Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

От высокого борта головного дредноута проворно отделилась тяжелая паровая шлюпка. Черная вода под ее бронированным килем громко шипела от переизбытка стравливаемой магической энергии.

— Зенитные орудия к бою! — взревел Ржавый Гвоздь, громко лязгая затвором. Уцелевшие наемники, мгновенно забыв об усталости и ранах, бросились к пулеметам, готовые принять свой последний, абсолютно безнадежный бой.

— Отставить панику, — сухо скомандовал серб. — Мы совершенно пустые. Реактор работает на пределе, боезапас практически исчерпан, а ценный актив в трюме может проснуться от любой случайной искры. Спокойно смотрим, что именно предложат наши восточные друзья.

Шлюпка подошла вплотную к обледенелому борту имперского судна. На искореженную палубу «Абсолютного Ноля» с удивительной легкостью и нечеловеческой грацией запрыгнули трое.

Это были элитные боевые маги-самураи. Их тела полностью скрывали высокотехнологичные экзоскелеты, мастерски сплетенные из вороненой стали и арканных контуров, тихо шипящих горячим паром. Лица незваных гостей закрывали традиционные маски «мэнгу» со свирепыми звериными оскалами, но вместо устаревших катан на их тактических поясах висели компактные плазменные резаки.

Вслед за ними по скрипящему трапу медленно, с достоинством истинного патриция, поднялся человек в безупречно чистом, белоснежном адмиральском мундире. Его жесткие волосы были абсолютно седыми, а в узких темных глазах отчетливо светился острый, безжалостно проницательный ум.

Адмирал внимательно окинул взглядом залитую кровью палубу, разорванный металл, возвышающуюся гору алмазной пыли на берегу и, наконец, остановил пристальный взгляд на командующем экспедиции.

Старый японец не проявил ни капли враждебности. Он остановился в пяти шагах от сербского мага, плавно сложил руки на груди и отвесил глубокий, подчеркнуто уважительный поклон.

— Мое имя — адмирал Того Хасэгава, командующий Северным флотом Его Божественного Величества, — произнес гость на безупречном имперском языке, без малейшего намека на акцент. — Мы с большим интересом наблюдали за вашей… дискуссией с хранителями этого мертвого острова. Впечатляющее, поистине масштабное зрелище. Вы продемонстрировали мастерство разрушения, достойное лучших древних кланов Киото.

— Искренне благодарю за высокую оценку, адмирал, — аристократ ответил легким, едва уловимым кивком головы, сохраняя на лице привычную маску ледяной учтивости. — Однако я сильно сомневаюсь, что вы привели сюда целую ударную эскадру исключительно ради того, чтобы насладиться театральным представлением на морозе.

Хасэгава тонко, одними уголками губ улыбнулся. Старик неторопливо достал из внутреннего кармана мундира плотный свиток из дорогой рисовой бумаги, перевязанный алым шелковым шнуром и скрепленный тяжелой рубиновой печатью в виде цветка хризантемы.

Маги-самураи в экзоскелетах синхронно сделали шаг назад, беззвучно расступаясь перед своим высокопоставленным командиром.

— Вы абсолютно правы. Мы пришли сюда, чтобы забрать Архипелаг под законную юрисдикцию Империи Восходящего Солнца. Но, увидев воочию, кто именно в одиночку разрушил древний пантеон, наши стратегические планы немного изменились, — адмирал плавно протянул драгоценный свиток собеседнику. — Тот, кто способен играючи убить бога Зимы и пленить сакральную Снежную деву, не должен тратить свои выдающиеся таланты на побегушках у трусливых столичных бюрократов.

Сюзерен медленно, не делая резких движений, принял свиток. От плотной бумаги исходила слабая, приятная пульсация чистой магии высшего порядка.

— Это официальное приглашение, — ровно продолжил Хасэгава, глядя прямо в холодные глаза архимага. — Сам Император Японии желает лично видеть человека, покорившего непокорный Север. Мои корабли с честью сопроводят вас до наших лучших верфей. Вашему потрепанному экипажу окажут любую медицинскую помощь, а ваш… чрезвычайно ценный груз будет находиться в полной безопасности. От подобных предложений в нашем жестоком мире не принято отказываться.

Ильяс перевел задумчивый взгляд со свитка на нависающие громады черных дредноутов, держащих его судно на прицеле. В нижнем трюме спало живое божество, в далекой столице ждал расплаты предатель Шувалов, а теперь на глобальную шахматную доску уверенно вступал правитель соседней агрессивной сверхдержавы.

В голове мага восторженно и совершенно безумно расхохотался Малик Дэ Сад. Политические интриги мгновенно набирали такой колоссальный размах, что даже древнему владыке Инферно становилось по-настоящему жарко от предвкушения грядущего хаоса.

— Что ж, адмирал Хасэгава, — глава Рода Мразко небрежно сунул императорский свиток за внутренний отворот сюртука и позволил себе легкую, пронзительно-холодную усмешку. — Я всегда высоко ценил знаменитое восточное гостеприимство. Показывайте дорогу.

Глава 27

В моем Саду Идеального Равновесия никогда не опадает листва. И дело вовсе не в чудесах селекции или заботе императорских садовников, которым отрубают руки за малейшую провинность. Просто каждое дерево здесь, от корней до кончиков изогнутых ветвей, выковано из чистейшей, кристаллизованной плазмы и покрыто амальгамой из душ моих павших врагов. Я люблю сидеть здесь по утрам. Созерцание того, как лучи восходящего солнца преломляются в стеклянных, застывших в вечном крике лицах предателей, отлично настраивает на рабочий лад.

Они называют меня живым богом. Сыном Неба. Воплощением самой Аматэрасу. Какая невыносимая, провинциальная пошлость. Боги — это застрявшие в прошлом идиоты, которые питаются верой слабоумных дикарей и спят в ледниках, ожидая, пока кто-нибудь не придет и не пустит их на ингредиенты для алхимии. Я же — просто абсолютная, возведенная в абсолют радиация власти. Я — Император, и моя мана обжигает пространство так сильно, что даже само время в этом саду предпочитает течь немного медленнее, чтобы не расплавиться.

Серебряный гравий у пруда из жидкой ртути едва слышно хрустнул.

Я не стал открывать глаза. В Императорском дворце Киото было только одно существо, которому позволялось нарушать мой утренний дзен без предварительного согласования с палачами.

Тень у подножия моего парящего трона уплотнилась, приобрела объем и выплюнула из себя фигуру, закованную в матовую, поглощающую свет броню. Синдзиро. Мой личный цепной демон, глава Теневого кабинета и по совместительству киборг, в котором имперской стали и эфирных контуров было куда больше, чем оригинального мяса. Он опустился на одно колено, прижав металлическую ладонь к груди. Стыки его экзоскелета тихо зашипели, стравливая перегретый пар.

— Владыка. Прошу простить мою дерзость, но эфирные колебания на северных рубежах превысили критическую отметку. У нас есть подтвержденные данные.

— Говори, Син, — лениво произнес я, открывая правый глаз. В моем зрачке, лишенном белка, медленно вращалась миниатюрная, ослепительно-белая сверхновая. — Только не говори мне, что северные варвары снова перебрали рисовой водки и устроили массовое харакири на границе. Я хочу услышать хорошие новости. Моя чашка чая остывает, а это всегда плохой знак для экономики страны.

Синдзиро склонил голову в рогатой демонической маске еще ниже.

— Операция адмирала Хасэгавы увенчалась абсолютным успехом, Владыка. Но ситуация… превзошла наши аналитические прогнозы. Ледяной Архипелаг пал.

Я чуть приподнял бровь. Пальцы, перебиравшие четки из спрессованного урана, замерли.

— Пал? Целиком? Я думал, этот напыщенный кусок