Тигель - Влада Львовна Медведникова

это тоже было сказано в книге, которую Хиша изучала последние два года. Конечно, она не собиралась ловить духов: мама ведь столько раз повторяла, что так делать нельзя. Поэтому Хиша сначала пролистывала эти главы, но потом решила, что знать надо всё.

«Если дух уже побывал в нашем мире, забрал из него вещь или частичку жизни, то поймать его просто. Украденное потянется к источнику, и ловушка захлопнется» – так там было написано. Как объяснить Крежу и Ице эти слова? Хиша и сама не очень-то их понимала. Но верила, что это правда. Больше ведь ничего не оставалось.

– Я нашел кое-что в твоем прежнем доме, – проговорил Креж и расстегнул поясную сумку. – В комнатах, где ты жила.

Разве там сохранилось что-то ценное? Только старые Хишины игрушки и одежда родителей. Даже папиных записей не было, он забрал их с собой в день эксперимента. Конечно, осталась книга про духов, но такой толстый том в карман не спрячешь.

Креж положил свою находку на пол. В темноте ее было не разглядеть, и Хиша попыталась на ощупь понять, что же это.

Шаманская бусина! И такая огромная, раза в три больше тех, что у нее были. Она отозвалась на прикосновение, завибрировала под пальцами. В сердцевине шарика нарастал тихий гул – эхо бури, жгучего излучения. Будто и не бусина, а маленький плавильный котел.

Перед глазами всплыло мамино лицо: серьезное, незнакомо-строгое. Это ее бусина! Кажется, Хиша даже видела ее у мамы в волосах – но так давно, что воспоминания затуманились.

– Как ты ее нашел? – тихо спросила Хиша. – Я там все перерыла.

Креж только вздохнул, а вместо него отозвалась Ица:

– Он же искатель! Один из лучших.

Учитель Риза покачал головой.

– Это еще не все. Я… – Он запнулся, сгорбился на миг, а потом выпрямился, взглянул в темноту позади Хиши и отчетливо произнес: – Нет, я хочу, чтобы она знала.

С кем он говорит? С Грахом?

Креж снова запустил руку в сумку, а потом показал раскрытую ладонь Хише.

Она нахмурилась. Что у него там? То ли маленькая раковина, то ли окаменевшая улитка. С одного края у нее узкая щель, а в боку две дырочки.

– Это шаманский свисток, – объяснил Креж. – Была в тайнике у твоих родителей. Грах рассказал, что жители нижнего мира не способны на ней играть, а у меня получилось, потому что я рожден наверху. Ее звук помогает потоку двигаться, оживляет его.

– Я слышала этот звук! – выдохнула Хиша. – Когда мы выпрыгнули, а ты не сумел.

Она не задумывалась об этом, а теперь вспомнила. В тот миг воздух пронзила тоскливая трель, она пела о доме и обещала несбыточное.

– Грах велел мне играть на ней во всех мирах, – продолжал Креж. – Но тут я еще не играл: опасно, услышат. Возьми ее, отдай Ризу. Думаю, будет лучше, если он сыграет, когда я пущу в ход Пробиватель миров.

– Оставь пока у себя, – ответила Хиша. – Если я не сумею поймать Королеву, то вам с Ицей придется идти к колодцу вдвоем.

Только нужно суметь, обязательно нужно.

Хиша вновь принялась за ловушку. Хотела пропустить самый длинный шнур через мамину бусину, но передумала. Такой мощный амулет лучше припасти для особого удара. Силки можно сделать и из простых бусин. С этой стороны надо добавить четыре, а тут еще три и…

Наверное, мама бы расстроилась, если бы увидела, чем занимается дочь. Ведь столько раз повторяла, что духов нельзя ловить, с ними надо дружить. Только вот у самой мамы оказалось столько тайн, и теперь ничего уже не узнать, не расспросить ни ее, ни папу. А раз так, то Хиша должна жить своим умом, полагаться на свое чутье и делать то, что считает правильным.

Она спасет Риза и поможет возродить поток.

Глава 26

Невозможное

Риз потерял счет времени. То чудилось, что разговаривал с Хишей минуту назад, то будто прошел целый час. Может, уже рассвело? Не понять. Лампа-солнце и лампы-луны свисали с потолка, их свет не менялся, тени не двигались. Звезды на стенах равнодушно мерцали. Лишь лента на полу порой приходила в движение, стоило Ризу пошевелиться. Она хищно выгибалась, и ее края казались острыми, как лезвия. Лучше не дергаться, а то порежет.

Как же тяжело ждать! Знать бы, что Хиша задумала. Но она не рассказала. И неудивительно: Риз подвел ее, все испортил. Что на него нашло? Почему он был уверен, будто ничего страшного не случится? Так ведь пока и не случилось! Он молчал про Хишу, не выдал Ицу и Крежа-наставника.

Но поначалу и вопросов не было. Слуги Матери-Королевы вели Риза по длинным коридорам и лестницам. Когда он решил, что охранники расслабились и уже не так плотно смыкают кольцо, то попытался вырваться. Согнулся, метнулся вперед, и его сразу схватили, не дали и шагу сделать.

Вцепились и больше не отпускали. А потом привели сюда, поставили в центре зала и ушли, ни слова не сказали, даже не оглянулся никто. Будто Риз и не живое существо вовсе, а диковина из нижних миров.

Вот он, шанс! Никто не смотрит, только лента висит на плечах. Но как она помешает? Нужно сбежать во второй мир, выбраться из озера, а потом – обратно, наверх. Может, повезет выскочить прямо в сад, к колодцу. А дальше останется только спрятаться и дождаться Хишу и наставника с Ицей.

Риз прыгнул – и больно ударился об пол. Лента взметнулась, до боли обвила запястья, перехлестнулась на горле. В глазах потемнело.

Очнувшись, Риз понял: вниз пути нет. Зал зачарован, прям как подземная комната Форца. Наверное, искатели вызнали эту тайну в шестом мире и принесли во Дворец. Или Мать-Королева сама научилась этому. Давным-давно, когда еще была странницей.

Словно в ответ на его мысли донесся звук шагов, а потом – перезвон хрусталя. Мать-Королева откинула занавесь и вошла в зал.

Риз поспешно вскочил на ноги – лента тут же взлетела, затрепетала перед самым лицом. Но Мать-Королева махнула рукой, и белые путы упали на пол.

Риз невольно потупился и тут же разозлился на себя. Наставники столько раз повторяли: «На Королеву не смотрят в упор. Все должны быть с ней почтительны, даже ее дети. Она повелевает каждым из нас». Но Риз больше не собирается быть ни ее искателем, ни слугой, так и незачем слушаться!

Он выпрямился и взглянул ей в лицо.

Мать-Королева смотрела бесстрастно, глаза сияли холодной белизной. Бледные губы отливали лазурью, и тот же лазурный отсвет скользил