Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

носиком. Недовольно покряхтывая про себя, она втайне умилялась юношеским проказам и нисколечко не обижалась. Ей даже нравилось такое обращение, все-таки «дама» звучит солидно и основательно, это вам не ветреная девчонка!

Когда Артур с друзьями пришли в «Уголок», тут уже вовсю шел пир. Приглашенные сидели на стульях, на полу и даже на самих столах, которые буквально дымились от жара и несметного количества вкуснейших блюд. Мерещилось, еще чуть-чуть тепла – и деревянные подносы вспыхнут огнем, окончательно поджарив еду, а вместе с тем и всех присутствующих. От эля и пунша исходил легкий парок – напитки, сдобренные чудодейственными лечебными пряностями, были горячими. Посреди единственного длинного стола стоял чугунный чан, наполовину прикрытый тарелкой.

– Что это? – полюбопытствовал Артур, показав на чан.

– А ты погляди, не бойся! – ехидно проговорили Лекари Как и Гок. Артур приподнял крышку и невольно вздрогнул: прямо на него уставились вращающиеся глаза, которые плавали в красноватой густой жиже.

– Надеюсь, это не именинник? – поморщился Артур, покосившись на покатывающихся со смеху ребят.

– Это мармеладки с шоколадной фабрики. Подарочный суп Треверсу… С сюрпризом. Все пятерки за него пришлось отдать! – заулыбались два неразлучных приятеля.

– Кстати о Треверсе. Что ж вы именинника не захватили с собой? – с неудовольствием поинтересовался Даниел, который во всем любил порядок и точность. Про себя он по старой привычке добавил: «Добром это не кончится».

– Треверс? Мы думали, он здесь… – разочарованно протянула Диана.

– Ничего, мы тут пока все подготовим к его приходу! – весело выкрикнул кто-то и начал горланить песню «Три всадника в трактире Пуганеля». Друзья с радостью присоединились к компании, где на время воцарилась самая безмятежная атмосфера. Ребята старались хоть сегодня забыть все неприятности, произошедшие с ними в горах, и хорошенько поздравить своего друга. Лекари, Морские львы и Энергетики веселились все вместе, и не было среди них никакой натянутости, как в первые недели пребывания в школе.

Кстати, незадолго до начала мероприятия Деджери помирился с Тодом. Энергетик сам подошел к Морскому льву и, слегка робея, высокопарно принес свои извинения, после чего они оба дружественно пожали друг другу руки. Деджери верил Даниелу, а тот, в свою очередь, считал Тода замечательным человеком и надежным другом. Постепенно эта убежденность передалась всем остальным, в том числе и особо близким друзьям Антуана Ричи. «Раз Дан с ним общается, значит, он и правда хороший парень», – подумали они, и в этом была своя правда. Деджери было ужасно стыдно от того, что он первым напал на Тода, напал со спины, в темноте, как мог сделать только самый подлый человек. Теперь, глядя в непроницаемое загорелое лицо своего бывшего врага, все еще украшенное черным синяком, Деджери испытывал самые неприятные эмоции. Однако Тод искренне простил его и, стараясь загладить неловкость, предложил Деджери сесть рядом; последний с удовольствием согласился. И сейчас они непринужденно вели беседу, будто всегда были закадычными друзьями.

– Спорим, это Треверс! – вдруг воскликнула Эвридика, когда массивная входная дверь вздрогнула под тяжестью чьей-то руки. Так громыхать мог только их неуклюжий друг. Девочка оказалась права, и вскоре в помещение бочком вошел именинник, в одной руке неся огромный темно-синий торт с подтаявшей глазурью. Вместе с Треверсом в кабачок залетел свежий полузеньский ветерок, приправленный ароматами мокрой земли и зарождающихся цветов. Виновник торжества приоделся в яркий малиновый камзол, который довольно туго обтягивал его тучную фигуру. Щеки именинника лоснились от радости, поскольку он любил отмечать свой праздник.

– За Треверса! – закричали хором ребята и чокнулись элем. Громче всех горланил Тин, который уже представлял себе, что прекрасный торт загадочного цвета ночного неба как бы случайно окажется у него в животе и вполне заменит ему тренировочный обед, а вместе с тем и тренировочный ужин.

– Пусть каждый скажет по слову в честь именинника! Поздравление или похвала! – предложила Диана и сама начала игру: – Самый добродушный!

– Веселый! – подхватил кто-то.

– Милый!

– Наш любимый толстячок!

– Прекрасный кавалер!

И так далее до тех пор, покуда и без того красное, разогретое от бега пухленькое лицо Треверса не окрасилось в цвет винотеля.

– Будь счастлив, Треверс! – тихо и даже робко прозвучала последняя фраза, будто бы поставив точку в непрекращающемся потоке теплых слов. Все вдруг замолчали и с интересом посмотрели на Тода, отчего его вроде бы смуглое лицо сразу же явственно побледнело. Но мальчик старался не показывать, что смущен. Раньше, будучи балагуром и душой компаний, он любил всеобщее внимание. После встречи с Желтым морем даже мимолетный, ничего не значащий взгляд тяготил и раздражал его. Сейчас ему также не хотелось выделяться, но уже по иным причинам. Не раздражение и ненависть двигали им, просто он понял, что ничем не лучше других. Не лучше, но и не хуже, поэтому не стоит смотреть на собеседника сверху вниз, уместнее начать снизу и остановиться на уровне глаз, как с равным. И если уж быть в центре внимания, то не стоит этим гордиться, но и бояться тоже не надо. Наверное, эту истину ему привил Даниел, его друг.

– Я… Просто хотел пожелать тебе, Треверс, то, что я давно хотел бы пожелать самому себе. Будь счастлив независимо от того, устроен ли мир так, как хочешь ты, независимо от того, сбываются ли твои мечты и желания. Я всегда считал себя несчастным, ведь в детстве потерял младшую сестру. Мне казалось несправедливым, что я живу свободным, в то время как она, возможно, находится в заточении. Это состояние вечно несчастного и жалеющего себя человека я тщательно скрывал, и никто, я уверен, никто не мог бы догадаться, какие мысли гложут мое сердце.

Но вот, наконец, мне открылась удивительная истина: мы действительно можем изменить свое отношение к происходящему. Я вдруг понял, что счастлив. Счастлив, так как остался жив после встречи с Желтым морем. Счастлив, что у меня есть такой друг, который помог мне не только остаться в живых, но еще и осознать многое. Ведь если бы меня не было, то уже никто никогда не смог бы помочь моей сестре. И да, я счастлив, так как верю, что мне по силам ее отыскать, и я также счастлив вдвойне, что Эвридика со мной. А ведь все могло быть совсем иначе… Дни унылого печальны, а у веселого сердца – вечный пир. Это все, что я хотел тебе сказать, – неловко закончил мальчик, глядя на Треверса.

Именинник благодарно кивнул Тоду.

– Я верю, что ты ее найдешь, – серьезно добавил он. – Ты найдешь свою сестру.

Неловкое молчание воцарилось на секунду, затем Треверс продолжил:

– Спасибо, ребята! Мне очень приятно,