"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Теперь можно было возвращаться в Петербург. Меня ждала свадьба…

Глава 3

«Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла?»

М. Булгаков.

Кадзивара Ёсинори уже и не понимал, зачем его сюда отправили…

Он откровенно скучал, но держал маску вежливого безразличия. Прошло уже минут сорок с начала этой бессмысленной встречи, а суть разговора не желала менять направление. Вся его спина затекла от долгого сидения на стуле: японское воспитание не позволяло ему горбиться и сутулиться…

Его взгляд медленно перетекал от одного лица к другому и впитывал эмоции, которые то и дело проступали на лицах собравшихся. Наверное, со стороны он был похож на мастера каллиграфии, который читал не сами слова, а форму букв, под которой скрывался дополнительный смысл. Он видел, как финский представитель нервно теребил край своего сюртука, как прибалтийский делегат кусал губу, как американцы переглядывались с едва заметными азартными улыбками — так обычно улыбаются опытные игроки, чьи ставки, как правило, оказываются верными.

В помещении было душно — и не только от жары. Смердело потом, дорогими духами и горьким кофе. Табачный дым поднимался к высоким сводам, смешиваясь с запахом старого дерева и воска, которым натирали паркет. Где-то в углу тикали старые и баснословно дорогие напольные часы — их маятник качался медленно и неумолимо, как поступь злого рока.

Премьер-министр Великобритании стоял за кафедрой и продолжал свою пламенную речь.

Его голос, усиленный магическими артефактами, гремел под сводами и заставлял дрожать хрустальные подвески люстр. Лицо политика раскраснелось от напряжения и теперь напоминало перезревший плод, готовый лопнуть от малейшего прикосновения.

— Пять тысяч! — кричал он в истерике. — Пять тысяч наших союзников! И это не просто солдаты, господа! Это были люди! У них были семьи, дети, надежды! А этот… этот зверь в короне стер их с лица земли, как грязь с сапог!

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и в этой паузе Кадзивара услышал, как кто-то в задних рядах нервно кашлянул. Кто-то заскрипел стулом. Кто-то прошептал что-то соседу, но в тишине зала этот шепот прозвучал как выстрел.

— Это не просто акт агрессии! — продолжил премьер. — Это акт варварства! Русский император лично явился на поле боя и уничтожил целый корпус подготовленных солдат! Он даже не дал им шанс сдаться! И каким оружием он пользовался? Где гарантии, что завтра он не явится в Лондон? Или в Париж? Или, не дай бог, в Вену⁈

Он ударил кулаком по кафедре с такой силой, что чернильница подпрыгнула и опрокинулась, залив бумаги черной лужицей.

Зал загудел. Кто-то одобрительно кивал, кто-то испуганно перешептывался, кто-то просто злорадно ухмылялся. Кадзивара заметил, как финский представитель переглянулся с делегатом из Прибалтики. Их кивки были почти незаметны, но он увидел их. Еще бы. Россия всегда была для них костью в горле. Огромный и могущественный сосед, общее историческое прошлое, связанное с воинами и кровопролитием… И нет, чтобы искать точки для мирного и взаимовыгодного сотрудничества, так они постоянно провоцировали этого гиганта… Вся их пресса буквально сквозила русофобскими нотками… А русские — они ведь как медведь. Если не будить, он спит. Если будить — он просыпается. И просыпается он голодным. И неважно, кто его разбудил — финн, прибалт или сам британский премьер. Медведь вдарит так, что никому мало не покажется… Конечно, Кадзивара пришёл к этой мысли не сразу. До недавнего времени он и сам думал, что этот зверь ослабел за долгие годы спячки, но последние события убедили его в обратном.

Турецкие представители сидели в углу мрачнее туч. Их расшитые золотом мундиры, еще недавно сиявшие на приемах, теперь казались тусклыми. Они слушали британца, и в их отчетливо была видна горечь поражения.

Кадзивара невольно вспомнил Чарльза Морроу.

Японец на мгновение закрыл глаза, и перед ним возникло лицо человека, с которым он относительно недавно играл в го и вёл переговоры. Холодное, красивое, аристократичное лицо. В нем не было ничего от великого мага — только прагматичный расчет и безжалостная логика интригана. Морроу был из тех людей, которые считают, что мир — это шахматная доска, а люди — всего лишь фигуры. Он передвигал их, жертвовал, разменивал, не задумываясь о том, что у каждой пешки есть имя, история или семья. Именно так он хотел поступить и с Японией… Благо, токийские самураи не спешили приступать к действиям, а заняли выжидательную позицию.

Ёсинори вспомнил фотографию из донесения, которое пришло на прошлой неделе. Морроу сидел в кресле и пускал слюни. Его глаза был пусты, как комнаты в доме, из которого ушли все жильцы. Там, где раньше сверкал холодный ум, теперь была только тишина. Идиотская, бессмысленная улыбка навечно застыла на губах британского агента.

Кадзивара подумал о том, как легко все заканчивается. Как человек, считавший себя богом, превращается в пустое место. Как все его знания, власть и хитрость оказываются бесполезными перед неизвестной переменной. Морроу строил планы, плел интриги, создавал коалиции, а в конце концов — просто исчез.

Японец открыл глаза.

Премьер-министр все еще говорил, но токийский делегат больше не слушал его. Взгляд упал на газету, лежащую на журнальном столике. На первой полосе красовалась фотография Императора Николая III.

Она была сделана с большого расстояния — качество оставляло желать лучшего. Но даже сквозь зернистость и смазанность изображения Кадзивара видел то, что заставляло его сердце биться быстрее. Император шел через поле боя. Его лицо было спокойным, почти отрешенным. Тёмная повязка на глазу добавляла ему мрачного шарма. Это был не человек, а живая легенда…

Кадзивара вспомнил, как впервые прочитал донесение о том, что произошло в Сибири. Его пальцы предательски дрожали, когда он перелистывал страницы. Слова сливались в одно сплошное пятно, пока он не перечитал их в третий раз.

«Портал X-класса ликвидирован. Император Николай III лично участвовал в операции. Свидетели подтверждают: он вошел в цитадель в одиночку. Через несколько часов вышел. Портал схлопнулся. Повелитель демонов уничтожен».

И внизу, мелким шрифтом: «Его величество получил ранение. Потерян правый глаз».

Кадзивара тогда подумал: глаз? Он потерял ВСЕГО ЛИШЬ ГЛАЗ, закрывая дыру в реальности, которую все считали вечной? Это просто НЕВОЗМОЖНО!

Как бы там ни было, но Россия теперь имела мага легендарного уровня. А это требовало переосмысления всех правил. Николай был тем, кто сделал