. – Ты был в коридоре. Я почувствовала тебя там еще до того, как вошла. Ты стоял прямо за дверью и просто ждал, пока эта тварь на меня набросится!

– Вик, я не…

– Скажи мне, Ксан. Сколько минут ты выжидал за порогом? Тебе нужно было убедиться, что мне станет достаточно больно, чтобы я сама захотела уйти из Авалона?

– Ты ошибаешься, я…

– Макс сказал, что ему нужен доступ в квартиру Мередит, и он решил, что я – идеальная отмычка. А вы с Максом ведь очень близки, не так ли? Один придумывает план, другой подчищает кровавые следы.

Ее суровый, обвиняющий взгляд впился в него. Ксан вдруг замолчал. Его плечи поникли, а тени у ног замерли, словно у него не осталось сил даже на спор.

– Прошло несколько недель с тех пор, как Макс вручил мне этот ключ. Я уже отчаялась попасть внутрь, и ты об этом прекрасно знал, потому что таскался за мной тенью с самого первого дня.

Вик сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума.

– И когда я пошла в «Лету», ты притащился следом. Ты сам подсказал мне использовать привязку, чтобы взломать дверь. Я знаю, что ты сделал это нарочно! Знаешь, у Макса хотя бы хватило совести признаться, что он меня использовал.

По лицу Ксана пробежала темная судорога, и Вик на мгновение показалось, что он теряет контроль над своими тенями. Но ей было плевать. Ярость вытеснила все остальное. Он манипулировал ею. Он явился в бар, позволил ей на минуту поверить, что она имеет над ним какую-то власть, что она для него хоть что-то значит.

А на деле он просто играл, используя ее очевидную симпатию, чтобы выманить ее к той двери. Чтобы получить то, что было нужно его «боссу».

– Ты ясно дал понять, что не хочешь меня здесь видеть. – Голос Вик дрожал от ядовитого торжества. – Но Макс не собирается меня прогонять. Скорее наоборот. И ты решил, что это отличный шанс, да? Убить двух зайцев: Макс получает свою чертову квартиру, а ты избавляешься от меня навсегда.

Тени вокруг его ладоней стали извиваться, словно живые черные пальцы, готовые вцепиться ей в горло. Вик почти молила об этом. Если бы Ксан набросился на нее прямо сейчас, она бы не отступила. Он мог сломать ее, раздавить, но она не отдала бы ему ни дюйма своей воли без боя.

– Вот почему ты меня вылечил, так? – Она почти выплюнула эти слова. – Ты зашел слишком далеко, мне стало больнее, чем ты рассчитывал, и твоя хваленая совесть подала голос? Тебе стало не по себе?

Вик хотелось рассмеяться ему в лицо. Хотелось закричать так, чтобы задрожали камни Авалона.

– Ты хоть представляешь, чья магия открыла ту дверь? – Ее голос упал до опасного ледяного шепота. – Чья на самом деле метка у меня на руке?

Она заметила, как его брови на мгновение взметнулись в подлинном удивлении.

– Ты думал, это Макс, – припечатала она. – Хотя я твердила тебе, что это не он. Но с чего бы тебе верить какой-то девчонке, да? Наверняка я лгала. Я могла нести любую чушь, и ты бы все равно пропустил это мимо ушей.

Она в сердцах провела рукой по волосам, резко дернув, когда пальцы запутались в спутавшихся локонах, и выругалась.

– Это был чертов Арен Манн, – прорычала она прямо ему в лицо.

В этом и крылся корень ее ярости. На Ксана? На саму себя? Она уже не различала. Внутри бушевал огненный шар, он извивался, рвался наружу, требуя немедленного действия, крика, удара – чего угодно.

Грубая ладонь стальными тисками сомкнулась на ее запястье, рванув Вик на себя.

– Что ты сейчас сказала? – прошептал он, и от его голоса по коже пополз иней. Воздух в зале мгновенно заледенел. Ксан действительно терял контроль, и его тени начали затапливать пространство, как черная желчь.

Вик с силой вырвала руку и принялась мерить комнату шагами, задыхаясь от негодования.

– Это ужасное место! – выкрикнула она в пустоту сводов. – Вы все, гребаные кукловоды! Решили, что можете вертеть мной как хотите, потому что я «слабая»? Потому что пришла сюда без вашей хваленой силы и древних знаний? Значит, я должна быть податливой? Вот она, бедная, беспомощная Вик, всегда готовая к тому, чтобы ее использовали втемную!

Она резко развернулась к нему, ее глаза лихорадочно блестели в лунном свете.

– Меня можно вышвырнуть из постели посреди ночи. Можно запугивать, причинять боль, ломать через колено. Чего бы ни захотел ваш всемогущий Орден – просто свалите это на меня! Я же железная, я со всем разберусь, да?

Вик в сердцах всплеснула руками. Сама суть этого замка была отравлена гнилью. Здесь, за древними стенами, значение имели только две полярности: сила и слабость. А слабые? Что ж, сильные возомнили, что могут лепить из них все что угодно. Но только не из нее. С магией или без, Вик больше не позволит превращать себя в разменную пешку.

– Не думаю, что доверять свою жизнь Максу – это разумное решение, – негромко произнес Ксан. В его голосе ярость смешивалась с ледяным предостережением.

Вик осеклась. Она не могла поверить своим ушам. Макс был лицом прогресса в Ордене, человеком, который прокладывал путь в будущее. Он был ближайшим союзником главного Стража.

– Ты… ты не доверяешь Максу? – осторожно переспросила она.

– Я понимаю Макса, – поправил ее Ксан, и в его интонации прорезалась горечь. – Мы работаем плечом к плечу десять лет. Я досконально знаю, как он мыслит и как действует. Я бы без колебаний доверил ему свою жизнь… но не твою.

Он подошел вплотную, заговорив тихо и с пугающей настойчивостью:

– Макс настолько ослеплен собственным могуществом, что порой забывает о границах возможного. Он может сколько угодно обещать тебе безопасность в этих стенах, но это ложь. Он не сможет ее гарантировать.

Вик подняла на него глаза. В тусклом лунном свете темные круги под его веками казались еще глубже – несмываемый след бессонных ночей и той страшной цены, которую он заплатил, вырывая ее из лап смерти. Ксан долго всматривался в ее лицо, словно заново запоминая каждую черту, прежде чем добавить:

– Зато я точно знаю, на что способен я.

Ледяные голубые глаза Ксана впились в нее, пригвождая к месту. Вик остро, почти болезненно ощущала его присутствие: он нависал над ней, как и в их