Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

десять процентов маны Снежной принцессы. Мне нужен фрагмент ее ядра для стабилизации моих новых реакторов. Это не убьет ее и не лишит силы, но Тайной канцелярии достанется слегка… неполноценный бог.

Я сделал паузу, наблюдая за реакцией мага. Он не выглядел возмущенным.

— А взамен, — продолжил я, — я дам вам ресурсы. Золото, артефакты, доступ к нашим скрытым транспортным коридорам. Вы вернетесь в Пепельную Гавань не как измученный штормами выживший, а как триумфатор, обладающий теневой поддержкой соседней сверхдержавы. Вы сможете снести Шувалова и построить свой Род на его костях. Я даю вам инструменты для государственного переворота.

Ильяс медленно обошел вокруг невидимой оси, постукивая тростью. Он просчитывал варианты со скоростью, недоступной даже моим лучшим вычислительным машинам.

— Десять процентов маны, извлеченной без повреждения ментального контура, — наконец произнес он. — И полная дипломатическая неприкосновенность на всем пути следования до нейтральных вод. Транш артефактов и теневого капитала на счета через подставные гильдии Шанхая. И никаких контрактов на крови, Ваше Величество. Только джентльменское соглашение.

— Вы боитесь крови? — иронично поднял бровь я.

— Я просто предпочитаю сам контролировать свои долги, — отрезал Мразко.

Я смотрел на этого человека и понимал, что прямо сейчас, в этом пустом вольфрамовом зале, мы переписываем историю континента. Я отпускал хищника обратно в лес, предварительно наточив ему клыки и указав на слабое место вожака чужой стаи.

— Договорились, Лорд Мразко, — я поднялся с трона, и моя плазменная мантия расправилась за спиной, как крылья. — Мои техники спустятся в ваш трюм через час. Они знают, как извлекать эфир, не нарушая стабильности. После этого ваши трюмы будут загружены всем необходимым.

Ильяс отвесил мне короткий, вежливый кивок, в котором не было ни капли подобострастия.

— Благодарю за гостеприимство. Надеюсь, наши следующие встречи будут такими же… конструктивными.

Он развернулся и направился к выходу. Двери бесшумно открылись перед ним, выпуская холод обратно в коридоры дворца.

Когда створы сомкнулись, Синдзиро наконец вышел из тени, его вокадер тихо затрещал.

— Владыка. Это ошибка. Он слишком опасен. Мы могли бы уничтожить его и забрать принцессу целиком. Зачем оставлять ему жизнь и снабжать ресурсами?

Я снова сел на трон, чувствуя глубокое, искреннее удовлетворение. Впервые за долгие годы мне не было скучно.

— Ты ничего не понимаешь в глобальной политике, Син, — усмехнулся я. — Если бы мы убили его, Шувалов и Тайная канцелярия объединили бы Империю против нас. Появился бы мученик. А так… мы просто бросили гранату с выдернутой чекой прямо в штаны нашему главному врагу.

Я перевел взгляд на фрактальный иней, все еще искрящийся на вольфрамовом полу.

— Этот серб вернется в столицу. И когда он начнет рвать глотки старой аристократии, когда Империя погрязнет во внутренних разборках и крови, мы просто придем и возьмем то, что нам нужно. Ильяс Мразко — не союзник. Он — стихийное бедствие. И я с огромным удовольствием посмотрю, как это бедствие разрушит их мир до основания.

Сад Идеального Равновесия ждал меня. Игра только начиналась, и теперь в ней появился игрок, который плевал на правила обеих сторон.

Глава 28

Кислотный дождь с мерзким шипением испарялся, едва коснувшись почерневшей от инея брони флагмана. «Абсолютный Ноль» входил в карантинные воды искусственного острова Дэдзима не как судно высокопоставленного гостя, а как плавучий кусок ледяного ада, случайно выплюнутый Архипелагом. Вода вокруг исполинского корпуса лениво покрывалась плотной коркой льда. Хруст замерзающих волн сливался с низким, утробным гулом корабельных турбин, прорезая какофонию портового города.

Японская Империя встречала выживших неоновым блеском, запахом озона и привкусом индустриальной гнили. Архитектура Дэдзимы давила на психику: гигантские многоярусные эстакады, переплетенные проводами, словно венами тяжелобольного кибер-божества, уходили в вечно серое небо. Внизу, в узких каналах-улицах, копошилась жизнь, освещенная кислотными вывесками дешевых борделей, маго-притонов и нелегальных клиник аугментации.

На капитанском мостике стояла гробовая тишина, прерываемая лишь ритмичным скрипом. Это Ржавый Гвоздь, ветеран и командир штурмовиков, с мрачным остервенением прочищал ствол своего алхимического дробовика. Его механический протез левой руки издавал противный металлический скрежет при каждом движении. В зубах наемника дымилась самокрутка из такого дрянного табака, что даже корабельные крысы предпочитали держаться подальше от вентиляционных решеток кают-компании.

В углу мостика монументальной глыбой застыл Урраг. Двухметровый глубинный орк был облачен в безразмерный черный сюртук, на котором еще виднелись бурые пятна от крови призраков айнов. Зеленокожий танк меланхолично водил точильным камнем по лезвию своего зачарованного тесака. Размер оружия больше подошел бы для разделки китов, но орк обращался с куском смертоносной стали с изяществом хирурга.

Ильяс Михеевич Мразко стоял у панорамного иллюминатора, заложив руки за спину. Черный форменный мундир сидел безупречно, ни единой складки, ни единого следа от недавней бойни на севере. Архимаг холодным, немигающим взглядом сканировал гавань. В его серых глазах отражались вспышки плазменных реакторов портовых кранов. Термодинамика этого места была омерзительной. Слишком много бесконтрольного тепла, слишком много грязной, хаотичной энергии.

— Какое очаровательное дерьмо, — раздался в сознании Ильяса бархатистый, вибрирующий голос. Воздух вокруг серба неуловимо потяжелел, наполнившись фантомным ароматом выдержанного шартреза, дорогого трубочного табака и раскаленной меди.

Малик Дэ Сад проснулся. Владыка Инферно, запертый в черепной коробке ледяного мага, явно наслаждался открывающимся видом.

— Только посмотри на этот муравейник, Мразко, — мурлыкал демон, словно кот, почуявший миску со свежими потрохами. — Они же тут варятся в собственном соку. Никакого стиля. Сплошной металл, дешевые стимуляторы и похоть. Спорим, если я жахну геотермальным выбросом прямо под центральным пирсом, они даже не сразу поймут, что начался апокалипсис? Подумают, новая вечеринка от якудза. Давай сожжем этот остров. Просто ради эстетики. Очистим их грешные души пеплом.

— Заткнись, — ментально отрезал глава Рода, не меняя выражения лица. Ментальный блок захлопнулся с оглушительным звоном, похожим на удар кувалдой по наковальне из чистого льда. Малик недовольно фыркнул, но затих, оставив после себя лишь легкий привкус серы на языке.

Тяжелые бронированные двери мостика с шипением разъехались в стороны. В помещение ввалился Студент. Юный артефактор из столичной Академии выглядел так, будто последние трое суток питался исключительно кофеином и чистым ужасом. Его лабораторный халат был перепачкан машинным маслом, под глазами залегли черные тени, а руки мелко тряслись, прижимая к груди планшет с метриками.

— Г-господин! — выдохнул парнишка, едва не споткнувшись о вытянутую ногу Гвоздя. Ветеран лишь лениво приподнял бровь, продолжая полировать дробовик. — У нас критическая дестабилизация!

Мразко медленно повернулся. Температура на мостике мгновенно упала на десяток градусов. Иней пополз по стеклам иллюминаторов, а дыхание Студента превратилось в густые клубы белого пара. Архимаг не любил панику. Паника означала