Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Наверное, среди них всё-таки есть достойные.

– Достойные чего? – спросил Церцель, медленно присев на поваленное дерево, что как раз создавало прекрасную лавочку, смотрящую на далёкую зелёную степь.

– Хотя бы сострадания. Я... Всю жизнь думал лишь о том, что люди здесь хотели этой войны. Упивались её результатами, шпыняли рабов, радовались, когда выпадала возможность их избить или унизить. Этот фермер, что подвёз нас к Аутеркару, показал мне другую сторону. А ваши совместные рассказы о людях, которые положили жизнь на то, чтобы освободить рабов... Посеяли во мне сомнения.

– Не стоит забывать, однако, что их было меньшинство.

– Но они были. Я прекрасно понимаю, что их могло быть и больше, если бы они не побоялись поднять головы и воспротивиться гнёту Первых Графов.

– Очень многие из них были довольны тем, как поступили Графы. Ты... Ты не был там. Я могу понять твою смену настроения, но попрошу лишь о том, чтобы ты не делал поспешных выводов. Даже спустя пятьдесят лет мы с тобой всё ещё видим ужасающий кавардак, который происходит с молчаливого, а иногда и не очень, одобрения местных жителей.

– Хорошо... Твоя правда в этом тоже есть. – задумчиво проговорил Кайт и снова устремил взгляд на широкую степь, которая словно дивный плёс резвилась волнами и слегка блестела в лучах заходящего солнца.

Церцель же напротив, медленно прошёл к северной части лесочка и вышел на другом краю, который открывал вид на сухую, едва покрытую жухлой зеленью пустошь, ведущую к его ночному кошмару – Золотому городу Версову. Там, в считанных десятках километров, его пшенично-жёлтые шпили пронзали небо, а последний луч солнца, пробиваясь сквозь густые белоснежные облака, вспышкой света блеснул на гладко отполированной черепице, мысленно вернув старика в те дни, когда его жизнь висела на волоске.

Глава шестая. Город Тысячи Солнц.

Глава шестая. Город Тысячи Солнц.

Один лишь вид на крохотную частичку башен Версова всколыхнул в старике давно позабытые, но никогда не отпущенные воспоминания, которые долгие годы сидели глубоко внутри и протачивали свой путь наружу. Он знал, что рано или поздно ему придётся вновь оказаться здесь, знал, что настанет день, когда ворота Города Тысячи Солнц откроются перед ним и воссоздадут былое до самых мельчайших подробностей.

Церцель спал беспокойно. Кайт до самого последнего момента ждал, пока старик перестанет вертеться на месте, скулить и вздрагивать, выкрикивать отрывистые фразы, которые, как ему казалось, порывались из самых закрытых частей его сознания. До этого момента он никогда не слышал, чтобы его напарник так вызывающе громко кричал во сне, но и останавливать, будить его он не думал – червь сомнений вновь забрался к нему в голову и надоумил молодого человека, что возможно, сам того не понимая, Церцель выпалит какую-нибудь подробность из своего прошлого, которую в сознании он ни за что бы не произнёс.

А в голове старика кипели нешуточные страсти. Подскочив на боку, он свернулся клубком и прикрыл лицо руками, так, будто его кто-то собрался избить, изваляв перед этим по земле. Глухо рыкнув, он многократно стал шептать одну и ту же фразу: “Версов будет гореть... "

– Версов сегодня ночью запылает, Церцель! Чёртова золотая гора растает словно кусок масла на солнце, уж будь в этом уверен! – довольно кричал молодому Церцелю на ухо сильный и высокий мужчина с густой чёрной бородой и волосами, убранными под плотную шапку.

Их окружала огромная толпа людей, которая собралась на главной площади города и скандировала лозунг, объединивший их всех в этом месте: “Золотое Графство да заржавеет в крови рабов!". Тысячи горожан со всех уголков материка вышли на самый отчаянный из маршей, который свёл их в городе Версове – свежеотстроенном доме Графов, в который свозилось всё награбленное золото прямиком с Пятого материка. Родственники, друзья, дети и жёны, деловые партнёры, неравнодушные конферцы, защитники обездоленных и судьи, часть регулярной армии, отказавшаяся издеваться над военнопленными и выступившая против своих хозяев – бесчисленное множество людей, которых объединяла лишь общая мысль о том, что захваченных людей, которые и без того потерпели ужаснейшее поражение, стоило если не отпустить, то смягчить их участь.

За несколько дней город оказался окружён сотнями и тысячами протестующих, сковавших себя цепями и не подпускавших стражников слишком близко. Они держали их на почтенном расстоянии, так, словно сами поросли колкими шипами, словно могли плеваться ядом и камнями, были уверенны в своих силах настолько, что ни один из многотысячной цепочки даже не думал дрогнуть перед лязгающими по щитам мечами, ругательствами и периодическими наступлениями небольших отрядов стражи города.

Церцель и Эрмеций, вместе с подросшим Кормаком, Девлином Локхсмитом из Высшей Чиновничьей Делегации и Авреном Касском из Графского Собрания Правителей, находились в самой гуще толпы сознательно. Они были главными зачинщиками этого грандиознейшего события, они направляли тысячи людей несколько лет к ряду, чтобы в итоге собрать их всех под одной общей крышей. Девлин и Аврен были наиболее ценными людьми, которые только могли повстречаться на пути Церцеля: Девлин был главой Чиновничьей Делегацией, которая заправляла практически всеми делами во многих крупных торговых городах вроде новенького Версова, Аутеркара, Лиденшира на юге, Храшева на крайнем севере и нескольких других, и с его же помощью восстание обеспечивалось деньгами; Аврен был одним из доверенных лиц Первых Графов и имел место в Собрании Правителей, где выступал как "Правитель Земли Южной" и принимал участие в составлении законов, напрямую мог управлять Графством и имел огромнейший авторитет.

Вместе эти пятеро человек, которые неусыпно следили за раной на сердце Пятого материка, которая день ото дня гнила и разрасталась всё больше, выплёскивая капля за каплей бегущих жителей, которые тут же становились рабами, составили план, согласно которому решили всколыхнуть Третий сразу в нескольких точках, заявить о себе, дать почувствовать жителям городов, что их спокойная жизнь иллюзорна и создана на крови, что ополоумевшие от мнимого превосходства Графы в скором времени закабалят и их, верноподданных этих отожравшихся телами сотен тысяч убитых воинов Пятого свиней.

Напуганные люди, слишком рано почувствовавшие опасность, слишком рано примерившие на себя ещё не существующую угрозу покорно последовали за сильными голосами, которые, к тому же, имели небывалый вес и в самом Графстве. Церцель и Эрмеций, собрав вокруг себя толпу, во всеуслышание заявляли о том, что выходцы с Пятого не должны боятся, что их правители не бросили их и в нужный час проявят всю смелость, какой