"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Ёсинори знал историю всех адских порталов. Знал, как их сдерживали — ценой тысяч жизней, ценой лучших магов, ценой целых династий, которые посвятили себя служению одной цели. Один X-класс находился здесь, в Австрии. Один в Австралии. Один в Индии. И еще пара — в обеих Америках. Они были как шрамы на теле реальности, как свидетельства того, что мир несовершенен. И человек, который зашил один из этих шрамов, теперь стоял перед ними на фотографии.

Кадзивара почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было чувство, которое он испытывал только раз в жизни — когда увидел, как старый мастер кендо, которого он считал непобедимым, уступил место молодому ученику. То же ощущение: мир меняется. И ты не успеваешь за ним. Ты стоишь на берегу реки, а вода уходит из-под ног, и ты не знаешь, куда она течет и что принесет с собой.

Британский премьер-министр закончил свою пламенную речь, затем обвел взглядом зал, и его глаза остановились на Кадзиваре.

— Господин Ёсинори, — голос британца стал мягче, но в нем все еще слышалась сталь. — Я обращаюсь к вам напрямую. Ваша страна всегда славилась своей решительностью и храбростью. Начнет ли Япония боевые действия на Дальнем Востоке в ближайшее время?

Все взгляды тут же устремились к японцу. Кадзивара почувствовал, как они остро касаются его кожи. Он понимал, какая реакция последует за его ответом. Они подумают, что он трус и будут презирать его. Но… всё это уже неважно.

Он медленно поднялся. Шёлковая ткань его кимоно мягко заструилась по телу. Японец поправил воротник с вышитым гербом своего клана и слегка наклонил голову.

— Господин премьер-министр, — начал он. — Изначально Япония действительно рассматривала возможность поддержки вашей коалиции.

Он сделал паузу и холодно взглянул на британца.

— Но ввиду последних событий, — продолжил Кадзивара. — я должен донести новые сведения до своего императора. Закрытие портала X-класса… мощь самого царя Николая…

Он снова замолчал и почувствовал, как воздух становится тяжелее, а время замедляет свой бег. Кадзивара знал, что его слова вызовут шок. Он знал, что они разрушат те хрупкие союзы, которые выстраивались годами. Но он также знал, что ложь — это еще более хрупкий фундамент. Что если он скажет сейчас то, что от него хотят услышать, он предаст не только себя, но и свою страну.

— Такое нельзя игнорировать и действовать в порыве, — закончил он. — Я вынужден покинуть вас, джентльмены. Прошу прощения.

Он глубоко поклонился, как того требовал протокол, но в этом поклоне сквозило достоинство великих Даймё.

Премьер-министр поморщился, будто от приступа изжоги. Его лицо пошло красными пятнами. Он явно хотел сказать что-то резкое, но сдержался — слишком много глаз смотрело на него, слишком много дипломатических последствий могло иметь одно неосторожное слово.

— Конечно, — наконец выдавил он из себя. — Как скажете, господин Ёсинори. Мы будем ждать вашего ответа.

Кадзивара еще раз поклонился и направился к двери. Наконец-то можно было покинуть это опостылевшее место! Его шаги были медленными, но уверенными. Он чувствовал, как недовольные взгляды вонзаются ему в спину, но ему было плевать. Он поступил правильно.

До ручки двери оставалось каких-то несколько метров, когда вдруг что-то БАБАХНУЛО.

Грохот получился таким, будто в планету луна врезалась… Ушные перепонки едва выдержали. Стены дворца дрогнули, а хрустальные люстры зазвенели и посыпались осколками. Где-то закричали, но крик сразу утонул в звуке сирены.

— Что происходит⁈ — закричал премьер-министр, хватаясь за кафедру. Его лицо, еще секунду назад красное от гнева, вмиг побелело, а на висках выступили синие вены.

Кадзивара повернулся к огромному окну. За стеклом, за шпилями и крышами старой Вены, зловещим багрянцем вспыхнуло небо. Гигантский огненный столб взметнулся до самых облаков, и в его центре, пульсируя багровым светом, вырастали врата. Они были громадными — выше самых высоких башен, выше облаков, выше, чем человеческой мысли. Они состояли из живого пламени, которое переливалось всеми оттенками красного: от нежного розового до угрюмого, почти черного багрянца. Из их глубины сыпались метеориты — сотни, тысячи огненных камней, падающих на город, оставляя за собой шлейфы черного дыма.

— Это что⁈ Портал??? — закричал кто-то. — Что за чертовщина! Такого просто быть не может! Какой это класс⁈

Кадзивара не верил своим глазам. Это было невозможно. Это противоречило всем законам магии, всем теориям, которые он знал…

Он видел, как внизу, на улицах Вены, побежали люди, охваченные паникой. Они падали, сраженные невидимой силой. Здания рушились, будто были картонными, и превращались в груды обломков. В воздухе запахло серой, он сделался таким густым, что его можно было нарезать на ломтики.

— В укрытие! — заорал премьер-министр, и его голос сорвался на визг. — Активируйте магические щиты и все в укрытие!

Но будто в насмешку его панике по зданию ударила странная волна энергии, сотканная из чистого света и абсолютной тьмы. Стекла взорвались, превратившись в смертоносный дождь из осколков. Кадзивара запоздало активировал щит и пригнулся, закрывая лицо руками. Что-то острое, словно бритва, чиркнуло по его скуле, и он почувствовал, как по щеке стекает теплая, липкая кровь. Он услышал, как кто-то закричал от боли, на периферии зрения на пол рухнуло чьё-то тело.

— Черт бы побрал этих ублюдков! — закричал премьер, но его голос уже давно потонул в звуках сирены и грохоте падающих камней.

Кадзивара выпрямился и вытер кровь с лица белоснежной перчаткой, оставив на ней яркое алое пятно. Затем огляделся. Политики, еще минуту назад такие важные, такие уверенные в своем величии, теперь ползали по полу, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Их жалкие магические щиты в сравнении с тем хаосом, что бушевал за окнами, вызывали только грустную усмешку. И это международные элиты⁉ Хотя, положа руку на сердце, Ёсинори не имел права их винить — он и сам был слабаком…

Турецкие представители пытались встать, но их ноги подкашивались. Американцы, которые недавно улыбались, теперь стояли на коленях и смотрели в окно, их лица были серыми, как на старой фотографии. Финн и прибалт просто лежали, прикрыв головы руками, но их плечи предательски дрожали.

Кадзиваре стало тошно от этой картины, он шагнул к двери. Его рука уже коснулась ручки, когда та рассыпалась в прах. Дерево, сталь, даже древние защитные чары, заложенные в конструкцию, превратились в серую пыль, осевшую на