Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

замороженного дерьма, называющий себя Отцом Бурь, собирался сидеть в своей луже до следующего ледникового периода. Кто его убил? Неужели Хасэгава наконец-то научился использовать главный калибр своих корыт по назначению?

— Никак нет, Владыка, — голос киборга, пропущенный через вокадер, звучал сухо и скрипуче. — Хасэгава даже не успел сделать предупредительный выстрел. Архипелаг был зачищен до того, как наша эскадра вошла в лагуну. Этим занимался один человек.

Я медленно выдохнул. Воздух вокруг меня мгновенно раскалился, и жидкая ртуть в пруду пошла недовольной, булькающей рябью. Один человек. В этом переполненном магическими мутантами и древней хтонью мире фраза «один человек» звучала как плохой анекдот.

— Ты проверяешь мое терпение, Син. Один смертный не может вырезать пантеон. Это нарушение базовой эфирной термодинамики.

— Если этот смертный не игнорирует термодинамику, Владыка. Речь идет о лидере той самой экспедиции Тайной канцелярии. Ильяс Михеевич Мразко. Архимаг льда. Глава возрожденного сербского Рода.

Имя было мне знакомо. В сводках моей разведки этот сербский выскочка мелькал уже пару месяцев, с тех пор как устроил резню в Пепельной Гавани и наступил на мозоль графу Шувалову. Мы следили за этой самоубийственной миссией с самого начала. Я лично одобрил выход эскадры Хасэгавы, чтобы подобрать остатки того, что останется от корабля чужаков, и заодно прибрать к рукам спящую Снежную принцессу. Дикари айнов были тупы, но их божество являлось первоклассным стабилизатором маны, который идеально вписался бы в инфраструктуру моих плавильных печей.

Но чтобы этот мальчишка выжил? Да еще и умножил на ноль местную фауну?

— Подробности, — я подался вперед, чувствуя, как внутри разгорается давно забытое любопытство. — Как именно он это сделал?

Синдзиро вытащил из поясного подсумка проекционный кристалл и с легким поклоном положил его на край моего трона.

— Сначала он применил техники каскадного вакуума, Владыка. Выжег кислород на площади в гектар. Духи крови просто взорвались из-за перепада давления. Затем он понизил температуру до абсолютного ноля, заморозив само понятие кинетической энергии. Но самое интересное началось позже. Когда Отец Архипелага явился лично, этот серб не стал с ним драться. Он перешел на пятый ранг.

Проектор мигнул, транслируя прямо в мой мозг записанные через эфирные датчики флота образы. Я увидел фигуру в элегантном сером сюртуке, зависшую в воздухе перед гигантским, состоящим из чистого метеоритного льда божеством. Я увидел, как пространство вокруг рук человека почернело и свернулось в гравитационную сингулярность.

Я смотрел, как древний, высокомерный дух Зимы, который пил кровь моих предков, просто рассыпается в стеклянную крошку под воздействием абсолютного распада. Идеальная, хирургически точная аннигиляция. Никакого пафоса. Никакого превозмогания. Только чистый, хладнокровный научный подход, помноженный на невероятную, парадоксальную мощь Источника.

Я не выдержал. Запрокинул голову и рассмеялся.

Мой смех был похож на грохот артиллерийской канонады. Эфир в саду взвился спиралями, плазменные деревья вспыхнули нестерпимым светом, а броня Синдзиро затрещала, покрываясь пятнами окалины от резкого скачка радиации. Я смеялся так искренне и громко, как не смеялся уже лет двести.

— Великолепно! Просто восхитительно! — я хлопнул в ладоши, и звук удара разогнал облака над дворцовым комплексом. — Этот старый импотент Шувалов… Этот столичный интриган! Он думал, что отправляет на Север политический труп! Он рассчитывал, что айны сожрут неудобного бастарда и избавят Империю от проблем. А вместо этого он собственными руками выковал оружие массового поражения и спустил его с поводка! О, я бы многое отдал, чтобы увидеть лицо графа, когда он получит отчет!

Синдзиро терпеливо переждал мою вспышку веселья, не меняя позы. В этом было преимущество киборгов — они не паниковали, когда их повелитель начинал излучать ману, способную испепелить небольшой город.

— Серб захватил Снежную принцессу, Владыка. Она закована в имперские блокираторы и находится в трюме его флагмана. Адмирал Хасэгава передал ему ваше личное приглашение.

Я мгновенно перестал смеяться. Ослепительный свет в моих глазах потускнел, сменившись тяжелым, давящим мраком. Игры закончились. Началась геополитика.

— И как отреагировал наш морозный друг? Стал размахивать флагом и кричать о верности своей короне? Или попытался заморозить эскадру?

— Ни то, ни другое. Он принял свиток. Без колебаний. Сейчас «Абсолютный Ноль» идет в кильватере нашего флагмана курсом на военные верфи Йокогамы. Он согласился на визит к вам.

Я провел ладонью по подлокотнику трона, оставляя на металле дымящиеся, оплавленные борозды. Ситуация складывалась просто сказочно, но в этой сказке было слишком много острых углов.

Парень, способный играючи стереть из реальности полубога, добровольно идет прямо в пасть своему главному стратегическому противнику. Это не глупость. Глупцы не умеют создавать вакуумные коллапсы. Это абсолютная, леденящая кровь уверенность в собственных силах. Мразко понимал, что его ждет ловушка, и намеренно шагнул в нее, планируя перевернуть доску прямо во время партии.

А еще я чувствовал кое-что странное. Когда я смотрел запись из проектора, сквозь ледяную ману серба пробивался едва уловимый, но до боли знакомый эфирный шлейф. Вязкий, тяжелый привкус древней серы, выдержанного алкоголя и раскаленной меди.

Инферно.

Мальчишка носил в себе пассажира. И не простого беса из нижних слоев бездны, а кого-то из высшей иерархии. Кого-то, кто сидел в его сознании и с удовольствием дергал за ниточки, наслаждаясь кровавым спектаклем.

— Значит, мы принимаем гостей, — задумчиво протянул я, подпирая подбородок кулаком. — Син, готовь церемониальный зал. Никакой охраны. Только ты, я и наш сербский феномен. Если он захочет нас убить, тысяча самураев его не остановит, а мы только испачкаем ковры их внутренностями.

— Владыка, это слишком большой риск. Его способности не до конца изучены. Если он применит распад в черте дворца…

— Если он применит распад, я просто сожгу его до состояния субатомной пыли быстрее, чем он успеет моргнуть, — холодно отрезал я, и давление моей ауры вдавило киборга в гравий. — Не забывай, с кем ты говоришь, тень. Я не айновский ледяной истукан. Мой Источник питается самим ядром этой планеты. Но убивать его… это было бы чудовищным расточительством.

Я поднялся с трона. Пространство вокруг меня исказилось. Мои одежды, сотканные из нитей золота и чистой световой энергии, заструились, повторяя контуры тела.

— Этот серб — не просто маг. Он детонатор. Если мы перережем ему глотку, Империя объявит нам войну за убийство аристократа, и это будет скучная, долгая позиционная возня. Но если мы предложим ему сделку… Если мы поможем ему легализовать свой трофей и отправим обратно в столицу с нашими гарантиями, он станет бомбой, заложенной прямо под трон их дряхлого правителя.

Я медленно пошел вдоль пруда с жидкой ртутью. Серебряная жидкость послушно расступалась передо мной, образуя сухую дорожку.

Снежная принцесса была нужна мне живой.