Лишенные богов - Лиза Андерсон

– Димитрий собирался в колледж. Думаю, он места себе не находил, боясь оставить меня один на один с нашими родителями. Мы постоянно цапались. Я… далеко не всегда вел себя как «золотой ребенок», которым меня хотели видеть. Тем летом поползли слухи об исчезновениях в соседнем городке. Только об этом и говорили. Однажды я подслушал разговор отца с кем-то из Ордена. Тогда он сказал про орканов. Они засели где-то в лесу. Но Стражей не могли отправить еще несколько недель – катастрофически не хватало людей.

Ксан невесело усмехнулся, и эта гримаса боли полоснула Вик по сердцу.

– Мне было семнадцать, и я считал себя неуязвимым. – Голос Ксана звучал ровно, но в этой монотонности крылась бездна. – Конечно, я отправился на поиски. В конце концов, я был магом. Раз Орден медлил, я решил все сделать за них. И солгал бы, сказав, что не жаждал стать героем. Какая-то часть меня пошла туда ради славы.

Ксан горько покачал головой, глядя в пустоту перед собой.

– Димитрий пошел за мной в лес. Я даже не заметил его, пока не стало слишком поздно. Тварь оказалась лешим, древним лесным демоном. Это был мой первый настоящий бой с орканом. У Димитрия, обычного человека, не было ни единого шанса.

– Ты… ты убил его? – выдохнула Вик, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса.

– Недостаточно быстро, – отрезал он.

У Вик защипало в глазах. Она видела перед собой не могущественного Стража, а того испуганного мальчишку с фотографии, чей мир рухнул в одночасье.

– Это была не твоя вина, Ксан, – прошептала она.

– Я знаю, – ответил он, и его ледяные глаза встретились с ее взглядом. – Но теперь я также знаю: нельзя самонадеянно думать, будто я вправе решать, кому жить, а кому умирать.

Ксан медленно положил фотографию на стол и замер. Он стоял так близко, что Вик чувствовала исходящий от него холод и одновременно – скрытую пугающую мощь. Его взгляд был настолько напряженным, что казалось, он пытается прочесть саму ее душу.

– По своей природе я не защитник, – произнес он, и в его голосе прорезалась несвойственная ему горечь. – Люди привыкли так думать. Им кажется, что я выбрал эту работу, потому что одержим идеей всеобщей безопасности. Но на деле мне редко выпадает шанс действительно кого-то спасти. Чаще всего я просто прихожу последним, чтобы прибраться за смертью.

Вик передернуло от этого сравнения. Ей была невыносима мысль, что Ксан видит себя лишь могильщиком, который вечно опаздывает к началу трагедии и просто выносит мусор.

– Когда ты появилась здесь, это застало меня врасплох, – продолжал он. – Я вдруг… почувствовал себя защитником.

Даже сейчас он выглядел ошеломленным собственным признанием и едва заметно качнул головой.

– Вот почему я таскался за тобой по пятам, хотя долго убеждал себя, что просто присматриваю за подозрительным новобранцем. На самом деле я хотел спасти тебя от этого места. Хотел вышвырнуть тебя отсюда, пока замок не поглотил тебя целиком.

Вик судорожно сглотнула, чувствуя, как в груди разливается странное щемящее тепло.

– Я не нуждаюсь в спасении, – упрямо выдохнула она.

Но ложь была очевидной. Он уже спас ее – по крайней мере, один раз. Если бы не его тени и не его кровь, она бы уже была лишь строчкой в скорбном отчете Ордена.

– Я знал, что ты это скажешь, – почти с улыбкой отозвался Ксан, и в его ледяных глазах на миг протаяла нежность. – Но, как выяснилось, ты ошибаешься.

Он подчеркнул свои слова, коротко постучав указательным пальцем по ее колену. От этого мимолетного прикосновения по бедру Вик пробежала отчетливая волна энергии, заставив ее затаить дыхание.

– С той самой ночи, как ты переступила порог Авалона, я умолял Макса отправить тебя домой, – глухо произнес Ксан. – Мне претит его план. Это неоправданный риск, который не сулит ничего, кроме беды. Даже если все сработает идеально, финал будет горьким.

– Разве перемены никогда не приводили к мирному исходу? – прошептала Вик.

Он ведь твердил ей об этом с самого начала, не так ли? Пытался выставить ее, запугать, лишь бы она не стала частью этой мясорубки.

– Макс одержим этой идеей. – Ксан потер подбородок, и в тусклом свете кабинета он выглядел гораздо старше своих лет, раздавленный грузом ответственности. – Возможно, он считает, что твоя жизнь – приемлемая цена. А может, он в своем фанатизме просто ослеп и не видит угрозы. Но я вижу. И я отказываюсь с этим мириться.

Он замолчал, глядя на свои руки, прежде чем сделать еще одно тяжелое признание:

– Да, я сделал все, чтобы ты оказалась в тех апартаментах. Я надеялся, что, если Макс получит то, что хотел, он наконец оставит тебя в покое и отпустит. И еще… я думал, что тебе это нужно. Что, если ты хоть на мгновение увидишь мир глазами Мередит, это поможет тебе наконец поставить точку и отпустить прошлое.

Он резко поднялся, не в силах больше сдерживать гудящую в жилах нервную энергию, и отвернулся к безмолвному черному экрану. Вик смотрела на его каменно-напряженные плечи, и мысли в ее голове путались, как оборванные провода.

– Я бы никогда не позволил тебе войти туда, если бы знал, что за всем этим стоит Манн, – выдохнул он, и в его голосе послышался скрежет едва сдерживаемой ярости.

Ксан снова резко развернулся к ней. В его взгляде, обычно ледяном и расчетливом, теперь плескались отчаяние и какое-то болезненное безумие.

– И я понятия не имел, что внутри притаился оркан. Клянусь, Вик, я не знал. Да, я стоял снаружи, я ждал… на случай, если что-то пойдет не так. Но я и представить не мог, что именно тебя там ждало.

Он опустил взгляд на свои руки, судорожно сцепленные на поясе, и его голос стал пугающе тихим, натянутым, как струна перед разрывом.

– Услышав твой крик… в ту секунду я снова стал тем семнадцатилетним мальчишкой. Я кожей почувствовал, каково это – в один миг потерять единственного по-настоящему важного человека. И все из-за собственной самоуверенности, из-за того, что я возомнил, будто могу контролировать силы, которые не подвластны никому в этом мире.

Ксан стоял прямо перед ней, и Вик тонула в его глазах, потемневших, словно грозовое небо перед бурей. Его взгляд давил на нее, заполнял все пространство кабинета, мешая дышать и трезво мыслить.

Единственный человек, который действительно важен.

Вик судорожно покачала головой, чувствуя, как сердце колотится где-то в самом горле, мешая дышать.

– Я не тот человек, который тебе нужен, – прошептала она, и