Дворянская честь - Евгений Васильевич Шалашов

Только мы закончили брякать ложками, принялись за чай, как появился Фрол.

– Долго гуляешь, – с недовольством бросил Абрютин. Но потом сжалился над бывшим ефрейтором русской армии: – Иди обедать. Мы тебе щей и каши оставили, хотя ты и не заслуживаешь.

Василий Яковлевич строгий человек, но со времен военной службы твердо установил правило: подчиненных надо кормить! Это, кстати, любил повторять и мой отец. Дескать, командир может сам оставаться голодным, но бойцы обязаны быть сытыми.

– А я уже перекусил, ваше высокоблагородие, – сообщил Егорушкин.

– Опять бабы? – хмыкнул Абрютин. – Эх, Фрол…

– Так отчего сразу бабы-то? – обиделся фельдфебель. – Если Фрол – так сразу и бабы. Савелий, волостной писарь, меня обедом кормил. Я ж вместе с ним чуланы глядел, как велено было.

– Небось, у писаря жена красивая? – хмыкнул доктор, вызвав общий хохот и у нижних чинов, и у начальства.

– Ну, жена-то у него есть, Марьей зовут, только косая она на один глаз, да и старая, – не смутившись, ответил Фрол. – Савелий на ней женился, потому что приданое хорошее дали, а он в семье младший и за душой ни земли, ничего нет. Зато она интересную штуку мне рассказала про Паисия Ларионова. Не знаю, если Марья врет, так и я вру, но болтают в Паче, что у Паисия в Череповце зазноба завелась.

Вот это уже интересно. Пожалуй, если у Паисия завелась зазноба, то мы получим мотив для убийства. А я тут сижу, чаем давлюсь, вкуса почти не чувствую и голову ломаю – отчего это жена, прожив с мужем тридцать лет, решила его убить?

– А что за зазноба, не говорят? – заинтересовался я.

– Говорить-то говорят, только не знают – что за зазноба. Паисий в город масло несколько раз отвозил на продажу, вроде видели его с кем-то. Но ведь и ошибиться могут, да и соврать.

Тоже верно. Будь эта зазноба в Паче, рассмотрели бы и всё бы прознали. А в Череповце – кто-то что-то видел, кому-то рассказал, там преувеличили, и – пошла гулять сплетня. Но даже такая зацепка лучше, чем ничего.

– Еще что-нибудь болтают? – спросил я.

– Удивляются. Как это никто не заметил, что у Паисия, когда тот в гробу лежал, нос ненастоящий? Но кое-кто уверяет, что сразу понял, что дело нечистое. Только врут они все. Из Пачи на похороны раскольников никто не ходит, да и сами раскольники на православные похороны не показываются.

Ну да. А ведь живут совсем рядышком, а у каждого словно бы своя жизнь. Но опять-таки – волость-то у них одна, как они необходимые вопросы решают? Да хоть с тем же межеванием и с покосами. Там же всегда какие-то споры, проблемы. И школа в Паче имеется. Неужели дети старообрядцев занятия не посещают? Возможно, что и не ходят. Там же Закон Божий ведется. Но детей кто-то грамоте учит. Вон, Тимофей Ларионов грамотный, и протокол допроса прочитал очень внимательно, и подпись поставил.

– Василий Яковлевич, а у староверов в деревнях свои старосты есть? – поинтересовался я.

– Нет у раскольников никаких старост, – покачал головой исправник. – Говорят, вся власть от бога, а мирского начальства им не надобно. Может, у них своя власть и есть – поп, какой-нибудь избранный старец, но нам не расскажут. Пугали их в свое время, поэтому боятся лишнее рассказать и показать. Подати платят, новобранцев в армию отправляют, а большего от них никто и не требует. Власть, то есть мы с вами, даже глаза закрывает на то, что они государю-императору Александру Александровичу присягу не приносили. Да и как они ее приносить-то станут, если храмов нет? Живут – ну и пусть живут. Они нам не мешают, так и мы их не трогаем. И неприятностей от раскольников не бывает. Живут честно, своим трудом, по совести. Убийство, что нынче случилось, – исключение, а не правило.

– А как же они так живут, в отрыве от мира? – хмыкнул я.

– Ну не совсем в отрыве, – ответил Абрютин. – И со старшиной здешним общаются, и масло, как вы знаете, в город возят, и торговцев принимают. В Череповце среди купцов двоих раскольников знаю. Но в школу там или к врачам – ни-ни.

– А как же прививки? Оспопрививание?

Абрютин с доктором переглянулись и рассмеялись. Василий Яковлевич кивнул лекарю – дескать, рассказывайте вы, и Федышинский начал рассказ:

– Оспопрививание для них отметка дьявола! Года четыре назад к нам в уезд целую команду врачей напустили прививки раскольникам делать. И нас всех задействовали, и учеников из фельдшерских школ прислали, и студентов. Кое-где удавалось привить, а кое-где полиции пришлось вмешиваться – едва ли не силой заставлять. Два месяца прошло, кампания закончилась, выяснилось, что самые лучшие показатели у учеников фельдшерской школы, которые в Мусорской волости прививки делали. А там у нас и Мусора, и Аксеново, и Романово – край, так сказать, самый дикий, где сплошные деревни староверов идут. А тут какие-то фельдшерята умудрились всех поголовно привить?! Год минул, не меньше, выяснилось, что тамошние раскольники с учениками школы договорились: станут платить по пятьдесят копеек с руки, ежели им прививки делать не станут, но в учетных журналах отметочку сделают – мол, все выполнено. А нам за каждую прививку из казны по тридцать копеек платили. Неплохо заработали фельдшерята. Так что беда с прививанием[33].

Спрашивать, понесли ли наказание «оспопрививальщики» за свою «деятельность», смысла не было. Поди докажи. Это ведь придется у раскольников руки осматривать, проверять – остались или нет следы. Полиция не справится, придется солдат вызвать на подмогу. Проще плюнуть.

Нет, сколько интересного узнаёшь, попав в свое прошлое! Может, стоит потом книгу написать? Вот как с убийством разберусь, так и засяду.

– Фрол, ты молодец, что нужную информацию отыскал, – похвалил я фельдфебеля. – А тебя зачем посылали, помнишь?

– Зачем посылали? – нахмурился Егорушкин, пытаясь вспомнить задание. Вспомнив, радостно закивал: – Так точно. У писаря чулан есть, только холодный, в сенях. У остальных мужиков тоже.

Я только вздохнул. Ну где же теплые чуланы найти, если их нет? Не городские квартиры с центральным отоплением. У Тузова нашелся, так и то хорошо. А если нашей «оперативно-следственной» группе съехать из волостного правления, устроиться на квартиры к крестьянам, а сюда помещать арестантов – тоже не вариант. Нельзя фигурантов по одному делу вместе сажать. Ладно, поглядим. Если в теплой одежде, то можно и в холодный чулан посадить. Правда, надолго запирать нельзя. Придется главных подозреваемых сразу в Череповец