Тигель - Влада Львовна Медведникова

Креж смотрел на нее. Все еще сжимал посох и стоял неподвижно, но под ногами у него не было твердой опоры – только воздух.

Риз глянул вниз и увидел, что они с Хишей тоже парят. Привычная земля исчезла, вместо нее сияла кружевная изморозь. Она выдержит лишь тех, у кого легкие мысли.

А где Мать-Королева, где искатели и слуги? Риз обернулся, но позади был лишь изменившийся сад: переплетение воздушных корней, прозрачные ветви.

Хиша устало вздохнула и прислонилась к плечу Риза. К ней возвращались знакомые цвета: волосы и глаза темнели, на коже проступал красноватый загар, и все ярче сияли алые линии на ладонях. Ростки жизни колыхались в воздухе, свивались вокруг Хиши и Риза.

– Нам пора, – сказал он. – Нивер и так уже наверняка злится.

– Да, – кивнула Хиша и улыбнулась. – Будет ругаться.

Нужно попрощаться с сестрой и наставником, но что им сказать? Все слова казались пустыми.

– Еще увидимся! – крикнул Риз.

Махнул на прощание и, не дожидаясь ответа, потянул Хишу к потоку.

Тот подхватил их, швырнул к небу и повлек вниз, вниз, вниз, к далекому алому миру.

Туда, где их ждали.

Эпилог

Браслет исчез. Больше не давил на запястье, не мигал огоньками. И следы от укусов Молнии пропали, будто их никогда и не было. Как это случилось? Может, поток их смыл? Или растворились в голосе свистка? Да и важно ли? Незачем думать об этом. Лучше слушать изумленные трели птиц и смотреть на белое солнце.

На душе было спокойно, и даже голос Граха не смог разбудить тревогу.

– Креж. – Мысленный зов шамана прозвучал устало. Неужели еще недавно при звуках этого голоса сердце сжималось от страха? – Ты все правильно сделал. Теперь ты свободен. Ты больше не мой дух.

Плечо полыхнуло жаром, и Креж оттянул ворот, взглянул на клеймо.

Оно испарялось. Над кожей кружили золотые искры, исчезали, и вместе с ними бледнели шаманские линии. Рубцы затягивались один за другим.

– Креж, – повторил Грах. Теперь его голос доносился из невозможной дали и с каждым мгновением становился все тише. – Знаю, ты не любишь нижний мир. Но если захочешь – приходи. Нво будет рада. Ты помог нам всем. Спасибо.

Последнее слово растаяло вместе с искрами. Клеймо пропало – даже следа не осталось.

Креж качнул головой. Грах отпустил его и поблагодарил на прощание? Еще вчера это казалось невозможным, а теперь Креж даже не удивился.

– Мы все стали свободными, – произнес Омут. Его речь вплелась в птичий щебет и в шелест прозрачной листвы.

Омут появился вскоре после того, как Риз и Хиша спрыгнули вниз. Возник среди потока, выскользнул из разноцветных струй и ступил на ажурную землю. Ица радостно вскрикнула, ринулась вниз, принялась кружить вокруг него. Торопливо рассказывала обо всем, что случилось, глотала слова и смеялась невпопад. Омут слушал ее внимательно и серьезно, и с каждым мигом его кожа и волосы теряли лазурный отлив, светлели.

Потом Ица успокоилась. Сейчас она бродила вокруг потока, порой взмывала ввысь, качалась на ветрах и опускалась снова. Лунные волны плыли вокруг нее, но не прятали.

– Чем займешься теперь, Креж-наставник? – Ица обогнула поток, приблизилась. – Отправишься путешествовать по мирам?

В груди встрепенулось знакомое чувство – жажда странствий, вечный поиск. Заглянуть во все уголки вселенной, посмотреть, как они изменились, какие новые чудеса таят. Отыскать Тронто, рассказать ему, как сработал Пробиватель миров. Сумеет ли изобретатель увидеть Крежа теперь, когда исчезло клеймо Граха? Попробовать стоит. Кто знает, какими стали законы мироздания.

Да, Креж не усидит на месте. Может, и вправду когда-нибудь доберется и до нижнего мира. Но не скоро.

– Искателя не исправить, – сказал Креж и улыбнулся Ице. – Ты давно меня разгадала и оказалась права. Но сперва…

Он взглянул на восток. Его тянуло туда, влекло так сильно, что жажда странствий отступала, шептала чуть слышно: «Хорошо. Подожду».

– Сперва отправлюсь в знакомое место, – договорил Креж. – Туда, где давно не был.

В Хрупкие Долы.

Домой.

* * *

Странно – в сон совсем не тянуло.

Хиша боялась, что в родном мире тут же нахлынет усталость, захочется забиться в укромный уголок, закрыть глаза и провалиться в дремоту. Но этого не случилось. И Риз тоже не рухнул без сил, лишь притих. Не прыгал и не носился, как обычно, только озирался по сторонам. Хиша и сама разглядывала все вокруг: знакомая пустыня казалась обновленной.

Наверное, из-за потока.

Он сиял – такой же яркий, как в верхнем мире. Струи мчались к небу, вонзались в землю, разноцветные отсветы скользили по красным камням. Солнце пылало над головой, но воздух не дрожал зыбким маревом: стал прозрачным и чистым.

Неподалеку темнели стволы фты и выгибались покатые крыши корпусов – заброшенная база, прежний дом Хиши.

Место, которое когда-то родители выбрали для эксперимента. Сердце пустыни и ось миров.

– Скоро поедем, – сказал Нивер, проходя мимо.

Он совсем не ругался, и это тоже было странно. Зато рассказал, что они: он сам, Куго, Грах и Ти с синими шаманами – выехали сюда, как только узнали, куда делись Риз и Хиша. Решили ждать пробуждения потока – и их возвращения. Не испугались бури и не стали спрашивать разрешения на Главной Базе. «Там и так нам список обвинений составили, – усмехнулся Нивер. – Подумаешь, пунктом больше. Зато теперь вернемся героями. Излучения больше нет. По всей пустыне показатели на нуле и связь отличная».

Излучение исчезло, но взрослые будто не могли к этому привыкнуть. Ти поднял забрало, но шлем не снял, Нивер расстегнул плащ лишь наполовину, а Куго остался в огромных рукавицах. Объяснил: «Так удобнее ящики таскать», но Хиша не поверила. Только Грах избавился от всей защитной одежды, ходил в простом комбинезоне, как дома.

Хиша боялась, что исследователи на несколько дней задержатся здесь, возле потока. Ей и самой не хотелось от него уходить, но прежний дом был слишком близко. Пришлось бы вечером спускаться в знакомый корпус, ночевать в заброшенных комнатах, вспоминать… Нет, лучше сразу уехать. Она вздохнула с облегчением, когда взрослые решили сразу отправиться в путь. Стали разбирать аппаратуру, а помогать запретили. «Отдыхайте», – велел Нивер.

И теперь синие шаманы затаскивали в свой вездеход последнюю антенну. Нивер укладывал в коробку пробы почвы, Куго сворачивал провода, а Грах и вовсе стоял без дела. Рядом с ним кружилась лиловая Нво, в прозрачных крыльях отражался многоцветный блеск потока.

Грах почувствовал, что Хиша на него смотрит: обернулся и подошел,