Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

спас нас в тот злополучный день, когда армия Конферии громила Зарем и уже вот-вот должна была заявиться в Замок. Он спланировал всё так, чтобы вывести нас к реке, усадить в бриг, а затем решил отвлечь внимание подступающей армии, чтобы мы могли скрыться под покровом ночи. Не все в тот день смогли уплыть сразу же, остальным он помог на кораблях, перевозивших рабов, чтобы те смогли улизнуть в портах... Кормак был со мной в тот день. Он и ещё несколько человек вызволили меня из темницы, за что поплатились сами и отправились в Колонию. Эрмеций вывез меня далеко на юг. И с тех пор лишь гнев разъедает моё тело. – тяжело и сухо говорил Церцель.

– Тот самый Кормак, который проложил подпольные пути сообщения? – удивлённо спросил Кайт. – Как им это удалось?

– Да. Годы налаживания связей и туннели под землёй, которые вели либо в деревни, либо в тайные места в лесах рядом с торговыми трактами. Лишь определённые люди знали о выходах на поверхность, сами рабы никогда не покидали своей тюрьмы в виду того, что их пересчитывали по несколько раз на дню, собирая на построения. Боль и десятки погибших сделали своё дело – не единожды рабы попадались на том, что пытались доставить сообщения самостоятельно, за что платили кровью. С каждым годом их деятельность контролировалась всё тщательнее, за ними наблюдали со всех возможных углов, постоянно избивали, даже на работу они выходили в окружении десятков, а то и сотен стражников, и работали строго определённое количество времени, после которого вновь наступал пересчёт. Одним меньше – и Колония оставалась без еды на сутки, а всех людей запирали в бараках и избивали. Отдел Тайн частенько проверял и стражников Колоний, не завели ли они дружественных отношений с рабами. Конечно, они были. Лишь благодаря таким сердобольным людям и существовала возможность точно знать о том, что происходит в Колониях и получили ли рабы послание издалека.

– А что делал ты и другие Члены Сообщества? Не могли же вы быть среди других рабов.

– Мы изучали. Наблюдали за обстановкой, следили за стражниками и богатеями этой земли. Путешествовали по городам и искали там людей, которые избежали участи попасть в Колонии или потерять голову на плахе во время восстаний. Так мы собирали информацию, получали знания о том, что твориться в отдалённых частях материка, как там относятся к власти и смогут ли они поддержать очередное восстание, случись таковое в ближайшее время. Год за годом, находясь в тени мы слушали всё, что могло бы помочь нашей мести свершиться, пока... Особенные люди готовились. Знаю, прозвучит так, будто мы просто ездили туда-сюда, из города в город, чтобы не попасться в руки стражников, но лишь благодаря этому времени наши планы крепли день за днём. Бдительность стражников сходила на нет, их уверенность в том, что мы теперь лишь горстка безродных отщепенцев, не способных ни на что, кроме грязной работы, наоборот росла. А вера и уверенность в том, что верха правления Государства Пятого материка живы и готовят очередное восстание, грела сердца многих заключённых.

– Даже спустя пятьдесят лет? – тихо спросил Кайт.

Церцель опустил голову, крайне тяжело вздохнул и почти шёпотом ответил:

– Хотелось бы верить, что да...

Путники замолчали. Тяжело было вот так сходу признаться самим себе, что надежда меркла с каждым днём, особенно после того, как письма от Рошель перестали приходить. Все они оказались в подвешенном состоянии, потеряли опору под ногами и лишь верили в то, что это миссия станет успешной, возродит былой огонь в сердцах рабов. Но пока... Эта затея была сродни сованию руки в чистый пруд в надежде на то, что за неё уцепиться рыба.

Утром следующего дня они вышли из леса и направились в сторону Версова. На многие километры вокруг, как и в случае с Аутеркаром, других городов просто не было. Мелкие деревушки с огромной вероятностью отказались бы принять к себе путников, фермеры и торговые дома, в преддверии большой охоты за очередным Членом Сообщества даже не стали бы говорить с путниками, потому единственной надеждой на пополнение запасов становился город Версов. Церцелю страсть как не хотелось вновь окунаться в события ужасной резни, которая едва не стала для него последней, но другого выбора у них не было.

Путь до Версова лежал очень неблизкий. Холодный северный край, который почти круглый год не показывал своих земель из-под сугробов, лежал как раз за Версовом. Казалось, что город, находившийся так далеко на севере, не способен был притянуть так много путешественников, однако с расположением Версову, можно сказать, повезло – он находился на самом краю центральной равнинной степи, которая лишь ночами становилась неуютной и холодной, а в другое время вполне себе была комфортной для проживания, хоть и нельзя было сказать, что соседствующая со степью холодная долина, уходящая в морозные нагорья и мёртвые леса, была тепла и грела собой город. Словом, расположись город немногим севернее – и от былого шика и роскоши не осталось бы и следа, потому как в таких условиях богатые люди попросту не захотели бы оставаться.

Нужно было придумать, как добраться до города в кратчайший срок. Дорога заняла бы около недели, если бы путники шли пешком по мёртвым, припорошенным лёгким снежком лесам, в которых встретить проезжавших мимо торговцев или фермеров было практически невозможно. Из Версова, напротив, часто ходили торговые караваны вглубь материка и, насколько известно Церцелю, отправлялись рабочие телеги, связывавшие Колонию на севере и город. По пути они должны были останавливаться в нескольких поселениях, в которых закупали шкуры животных и мясо, а на обратном пути, гружённые людьми и пойманной рыбой и морскими гадами, частенько отдавали часть улова жителям или же, в зависимости от жадности стражников, продавали за малую цену. Этот путь даже на телегах занимал много времени, о пешем пути даже думать было страшно и на такое отчаянное путешествие никто в здравом уме бы не согласился.

Около суток Кайт и Церцель шли вдоль леса, сверяясь по карте, чтобы не потерять дороги. За столь долгое время им не посчастливилось увидеть даже следов других людей или телег, которые нет-нет, да проезжали по западным дорогам к Версову. Здесь силы Церцеля подверглись действительно суровой проверке: он и раньше не мог часами резво пробираться по лесам и относительно чистым равнинам, усеянным лишь мелкими кустами да отдельно стоящими деревьями, но теперь, страдая от студёного ветра и скользких