Битва за Москву - Михаил Дорин

— А почему «дрын»? — улыбнулся я.

Мы как раз подошли к самолётам и остановились.

— Да вот почему, — ответил Акимович, включил фонарь и подсветил мне носовую часть ЛаГГа.

В свете я увидел массивный ствол, выступающий прямо из кока винта. Похоже, что это 37-миллиметровая пушка Ш-37, и при всех возможных проблемах с манёвренностью, это было неплохим подспорьем в работе по земле.

Такой калибр превращал наш истребитель в «деревянный» штурмовик.

— Ну не «дрын», а всё же «летающая пушка». Вон и один пулемёт БС оставили, — сказал я.

— Оставили. Зато для этой пушки 20 снарядов только влезает.

— Лучше, чем ничего. При большом желании 5–7 танков, а то и все 10 можно подбить. А если звеном отработать, то это и в четыре раза больше, — мыслил я вслух.

Я подошёл к правой консоли и провёл ладонью по передней кромке крыла. Действительно, на этом самолёте были автоматические предкрылки. Это колоссальный плюс при пилотировании. Они не давали столь тяжёлому ЛаГГу свалиться в штопор на крутых виражах.

— Значит, одобряешь, Николаич? — спросил старшина Донских, когда я закончил обход самолёта.

— А почему бы и нет. Боюсь, что наша задача на ближайшее время — работа по земле. Так что, это лучше, чем одними «эрэсами» стрелять.

Закончив общение с Акимовичем, я пошёл в штабную землянку, где днём виделся с командиром БАО Болтовым. У входа как раз стоял и сам интендант 3 ранга, докуривая папиросу.

— С прибытием! Как там в штабе? — спросил Максим.

— Жарко, и все работают. Нам тоже уже задачи поставили?

— А то! Не знаем за что хвататься. Командир твоего полка взял управление на себя, так что пошли дальше обсуждать.

Мы спустились с Болтовым в землянку, где уже сидели вокруг стола с алюминиевыми кружками майоры Коровин и Гаврилов. Они склонились над картой, а рядом с ними вёл расчёты коренастый старший лейтенант.

— Андрей Николаевич, с прибытием! Не голоден? — спросил у меня Коровин.

— Честно, чего-нибудь бы скушал, — ответил я, здороваясь с остальными.

Болтов сказал, что в столовой ещё не свернули столы, так что поужинать я смогу. Но, не сразу…

— Три минуты твоего драгоценного времени, Андрей, и пойдём кушать вместе. Потом опять сюда, — ответил Василий Иванович и показал мне сесть.

— Предлагаю вам сначала познакомиться, Андрей, — кивнул хмурый Гаврилов на «новенького».

— Мы вроде поздоровались, но не представились. Комэск 2-й Михайлов Андрей, — ещё раз протянул я руку вновь прибывшему.

— Иван Алексеевич Николаев, лётчик-испытатель 1 отдела НИИ ВВС.

— Прибыли проверить в деле новые ЛаГГи? — спросил я.

— Да. На полигоне настрелялся. Теперь вот на войну…

Коровин прокашлялся, перебивая Николаева, и показал нам садиться.

— Есть уже охота. Там и поговорите. Давай к общему замыслу.

В общих чертах, на утро разработан, а точнее разрабатывается массированный упреждающий удар ВВС Брянского фронта и Дальней бомбардировочной авиации по районам Глухова и Шостки. Пока что основных данных по профилю полёта и точному времени удара нет, но картина общая и цели имеются.

Эскадрилью капитана Ростика Шадрина пока оставили в районе Орла. Их задача вместе с МиГами будет осуществляться прикрытие бомбардировщиков. А вот на наше прикрытие они отвлекаться не будут.

— У нас единственный полноценный полк на весь фронт. Я уж про ВВС армии вообще молчу. Ещё и прикрывать мы будем сами себя. Так что пойдём на ужин. А потом подумаем, как это лучше сделать, — сказал Коровин и скомандовал всем идти в столовую.

Спустя полчаса мы вновь собрались в землянке и обсудили план действий на завтра. И если с назначением ударной группы проблем не было, то с группой прикрытия возникли.

— По итогу, что мы решили. Первыми идёт звено Артемьева с РС-82. За ним уже следуем мы. Ну и четвёрка под управлением Храмцова прикрывает. Всё верно сказал? — произнёс Коровин, убирая карандаш от карты.

На этом постановку можно было считать оконченной, но у меня была ещё одна мысль.

И моё предложение «не зашло» Коровину с самого начала. Гаврилов и вовсе вышел покурить. Трижды. Ну а испытатель Ваня Николаев просто отстранился от планирования.

— Давай так, Николаевич. Ты выйдешь, подышишь, и мы снова соберёмся.

— Не-а, командир. Я говорю, что так будет правильно сделать. И надо уже сейчас дать указание на перевозку имущества.

В этот момент вернулся Гаврилов вместе с Максимом Болтовым. Ведь задачу, скорее всего, придётся выполнить ему.

— Ну давай, Николаевич. Глаголь свою мысль, — сказал Коровин и сложил руки на груди.

— Мысль следующая. После выполнения задания предлагаю выполнить аэродромный манёвр, то есть не возвращаться после налёта на тот же аэродром, с которого взлетали.

Гаврилов почесал затылок, а Коровин хлопнул по столу.

— И куда ты предлагаешь садиться? Ты где ж столько площадок найдёшь?

— Командир, мы все прекрасно понимаем, что как только мы сядем, по аэродрому нанесут удар. Тем более что немцы знают где Льгов. Мы и взлететь не успеем, чтобы выйти из-под удара. У нас только два пути — поднимать прикрытие, снимая самолёты с задачи, или перелёт на заранее подготовленные запасные площадки.

— Вот именно, что заранее. Где ты их сейчас найдёшь? — спросил Коровин.

Я повернулся к Максиму и тот почесал небритую щеку.

— Парочку площадок у нас есть. Сегодня там даже грунт проверили. Например, вот здесь. Район Иванино и Лукашевки. Если сейчас выдвинуть передовую команду, то разместимся и будем готовы принимать утром. Только нужно согласование.

Коровин поменялся в лице и переглянулся с Гавриловым.

— А маскировка? — спросил заместитель комполка.

— Всё с собой, но и там можно будет спрятать под деревьями.

— Всю эскадрилью? — уточнил Коровин.

— Да. Там два огромных поля. Половину на одно посадим. Второе чуть севернее, в двух километрах. Все влезут.

— И связь долго тянуть не нужно, — заметил Василий Иванович. Что скажешь, Виталич? — спросил он у Гаврилова.

— Дело стоящее, — кивнул Александр Витальевич.

— Хорошо. Надо только с твоим начальством согласовать, Болтов. Готовьтесь выдвигаться.

Максим кивнул и вышел из землянки. Следом пошли на перекур и Николаев с Гавриловым. Я забрал карту и собрался идти к своим лётчикам ставить задачу.

— Андрюха, задержись, — сказал мне Василий Иванович, накидывая на плечи свой кожаный реглан.

— Да, командир.

Он достал из кармана