Тигель - Влада Львовна Медведникова

Удар! Еще удар, еще и еще! Порыв ветра налетел, обдал холодом. Под ногами задрожала земля.

– Не получается! – крикнул Креж.

Зрение медленно возвращалось. Из мрака появилось белое солнце, следом – вершины деревьев. Ветер гнул их, серебристые листья сверкали и осыпáлись. Прозрачная трава полегла, и поляна менялась на глазах: по ней бежали трещины, ширились с каждым мгновением, из них бил лазурный свет. Почему же наставник сказал, что не получается?

Риз подался вперед и заглянул в колодец. Тот по-прежнему был забит землей.

– Что же делать? – Ица закрыла лицо руками. – Бежать? Нет, я не хочу!

Вот плакса! Слушала Омута, называла его наставником, а у самой вон какие тяжелые мысли. Нельзя отчаиваться, наверняка можно что-то сделать!

– Рано сдаваться, – сказал Креж. Словно услышал, о чем подумал Риз! – Надо перенастроить Пробиватель миров, Тронто мне объяснил… Только это опасно, колбы могут взорваться. Вам и правда лучше спрыгнуть, подождать внизу.

– Нет, я не побегу! – Ица замотала головой. – И Ризу нельзя бежать, без него ничего не получится.

Что? С чего вдруг Ица решила его похвалить? Тем более сейчас, когда он стоит без дела?

Трещины расползались по поляне, становились все шире, голубыми росчерками уходили в сад. Земля содрогалась все сильней.

Ица глубоко вздохнула, взглянула Ризу в глаза и договорила:

– Ты ведь был прав. Я тебя обманула тогда. Нет, я и правда прочла, что колодец когда-то открывался в затмение. Только в книге говорилось, что теперь это уже невозможно. Я хотела проверить, правда ли ты можешь сделать невозможное возможным.

– Он может! – засмеялась Хиша. – Я столько раз это видела.

Риз не знал, что ответить. Голова шла кругом, то ли от этих слов, то ли от того, что мир шатался.

Креж посмотрел на него, на Хишу. Перевел взгляд на Ицу, мгновение колебался, а потом сказал:

– Хорошо. Оставайтесь тут. Но держитесь крепче.

Он опустил посох и снова стал крутить вентили.

В глубине сада полыхнул белый свет, и земля отозвалась и застонала. Края трещин потянулись друг к другу, попытались сомкнуться и тут же разошлись еще сильней.

– Королева. – Хиша прижала кулак к груди, стиснула его так крепко, что посинели косточки. – Она уже тут.

– Ничего. – Креж не поднял взгляда, продолжал сдвигать пластины и поворачивать рукоятки. – Я успею.

Ица выпрямилась и вскинула голову:

– Я больше не стану ее слушаться. Не стану.

Не боится! И Креж тоже, обоих как подменили. Значит, Риз тем более не испугается! Но сердце предательски дрогнуло, желудок сжался ледяным узлом, дышать стало тяжелей.

Мать-Королева спешила к колодцу. Ветер трепал ее волосы, кусты цепляли подол, но она не сбавляла шага. Следом бежали слуги, но не могли за ней угнаться. Вот-вот окажется тут! Риз шагнул вперед, загородил собой Хишу.

Но у края поляны Королева остановилась. Застыла перед разломом – широким, сияющим лазурью. С каждым мгновением эта трещина росла, горела все ярче. Почему же Королева не перепрыгнет? Неужели ей страшно?

– У нее слишком тяжелые мысли, – тихо сказала Хиша. – Тянут вниз.

Королева ее не услышала. Она смотрела на Ицу, а остальных будто не замечала вовсе.

– Останови это! – велела Мать-Королева. – Ты слишком слабая, Ица, тебе не занять мое место. Только разрушишь весь наш мир.

– Твое место? – повторила Ица. Земля содрогнулась с особой силой, и сестра поперхнулась словами, ухватилась за край колодца. Но не опустила взгляд. – День и ночь укреплять Дворец, бояться дочерей, не давать им свободы и знать, что одна из них все равно меня свергнет? Не хочу! Пусть мир рушится! Он изменится, а мы станем легче, чем аи!

Слуги догнали Королеву, столпились за ее спиной. Риз видел среди них искателей – кто-нибудь точно не побоится перепрыгнуть трещину! А Креж все еще возился. Надо дать ему время, отвлечь Мать.

Риз подался вперед и крикнул:

– Ты же мечтала о невозможном! А теперь мечта сбудется. Мы вернем поток, изменим все!

Мать-Королева повернулась к нему. В глазах у нее было знакомое разочарование, холодная печаль. Неужели ей совсем не хочется увидеть поток, прикоснуться к чуду?

– Глупые дети, – проговорила она. – Ничего не изменится, даже если вы расколете дно колодца. Он пересох давным-давно, до первой Королевы. И пересохнет снова. Вы ничего не добьетесь, просто разрушите мир ради своей прихоти.

Да, Омут рассказывал, что поток иссяк в незапамятные времена, но ведь это случилось из-за тяжелых мыслей. А раз так…

– Мы этого не допустим, – сказал Риз и сам удивился, как твердо звучит голос. – Мы что-нибудь придумаем, обязательно.

– Придумаем, – эхом отозвалась Хиша. – Сумеем.

Креж щелкнул последним рубильником и выпрямился.

– Готовься, Риз! – сказал он и замахнулся.

Посох вспыхнул как зеленая молния, ударил. Недра отозвались грохотом, земля вздыбилась. Риз пошатнулся, налетел на стенку колодца и успел увидеть – дно треснуло! Наружу вырвался вихрь: едкий и сладкий, ледяной и горячий – все одновременно.

Нужно позвать поток!

Хиша схватила Риза за запястье, не дала поднести свисток к губам.

– Подожди! – выдохнула она.

Протянула к колодцу правую руку и разжала кулак.

На ладони у нее лежала огромная бусина, пылала алым и белым. Эти цвета перетекали друг в друга, то сливались, то разделялись вновь.

Хиша перевесилась через край и швырнула в разлом бусину.

Та умчалась вниз – так быстро! – но не исчезла. Риз видел, как она сияет на немыслимой глубине, словно капля металла на дне плавильного котла.

– Сейчас, Риз! – крикнула Хиша.

Он поспешно глотнул бурлящий воздух и заиграл.

Звук вырвался наружу. Ликующий и печальный, полный надежды и страха. Он пел: теперь все изменится! И плакал: а если не выйдет? Поток вернется, но пересохнет вновь, на все миры обрушатся новые беды, и кто тогда от них избавит?

Нет, надо все решить прямо сейчас!

Риз зажмурился и вдохнул в свисток всю свою душу, все силы.

Пусть все получится! Пусть поток сияет, мчится вверх, опускается вниз, без остановки. И пусть станут легкими мысли всех обитателей верхнего мира. Пусть каждый из них почувствует – хотя бы на миг, – что значит летать! Даже если потом вернется тяжесть, то останется память о невесомом полете. И каждый захочет сбросить свинцовый груз и вновь испытать это чувство. Пусть так будет! Так будет!

Риз понял, что трель стихла, и открыл глаза.

Поток мчался к небу. Или вниз? Не разобрать. Его струи сияли цветами всех миров: белые волны обвивали фиолетовые, скользили сквозь золотые и перламутровые, переплетались с серебряными, лазурными, лиловыми, алыми и синими. В воздухе мешались тысячи ароматов, знакомых и незнакомых.

Получилось! Все получилось!

В вышине засмеялась Ица.