Тигель - Влада Львовна Медведникова

Такой властительницу видели придворные поэты: недосягаемой, прекрасной и грозной. Но Риз помнил ее другой! Помнил тепло в ее взгляде, помнил слова «Ты рожден из моих лучших мыслей», помнил надежду и гордость в ее голосе.

Когда все изменилось?

Слуги рассказывали, что сперва Королева не желала расставаться с Ризом, даже велела поставить колыбель в своих покоях. То время он, конечно, забыл, зато в памяти осталась его первая отдельная комната: здесь, наверху, неподалеку от дверей, ведущих в жилище Матери. Риз часто встречал ее в коридорах, и Мать-Королева задерживалась, чтобы улыбнуться ему, сказать пару слов, прикоснуться. Иногда звала к себе, одного или с наставниками, расспрашивала об успехах в учебе. С каждым разом улыбалась все реже, и постепенно надежда и гордость в ее взгляде сменились печалью и разочарованием.

Тогда Риза переселили ниже, в комнату поменьше, и с тех пор он видел Мать-Королеву лишь на больших приемах и праздниках. Она стала для него такой же, как для всех, – далекой и чужой.

– Риз. – Ее голос звучал отстраненно, взгляд оставался холодным. – Что задумала эта шаманка? Где прячется?

Значит, слуги не нашли Хишу! Риз едва не выпалил это вслух, но сумел удержаться. А вот с усмешкой не совладал, она на миг искривила губы.

Мать-Королева нахмурилась:

– Вижу, нижний мир расплавил тебя. Ты совсем разучился мыслить.

Теперь в ее слова закралась угроза, и Риз поежился. Снова захотелось опустить глаза, покорно кивнуть и согласиться. Ну уж нет!

– Ты не понимаешь, что с тобой, – продолжала Мать-Королева. – Шаманка закабалила тебя, ты ее раб, орудие, вещь. Почти лишился воли, вот и молчишь.

Нет! Риз сжал кулаки. Королева ничего не знает о Хише, не видела, как Риз нашел ее, как они путешествовали вместе. Понятия не имеет, чтó ей пришлось пережить. Хиша ни за что не пленила бы духа! Да, Риз связан с ней крепко-крепко, но это взаимные узы, и не только в симбиозе дело.

– Мы с Хишей друзья! – выпалил он.

И тут же пожалел об этом.

Мать-Королева улыбнулась – без капли тепла – и вздохнула:

– Неволя тебя сломала. Ты стал как Креж. – Белая лента тихо колыхалась в такт ее словам, и от каждого движения по полу разбегался узор изморози. – Но не бойся, Риз. Может, мысли, из которых ты родился, на самом деле не были лучшими, но я тебя не брошу. Освобожу из рабства. Нужно лишь найти шаманку и убить ее. Тогда ты станешь прежним.

Лишь бы убить, прямо как той ведьме из пустыни, Варме! Та предлагала избавиться от духа, чтобы разрушить симбиоз. Но Хиша не согласилась, а ведь тогда они с Ризом были едва знакомы. А теперь столько прошли вместе, видели чудеса пустыни и разные миры, совершили столько невозможного и совершат еще больше.

Риз мотнул головой:

– Это тут я был рабом, а с Хишей я свободный.

Мать-Королева замахнулась, как для удара, и лента тут же взлетела, хлестнула по воздуху. Ледяной холод ошпарил щеку, и Риз скривился, но не отвел взгляда.

Королева казалась сейчас совсем незнакомой.

Разозлилась? Наверняка, но не в этом дело. Раньше была недостижимой и величественной, а теперь весь ее облик переменился. Глаза по-прежнему сияли, лазурные отблески струились по волосам, но Риз больше не чувствовал грозной силы, не хотел сжаться и отступить. Мать-Королева будто стала… обычной?

Такой она и была давным-давно, до начала своего правления. Ходила по коридорам Дворца, размышляла, что живет тут как в клетке, мечтала о другой судьбе. А потом вырвалась, ускользнула от слуг и наставников, спустилась в самый нижний мир и обрела там силу. Должно быть, там впервые и задумалась о том, что нет ничего невозможного. Конечно, там! В безжизненной пустыне, где от холода замерзает кровь, голод гложет внутренности, а на плечи ложится свинцовая тяжесть.

– Это были твои лучшие мысли, – сказал Риз. – Ты ведь принесла их снизу, да? И вспоминала снова и снова, много лет, пока из них не родился я. Они были лучшими.

Она не ответила.

Лента рухнула на пол, но не замерла. Принялась кружить и извиваться, двигалась так быстро, что казалась пенным потоком. В воздухе заискрилась ледяная взвесь, порыв ветра промчался по залу, всколыхнул дверную занавесь. Хрустальные бусины зазвенели.

Мать-Королева отвернулась, пошла к выходу. Махнула рукой, успокаивая ленту, и бросила через плечо:

– Шаманке не спрятаться. И ты потом пожалеешь, что не помог найти ее. Подумай. У тебя еще есть время.

Ушла, и с тех пор никто не появлялся. Ни она сама, ни искатели, ни слуги. Только Хиша! Мысленно заговорила с Ризом, сказала: «Знаю, что делать». Только что она задумала?

Сколько времени прошло? Ица говорила, что долго невидимость не удержит! Нет, нельзя просто ждать и ничего не делать. Надо хотя бы разузнать, как дела у Хиши. Вместе они столько раз заглядывали в далекие места, тянулись через всю пустыню, так неужели Риза остановят пара дворцовых этажей и лестниц? Тем более что Хиша сказала: он тоже шаман!

Риз опустился на пол, и лента угрожающе зашуршала. Ну и пусть шипит, все равно в голову ему залезть не сумеет.

Он зажмурился.

И ощутил, как встрепенулись в сердце ростки жизни. Вокруг них дрожали теплые искры, метались из стороны в сторону, тосковали по Хише. Надо дать им волю, и они точно ее отыщут. Давайте, летите к ней, покажите путь!

Мир закрутился водоворотом, распался на стеклянный звон, волны тумана и белые вспышки света. Зрение вернулось, хоть Риз и не открывал глаз.

Он увидел сверкающие ступени, узорчатый изгиб перил, знакомый холл впереди, высокие витражные окна… и Хишу! Да, он не смотрел ее глазами, а незримо парил у нее за плечом.

Хиша шагнула вперед и замерла. Так непривычно было видеть ее с распущенными волосами – да еще и такими светлыми, с зеленоватым отливом! И без бусин. Куда они подевались?

– Риз?

Ее голос вонзился в мысли, но вслух не прозвучал. Хиша заметила, что ее дух рядом! И что теперь, рассердится, начнет ругаться?

Будто угадав, о чем он думает, Хиша отозвалась все так же безмолвно:

– Ладно, это даже лучше. Поможешь мне.

Точно в ответ на ее слова ростки жизни задрожали, налились золотым светом, потянулись от призрачного Риза к Хише.

– Я за этим и пришел, – буркнул он. – Что будем делать?

– Остановим твою маму. – Хиша тряхнула головой и решительно пошла вперед. – Надолго ее не задержать, но нам бы хоть на чуть-чуть.

Выходит, и Хиша поняла, что властительница верхнего мира не всемогуща! А где Креж, где