Бесконечное пламя - Ребекка Росс

– Тебе даровали такую силу, но все же ты голодна, так ведь? Как и остальные духи Запада, даже когда ты течешь на Востоке. Тебе хочется снова стать полной, освободить свои стремнины от проклятья.

Веселье речной феи тут же схлынуло. Ее белесые глаза помрачнели, и Торин понял, что попал в самую точку.

– Ты голодна, – продолжил он, подняв с берега камень. Камень с зазубренным краем. – Но я знаю твой секрет. Знаю, что тебе нужно, и, если я тебя накормлю, ты дашь мне пройти через твои быстрые воды, не выдав и не причинив никакого вреда. Потому что я пришел излечить остров, а ты же хочешь поправиться, соединить две части, на которые тебя разделили вопреки твоей природе. Это возможно, только если ты дашь мне пройти.

Бессмертная молчала, размышляя. Жабры у нее на шее подрагивали, течение у ее колен замедлило бег.

Торин осмелился рассечь камнем ладонь на той самой руке, где был старый заколдованный шрам. Он почувствовал вспышку боли, а потом из раны потекла кровь, яркая, как рубины в тусклом сероватом свете. Он шагнул к реке. Его сердце колотилось, когда сапоги оказались под водой. Она была холодной, и чудилось, будто сотни крошечных ладошек тянут его вниз.

Сдерживая дрожь, Торин протянул окровавленную руку бессмертной.

По ее лицу скользнула печаль, отчего лоб у старухи сморщился. Но затем дух шагнула Торину навстречу и принялась пить предложенную кровь. Прикосновение рта бессмертной, сосущей из него кровь, вызывало странное ощущение. На миг его охватила паника – вдруг старуха выпьет все до капли, – но когда Торин, наконец, потянул руку, она его отпустила.

Вдоволь наевшись, речная фея вздохнула. Она уже не выглядела такой старой и изможденной и, не сказав больше ни слова, растворилась в волнах. Торин лишь дивился, пытаясь собраться с мыслями и унять стук сердца. Но тут бессмертная поразила его еще больше: будто подобрав волосы, она остановила течение реки, открыв проход по сухому руслу.

– Спасибо, – прошептал он.

Шагая по речным валунам и мягкому илу, мужчина перебрался на другой берег. Снова оказавшись на мшистом склоне, он обернулся посмотреть, как река продолжила свой бег.

Его дальнейший путь в поисках Адайры уже не был таким страшным.

Может, другие духи стали приветливее, потому что слышали разговор с рекой. А может, Торин сам стал увереннее и начал думать, что, пожалуй, ему удастся решить загадку быстрее, чем казалось прежде.

Он отыскал дорогу и шел по ней, когда заслышал отдаленный топот копыт. Торин остановился на вершине холма в ожидании. Когда показались всадники, у него перехватило дыхание.

Бок о бок скакали две лошади. Одного из всадников Торин издалека не разглядел. А вот второго… Эту всадницу он узнал бы где угодно.

– Адайра, – проговорил он, пускаясь бежать.

Его шаги снова стали размашистыми, пересекая огромное расстояние. Торин нагнал Адайру и ее спутника, в котором тут же узнал Джека. Он последовал за ними, когда всадники свернули с дороги и углубились в опасную, поросшую вереском холмистую пустошь.

– Куда это вы собрались? – удивился Торин, замечая по пути каждое хмурое лицо на камнях, каждого голодного ферли в траве. Дул восточный ветер, оставляя в вышине мазки крыльев, от которых у Торина шел мороз по коже еще хлеще, чем от встречи с рекой. Но он упорно следовал за Адайрой и Джеком, радуясь, что они снова вместе, как и положено, и вспоминал, как уголек из очага прошептал имя его кузины.

Торин до сих пор не знал, зачем ему нужно ее отыскать. Он гадал, не отведена ли ей какая-то роль в решении загадки, но начинал думать, что это не так. Возможно, уголек не нашел иного способа подсказать ему отправиться на Запад. Торин переживал, что тратит время, преследуя кузину, пока Адайра с Джеком не остановились в небольшой роще.

Они стреножили лошадей и вошли в сумрак леса. Торин не отставал. Ему было непривычно оставаться невидимым и приходилось бороться с искушением обнять Адайру, привлечь ее внимание.

«Уже скоро, – говорил себе Торин. Эти слова помогали ему держаться и не сдаваться. – Уже скоро она снова тебя увидит. Скоро ты будешь дома».

Торин дошел вслед за Джеком и Адайрой до темного озера. Он остановился, чтобы разглядеть это странное место. На островке в центре стоял ветхий домишко, но еще страннее казалось все вокруг: было холодно и пусто. Торин вскоре понял, что здесь не дул ветер. Адайра с Джеком будто попали во временной провал, где все еще жило прошлое.

– Это озеро Иворра? – спросил Джек.

Адайра обернулась к нему.

– Что такое озеро Иворра?

– Тут жил последний бард Запада до того, как музыка оказалась в опале, – объяснил Джек.

По лицу Адайры проскользнуло недоверчивое, но довольное выражение.

– Откуда ты это знаешь, мой соперник?

– Рэб, – просто ответил Джек. – Он думал, что отсюда я украл арфу.

Адайра ничего не сказала, а только поджала губы. Она повела Джека к домику по узкому земляному мостику. Торин не отставал. Ему не нравилось ощущение, которое вызывало это место, и он заглянул в спокойные неподвижные воды озера. Духа этих вод нигде не было видно, но Торин чувствовал, что он где-то поблизости. Древнее и опасное существо, притаившееся под темной гладью.

– Нужно ли мне опасаться того, что ты мне собираешься показать, Адайра? – спросил Джек, когда они подошли к двери.

В огороде творилось полное безобразие. Кусты чертополоха гнулись, навострив шипы, а сорняки тянули обсыпанные пыльцой усики, будто хотели схватить Адайру с Джеком. Торин поспешил вслед за ними, хмуро глядя на духов, пока они не опомнились, послушно отступив.

– Нет, – сказала Адайра, но потом вдруг рассекла палец о лезвие ножа.

– Что ты делаешь? – прошипел Джек, когда она приложила окровавленную руку к створке.

Раздался характерный щелчок открывшегося замка.

– Зачарованная дверь, – ответила девушка, толкнув ее.

Адайра первой переступила через порог. За ней зашел Джек. Вслед за ними в дом вошел Торин под впечатлением от того, как Адайра отперла дверь. Он отметил, что в воздухе пахло гнилью. Сладковатый запах, похожий на мед и отсыревшую бумагу, как на погосте. Но Торин тут же забыл о запахе, едва увидев, что было внутри.

На краешке соломенного тюфяка сидела фея ветра. Волосы цвета индиго каскадом рассыпались у нее по плечам. Она была тонкой и стройной, с кожей оттенка весеннего неба, и облачена в доспехи из серебристых колечек. Бессмертная медленно встала. У нее за спиной по земле волочились потрепанные переливающиеся